Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

— Охренеть… — Кэт сделала ещё один круг по комнате, остановилась, провела ладонями по волосам и только после села. — Значит, твоя кровь такая…

— Потому что я очень стар, — он кивнул, медленно поправил часы на своём запястье.

Они всё ещё были шокированы, но времени на преодоление этого шока было достаточно. Сайфер никуда не убегал, напротив, проявлялся все ярче, а требовать чего-то от них казалось по меньшей мере глупым.

— Что произошло прошлой ночью? — Джон снова снял очки, но на этот раз надевать их обратно не стал. — Если ты видишь закономерность в том, как он действует, что-то должно было произойти вчера.

— Я отказалась от Отречения и мы обменялись кровью, — Эрика ответила почти скороговоркой, хотя и понимала, что обращаются не к ней. — Хотя я ни черта не понимаю, как он мог узнать об этом. Каким образом Селина начала нас слышать и при чем тут долбаные барабаны. Нам каждое слово придётся из тебя тянуть⁈

— И что он хочет от мамы? — Кэт вмешалась негромко, без лишней спешки, но выигрывая для Зейна пару минут и останавливая вспыхнувшую злость Смотрящей. — Ресурс для восстановления?

— Это бессмыслица, — Дэн медленно, будто плохо понимал, что делает, обошёл диван и сел на пол, прислонившись к сидению спиной, свесил руки между коленями. — Чужая сила, тем более такая объёмная, сожжёт его. Он не может этого не понимать. Особенно если сумел сделать зомби из шамана. Барабаны могли использоваться в оригинальном ритуале.

— А остальное? — стоило ему подать голос, и Эрика успокоилась мгновенно

Раньше, чем успела осознать, опустилась на диван между ним и Селиной.

— Это было бы объяснимо, будь я связана с ним кровью.

— Вчерашний труп был нужен, чтобы тебя напугать, — Зейн снова откинулся на спинку кресла, пристроил затылок так, чтобы смотреть на нее стало удобнее. — Думаю, он не знает обо меня и верит в официальную версию о моем возрасте. Я пытался разыскать его, вызвать на разговор, якобы о Селине. Он до меня не снизошел, а значит, не считает достойным своего высочайшего внимания. Но после твоего заявления в «Александрии» ему наверняка известно, что я был твоим Мастером. Это идеальный источник силы для любого вампира. Когда ты к этому источнику вернулась, он решил показать тебе, в первую очередь как Смотрящей, нечто по-настоящему впечатляющее. Что-то, чего ты никогда не видела, и чем займешься вплотную.

— Думаешь, он все же был в «Александрии»?

— А что думаешь ты?

— И что, черт возьми, это значит?

Кэт коротко и нервно вздохнула, и Зейн все же оторвался от спинки кресла, подался немного вперед.

— Если я рассуждаю правильно, ты связана с ним по крови, Эрика. И ты, и Дэнни, и Селина. И я. Ты убрала блоки, и между нами восстановилась связь. Этот дом бережет ее сознание от вторжений. Обо мне он не знает, на Дэна ему плевать. Кстати, непростительная ошибка с его стороны. Но через этого несчастного шамана он понял, что может потревожить тебя. Полагаю, не так сильно, как ему хотелось бы, потому что куда проще было бы вывести тебя на солнце, чем сжигать твою квартиру. И все же кое-что он может. Если он был в «Александрии», ты могла его почувствовать.

— Я ничего не чувствовала, — Эрика смотрела на него пристально, будто пыталась задать этим взглядом очередной вопрос, на который не отваживалась вслух. — Я никогда не видела его в живую. Каким, к черту, образом, я могу быть связана с ним кровью? Ты говорил, что твоим Мастером была женщина… Или снова лгал?

— Нет, в этом не лгал, — он хмыкнул тихо, одновременно удивленный и довольный тем, как внимательно Смотрящая, оказывается, все это время его слушала.

Пауза начинала затягиваться, ритмы человеческого пульса сбивались, то становясь до предела рваными, но приближаясь к норме.

— Ну говори, — Лив сбросила обувь и подтянула колени выше, устраиваясь в кресле с ногами. — Рассказывай, Зейн.

За все это время она заговорила впервые, и смотрела настолько спокойно, почти равнодушно, что он задержался на ней взглядом в ответ, пытаясь уловить второй, третий, десятый смысл, скрывавшийся за этим.

Тщетно.

Лив ждала от него ответов так же, как и все остальные. И вместе с тем словно давала свое разрешение на то, чтобы они были озвучены.

Как будто обещала, что крошечный чудесный мирок, которому он всего пару часов назад так по-человечески радовался, не полетит ко всем чертям сразу после того, как это произойдет.

Будто он не летел туда прямо сейчас…

— Я расскажу, но вам это не понравится. Еще больше, чем все предыдущее.

— Думаю, гримолки более крупные, чем те, что мы видели, по определению скрасят ситуацию, — Джон положил очки на стол и, наконец, сел, настраиваясь слушать долго.

Глава 43

Раздумывая, с чего начать, Зейн еще раз попробовал коснуться Эрики.

Она закрылась наглухо, но теперь в этом не было злости, только обида. Глупая, такая же по-человечески наивная, как его собственная радость. Вместо того, чтобы думать о деле, она пыталась уместить в своей голове услышанное, оправдать для себя тот факт, что ей лгали с самого начала.

— Мой первый брак был очень неудачным. Отец рано умер, мне пришлось заключить его сразу же, как только это стало возможно по закону.

— Речь идет о Римском праве?

Джон перебил быстро и с неподдельным интересом исследователя, и он невольно улыбнулся в ответ, снова откидываясь в кресле:

— Да, о нем. Для точности: мне было четырнадцать. Невеста, разумеется, была подходящая, но детей от этого брака не было. Уже после моего перерождения выяснилось, что причина была во мне, но озвучивать подобные предположения даже шёпотом в те времена было немыслимо. Развод сулил бы ей множество неудобств, к тому же, она… — он снова поправил часы, пытаясь подобрать лучшую формулировку. — Она меня любила. Так что семь долгих лет мы очень старались. Очередная неудачная попытка стала для нее последней.

Кэт слишком резко и тихо выдохнула, и он прервался, давая ей успокоиться.

— Котенок, я понимаю, как дико это звучит для девушки двадцать первого века, но тогда было так.

— Я в порядке, — она ответила не сразу, поправила волосы просто для того, чтобы куда-то деть руки. — Просто…

— Это было слишком давно. Так или иначе, повторять тот опыт мне не хотелось, и около десяти лет я пожил как свободный и ничем не обремененный гражданин. Это было даже весело. Потом