Хозяйка пряничной лавки 2 - Наталья Шнейдер

А подвох непременно должен быть. Иначе постоялец не стал бы «испрашивать аудиенцию».

— По новому порядку третья гильдия требует объявленного капитала в восемь тысяч отрубов.

Я охнула. Чашка звякнула о блюдце.

Хотя капитал никто не будет проверять, но…

— Сбор?

— Сто сорок отрубов.

Я медленно прикрыла глаза. Деньги, оставленные в аптеке, перестали казаться инвестицией и начали выглядеть на редкость бездарной тратой.

Интересно, что случится раньше: я все же соберу нужную для гильдейского взноса сумму или кто-нибудь на меня стукнет?

— Ассигнациями? — уточнила я.

— Серебром.

Все же сумма выглядела реальной. Серьезной — но реальной. Пуда два с половиной пряников за вычетом себестоимости.

Успею я собрать ее до того, как закончится солнцеворот и управа откроется?

— Это не все, к сожалению, — прервал мои размышления голос Громова.

Ну конечно. Как будто того, что он мне сказал, было мало.

— Продолжайте.

— Третья гильдия становится только купеческой. Для дворян, ведущих торговлю чем-то, что они не производят сами, нужна как минимум вторая.

— Сколько? — обреченно спросила я.

— Двадцать тысяч объявленного капитала. Сбор триста пятьдесят отрубов.

Я взяла пряник. Покрутила его в руках, начала сосредоточенно жевать. Следовало чем-то занять рот, чтобы не высказать все, что я думаю о пользе для казны, порядке и чести.

Только на моей памяти слова про обеление экономики и повышение наполняемости бюджета звучали множество раз. Как и незабываемая фраза одного из председателей Совета министров. Те самые, про «хотели как лучше» и про то, что получилось.

22.3

И все же сдаваться просто так я не собиралась.

— Я — купеческая дочь, значит, третья гильдия мне вполне доступна.

— Вы — дворянка по мужу, — напомнил Громов.

— Но если я разведусь…

— Вы ей и останетесь.

— Почему⁈

Вопрос, видимо, прозвучал несколько громче, чем следует. Самовар на сундуке фыркнул, будто подтверждая мои мысли — вот вступишь иной раз… в ряды дворян, я имела в виду! — и фиг отмоешься.

— Потому что состояние, приобретенное браком, не исчезает после его прекращения каким бы то ни было способом.

— А как исчезает? — спросила я.

— Прошу прощения?

— Как мне от него избавиться?

— От чего? — не понял постоялец.

— От дворянства.

Громов замер. Посмотрел на меня с таким видом, будто я сняла с себя голову, поставила рядом с блюдцем и продолжила пить чай.

— Дарья Захаровна, — произнес он наконец очень медленно, — дворянство не есть передник, который снимают перед работой.

— А жаль. Передник хотя бы полезен.

— Вы говорите о состоянии, к которому многие семьи стремятся поколениями. Ваш батюшка…

— Если бы моему батюшке состояние мешало законно торговать, он тоже бы стремился от него избавиться.

Громов закрыл глаза. Всего лишь на миг, но я ощутила странное удовлетворение. Не мне одной сегодня приходится удерживаться от желания приложить собеседника чем-нибудь тяжелым.

— Теоретически существуют пути утраты дворянского достоинства.

— Отлично. И какие же?

— Вы все равно ими не воспользуетесь.

— Это еще почему? Если я слишком благородна для того, чтобы торговать пряниками, значит…

— Лишение прав состояния! — рявкнул он. Добавил тише: — Или поступки, несовместимые с дворянским званием, за которые дворянское собрание извергнет вас из рядов сословия. Только после этого вас перестанут принимать во всех домах этого города, в том числе и купеческих.

Я медленно выдохнула.

— То есть дворянство можно только испачкать так, что его сдерут вместе с кожей.

— Грубо, но верно.

— Отлично, просто отлично! Все для удобства человека!

Он покачал головой.

— Законы редко создаются для удобства одного человека, Дарья Захаровна.

Я рассмеялась. Громов терпеливо ждал, когда я успокоюсь.

— Отлично, — повторила я, вытирая проступившие — исключительно от смеха! — слезы. — Значит, третья гильдия мне не подходит, а вторая, подобающая по статусу, стоит как небольшая война.

— Вы преувеличиваете, Дарья Захаровна.

— Хорошо, как маленькая уютная война с пирогами и пряниками. — Я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Потерла лицо. — Оформить дело на тетку я не могу. Она немолода, у нее свои представления о том, как вести дела, и, самое главное, тогда все риски бизнеса… в смысле дела тоже лягут на нее.

Возможно, это неправильно и нормальные люди доверяют родне. Только я никогда не была нормальной и у меня никогда не было родни. Торговать в лавке я бы поставила тетку с чистой совестью — и она согласилась бы с радостью, торговля была ее стихией. Но оформить на нее бизнес я была не готова. К тому же, если завтра с теткой что-то случится — мое дело станет наследством, из-за которого придется побегать по инстанциям, а там, не ровен час, братец с каторги вылезет.

— На подставное лицо тем более оформлять опасно, — продолжала я. — У Ветрова — даже если бы я сошла с ума настолько, чтобы доверить ему свое дело — нет ничего после того, как вы… — Я поморщилась: вспоминать тот вечер не хотелось. — Выиграли у него все его имущество. Остается только продолжать обмениваться любезностями с соседями — до первой жалобы.

— Вы все правильно понимаете, Дарья Захаровна.

— Вы удивительно полезный человек, Петр Алексеевич. После разговора с вами у меня каждый раз появляется богатый выбор стен, об которые можно разбить голову.

— Есть еще один путь.

Я подняла на него взгляд.

— Нет.

— Я еще даже не назвал его.

— Именно поэтому и нет. — Я отодвинула посуду от греха подальше. — Если вы сейчас скажете то, что, как мне кажется, собираетесь, я могу забыть, что в лавке есть окна и на улице могут быть зрители.

Он положил ладони на стол. Наклоняться вперед не стал, и вот это было хуже всего.

Будь он хоть немного ближе, я могла бы разозлиться по-честному: на наглость, на давление, на мужскую уверенность, что стоит податься корпусом — и женщина уступит. Но Громов сидел прямо, руки держал на виду и расстояние соблюдал безупречно. Настолько безупречно, что оно начинало раздражать сильнее прикосновения.

— Я обязан назвать имеющийся юридический путь. Вы не обязаны им пользоваться.

Я зажмурилась, хотя надо было затыкать уши.

— Мой капитал достаточен для второй гильдии и выплаты всех необходимых