Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

— Черт возьми, — тот откинулся в кресле, посмотрел в потолок, намеренно отворачиваясь от сидящей напротив женщины так, словно не мог ее видеть. — Вы не должны были узнать об этом.

— Значит, ты все же не искал меня специально? — она невозмутимо потянулась к забытым всеми сигаретам, лежащим на столе.

Закурила, но так и осталась сидеть, уперевшись локтем в колено и чуть подавшись вперед.

— Нет, — Зейн повернулся на щелчок зажигалки, как на выстрел, задержался глазами на ее пальцах. — Я не искал тебя. Я понятия не имел о том, что ты есть. Когда мы встретились впервые, я решил, что свихнулся окончательно.

— И ты никогда не хотел забрать ее? — Джон подошел к столу, чтобы взять сигарету для себя, и спросил почти равнодушно, ни на кого не глядя.

Зейн замолчал надолго, обдумывал правильный ответ до тех самых пор, пока он не вернулся обратно к окну.

— Скажем так, эту возможность я не исключал. Но лишь в том случае, если бы она этого хотела.

— Охренеть, — Эрика рассмеялась тихо, но очень нервно, откинулась на диване так резко, что слегка задел Дэна коленом. — То же тело, идеальная копия… Технически ты все еще его Мастер. Так ты смогла его восстановить?

— Ты же видела, что со мной что-то нет так, — Лив пожала плечами и сбила пепел с сигареты с таким видом, будто и вовсе не заметила, насколько она потрясена. — Тогда, у лестницы, вскоре после того, как приехал Дэнни. Ты ведь сочла не совсем нормальным мое лицо.

— Значит, ты все-таки не человек?

— Нет, почему же, — она все же подняла голову, послала Эрика одновременно печальную и немного сумасшедшую улыбку. — Иногда это бывает даже обидно. Я помню, как управляла ветрами, как останавливала бурю, пропуская ее через себя. Даже как весело было полетать однажды на метле, чтобы напугать не в меру заинтересованных в юных ведьмах несвятых святых отцов. Но я по-прежнему человек.

Джонатан все еще стоял у окна без очков, курил, стряхивая пепел в ладонь, и молчал.

Со своего месте Зейн видел только его профиль, и это зрелище нравилось ему еще меньше, чем все услышанное.

— Я никогда не путал свою жену с твоей.

— Да, — тот коротко кивнул и хмыкнул. — За исключением одного раза.

— Единственного раза. Я принял ее за Виллу. Вернее, за что-то, принявшее облик Виллы. И сделал все, чтобы исправить это.

— Я знаю, — Джон развернулся и перебил так, что его слова и последняя фраза слились в один невнятный звук. — Хватит.

— Да ты охрененно спокоен, — Эрика поднялся, прошлась по гостиной, опустив руки в задние карманы джинсов.

— Не вижу смысла психовать, — Джон пожал плечами и вернулся к столу, чтобы затушить сигарету. — Миллионы мужчин в мире дружат с бывшими мужьями своих жен. Я предпочитаю смотреть на это так. Кроме того, у меня было время, чтобы об этом подумать.

Он не стал подчеркивать свое исключительное право, прикасаясь к Лив, просто забрал свои очки, и за это Зейн почувствовал себя признательным едва ли не больше, чем за все остальное.

Нужно было успокоиться, вернуться к делу, ради которого он все это в себе и в них растревожил.

— Если я прав, а я, скорее всего прав, все равно непонятно, как он тебя нашел. Обряд Отречения должен продолжать работать, несмотря на твое упокоение и новую жизнь. На фоне всего я готов поверить даже в банальную случайность: он приехал в Нью-Йорк, полюбопытствовал, кто такая миссис Мердок, и увидел тебя.

— И понял, как крупно ошибся тогда, — она кивнула, соглашаясь с этим предположением, как с очевидной истиной. — После сообразил про наше с Эрикой родство. Он не видит тебя из-за химеры, и вряд ли способен задуматься о том, куда делось связавшие нас звено из этой цепочки. Не знает, что моя кровь аннулировала твою первую сделку. Сумасшедшего низложенного Смотрящего в расчёт можно не брать. Действующая Смотрящая слишком молода, чтобы представлять опасность. Но натравить Рику на меня было бы хорошим вариантом. Не худшим, чем вырастить нескольких, пусть и небольших, гримолков. По крайней мере, я бы на его месте поступила так. Особенно если бы бедному глупому тщеславному шаману удалось раздобыть немного крови…

— Что значит «аннулировала сделку»? — Эрика остановилась рядом с ней, не прося, а требуя ответа.

— Всё остальное ты благополучно пропустила мимо ушей, да? — Лив подняла голову, чтобы посмотреть на нее снизу вверх. — Помнишь, ты пыталась выяснить, кого я притащила в тело Зейна вместо него, и почему он ведёт себя странно? Так вот, поверь моему опыту, странным он был раньше. Теперь он стабилен и вменяем, как никогда.

Эрика молчала, смотрела на неё, и глаза ее постепенно наливались золотом.

Зейн медленно, как будто ему было больно, встал, и она стремительно развернулась всем корпусом, инстинктивно закрывая собой своих «птенцов».

Зейн остановился.

Атмосфера в комнате была чудовищной: тяжёлой, нервной, беспросветно гнетущей.

— И что нам делать теперь? — с восхитительной храбростью Вожака Ганс в очередной раз нарушил молчание первым.

Его зрачки были расширены, пульс зашкаливал, но, помимо старших Мердоков, он был единственным, кто не испытывал страха.

— Тебе — ехать в Амстердам.

— Мы можем быть полезны здесь! Я не стану посвящать парней в лишние подробности, но мы…

— Что, если тебя убьют? — Зейн посмотрел в пол, и только после ему в глаза. — Ты уже взвалил на себя Клан. Как бы ты ни хотел остаться, в первую очередь ты должен думать об этом. О том, чтобы всё не покатилось к чертям обратно.

— Я хочу поехать с ним, — Кэт отозвалась негромко, но уверенно.

Лив вскинула бровь, будто была поражена тем, что проиграла очередной спор.

Джон снова потянулся за сигаретами, повертел зажигалку в пальцах.

— Это политика или личное?

— Личное, — Кэт забрала зажигалку, закурила, потом протянула её обратно отцу. — Скорее личное.

— Ладно, спрошу иначе, — Джон хмыкнул и откинулся на спинку кресла так, чтобы видеть и ее, и Ганса. — Я могу быть уверен, что ты едешь, потому что хочешь, а не потому что пообещала побыть заложницей?

— Нет, — Ганс ответил так, будто едва сдержался, и Кэт тронула его руку кончиками пальцев, успокаивая.

— Я еду, потому что он хорошо целуется и моё присутствие может сказаться благотворно. В остальном — посмотрим. Я обещаю, что дам тебе знать, если мне хоть что-то не понравится, — она перевела взгляд на Зейна и вдруг бледно улыбнулась, справившись со своим инстинктивным страхом. — И тебе дам знать тоже.

— Я позвоню Роланду,