Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

Ощущения, каждый момент той боли, собственные черные обгоревшие кости, слепота и жажда… Всё осталось далеко позади. И всё равно моментально вернулось, заставило содрогнуться от правдивости каждого собственного слова.

— Когда я восстановился достаточно, чтобы начать ходить и делать хоть что-то, мог думать только о том, как вернуть её. И я заключил сделку. Вернее, попробовал её заключить. Мой здравый рассудок… Мой разум в обмен на то, чтобы получить её обратно, — он снова замолчал, повернул на указательном пальце кольцо. — Я совершил ошибку в процессе. Я попросил вернуть мне любимую женщину, но не просил Ливиллу.

— Хватит. Пожалуйста, хватит… — Селина подтянула колени к лицу и попыталась закрыть голову руками, не обращаясь ни к кому конкретно.

Эрика развернулась так, будто готова был растерзать любого, кто её обидел, и Зейн подался вперёд, прогоняя от девочки этот морок. Потер ладонями лицо.

— Прости, детка, я стараюсь. Прости.

Она воспринимала бесконечно чутко, хотя лично от неё он и отгородился полностью. Яркость воспоминаний, их значение для него, — всё это играло свою роль. И, как бы жестоко это ни было, эта чувствительность и её ужас подтверждали все его теории разом.

— Всё в порядке, — Селина подняла на него мутные, абсолютно больные глаза и выпрямилась. — Ты не виноват, это… В итоге ты остался и без того, и без другого, да?

Он помедлил, сомневаясь, насколько безжалостно будет отвечать ей напряму.

— Да. Невесть откуда взявшийся Безумный Зейн был лучше, чем обезумевший от горя и огня вдовец Чёрной Ливиллы.

— А имя? — спросить первой снова решилась Кэт, но теперь её голос звучал почти обречённо. — В некоторых легендах упомянут её спутник… супруг… Но нигде не назван по имени.

— Прелести Туманных Земель, Котёнок. Если не можешь носить химеру постоянно, обладая нужными знаниями, концентрацией и наглостью, можно набросить её на всех остальных. Вымарать из учебников и книг себя и все воспоминания о себе. У нас была общая кровь, и я… многому у неё научился.

Собственное тело перестало восприниматься как нечто материальное, и Зейн поднялся, прошёлся по комнате, напоминая самому же себе о том, что это в прошлом. Почерневшие хрупкие кости восстановились, на них наросла плоть. Возвратилась способность говорить и мыслить.

— Я вернулся в то место только один раз. Больше четырех веков спустя. Города там уже не было. На его месте стояла деревня.

Эрика подняла на него взгляд, недоверчивый и тёмный, но отвечать на него прямо Зейн не стал.

— Когда ты появилась, всё поменялось ещё раз. Будучи римлянином, сложно оставаться в стороне от политики, и мы с Виллой взяли этот интерес с собой в Туманные Земли. Когда появилась ты, всё стало по-другому. Я встретил тебя там, где потерял её, и хотел начать с начала. Оградить тебя ото всего этого дерьма. Это было объективно сложно, мои приступы никуда не давались. Я уезжал на три дня или неделю, ты ни разу не усомнилась и не задумалась, были ли в тех краях бордели, достойные того, чтобы я проводил в них столько времени…

Она молчала так напряжённо, будто боролась с желанием ударить, но, начав, следовало закончить.

— Я боялся обнаружить тебя, например, без руки, когда в очередной раз приду в себя. Но я никогда тебе не изменял.

Эрика не ответила.

Смотреть на нее прямо сейчас было опасно, и Зейн вернулся в кресло, сел, сжал пальцы на подлокотниках слишком сильно.

— Кто был Создателем Виллы, мы так и не узнали, да и не особенно интересовались, если честно. Она отреклась от него в первый же год, он никогда не искал нас и не давал о себе знать. Я полагал, что он был из тех, кто передает свою кровь первому попавшемуся человеку перед тем, как упокоиться. Однако по стилю, по возрасту на Сайфера это похоже. Технически будучи Создателем Виллы, он может не знать обо мне из-за химеры, но иметь некоторое влияние на моё Творение. Если Селина нас слышит и так хорошо чувствует меня, это, с большой долей вероятности, так.

Общее молчание было растерянным, вязким, будто никто не ожидал, что он закончит так и именно сейчас.

Зейн молчал тоже. На смену памяти пришло опустошение и желание скрыться подальше ото всех возможных расспросов и полных их сочувствия, вроде бы ничего не значащих фраз.

Мердок снял очки, и, оставив их на столе, поднялся, подошел к окну.

— Я согласен с твоими выводами, по стилю то, что мы видим сейчас, похоже на то, что ты описываешь. Единственное, чего я не понимаю во всей этой истории, это как тебе удалось в течение пяти лет практически каждый день смотреть на нее и ничем себя не выдать.

Пол под ногами накренился еще раз, и на долю секунды ощущения стали похожи на те, которые Зейн почти виртуозно научился отслеживать — первые, густым белым туманом заволакивающие сознание признаки подступающего безумия.

Он развернулся к Джону не вставая.

— Ты знал.

Это был не вопрос, и тот лишь флегматично пожал плечами, не отвечая:

— Мы двадцать лет вместе. Это не так много по твоим меркам, но как, по-твоему, она могла мне не сказать?

— Что? — Кэт чуть приподнялась в своем кресле и показалась в этот момент еще моложе, чем была на самом деле. — Вы сейчас о чем? Мама? Хотите сказать, что ты… на нее похожа? Этого урода просто ностальгия замучила?

— Нет. Не совсем так, детка, — Лив поправила волосы, опустила одну ногу на пол, прежде чем развернуться к ней. — Я на нее не похожа. Если мы с твоим отцом все поняли правильно, я полная и абсолютно идентичная копия. То же лицо, тело, голос, даже походка. Зейн просил вернуть конкретную женщину, и с большой задержкой, но получил меня. Так?

Она повернулась так быстро и неожиданно, что отвести взгляд Зейн не успел.

Лив молчала на протяжении всего того времени, что говорил он. Не задала ни единого вопроса, не выглядела ни потрясенной, ни напуганной.

— Давно?

Это был самый глупый вопрос из всех, которые только можно было сейчас задать ей, и все же Зейн его задал.

В Лив ничего не изменилось, даже взгляд остался прежним. Она коротко хмыкнула, посмотрела на свои руки, а после снова подняла лицо.

— Четыре с лишним минуты — это уйма времени. Можно успеть смотаться куда угодно. Тебе ли не знать.

До сих пор сидящий на полу Дэнни поднял голову, будто только что пришел в сознание или