Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Ладно, чего лежать-то… пусть дрыхнет. Надо ещё попробовать, что это за волшебный кофе такой, а то мало ли. Вдруг правда, дрянь какая-нибудь? Только напарника — наркомана мне ещё не хватало!

Макс отключил уведомление у нейроумка, а сам отправился по адресу, куда следовало срочно прибыть. Тем более, это опять был ангар.

«Да неужто у них опять кто-то сбежал? Что за поветрие такое?» — Недоумевал Ермаков.

Но это было не поветрие, и никто больше пока не сбегал.

Когда он зашёл в ангар, облачившись в новую спецовку на одном из складов по дороге, там уже собрались аж два десятка нейроумков, причём как мелких, так и старожилов во главе с Алексеем. Вид у последнего был серьёзный до невозможности, как будто судьбы мира решает.

— Максим, ты почему здесь? — Удивился куратор. — На тебя разнарядка не поступала, а вот Иван отчего-то задерживается.

— Иван того, на лечении, — отмахнулся Макс. — Я за него. Что у нас опять случилось?

— Авария, как всегда, — тяжко вздохнул Алексей. — Только на этот раз повреждены корни.

Про корни Макс уже знал — это атланты так называли те живые шланги, которые тянули из глубин Юпитера всякое полезное для станции. В основном — жидкий водород и гелий, но наиболее длинные из них уходят в самые глубины Юпитера. Туда, где под огромным давлением жидкий водород превращается в металл. Он там тоже не в слитках, понятное дело, плавает, а в виде жидкости, просто свойства у неё отличаются. Атлантам он тоже нужен, поэтому добывают. Правда, в небольших количествах.

Нынешняя авария случилась не в самых глубоких областях, а ближе к верхним слоям атмосферы Юпитера. Ровно та же поломка, с которой и началось знакомство Макса со станцией — треснул шланг. Ну, или корень, если пользоваться терминологией атлантов.

— Если мы не поторопимся, корень может вообще оторваться, — Мрачно разъяснял Алексей. — И тогда весь смысл существования станции и завода встанет под вопрос. Ресурсов станции не хватит, чтобы отрастить новый корень, а значит, будет больше не из чего выращивать корабли для Великой Атлантиды. Мы не должны этого допустить! Нужно спасти корень любой ценой, или наши заказчики будут недовольны. А значит, будет недоволен господин глава корпорации. Поэтому соберитесь, друзья, и приготовьтесь к сложной и опасной работе!

Макса от подобных речей начало тошнить, и он уже пожалел, что вообще взялся подменять Ивана. Класть жизнь за благополучие атлантов не было никакого желания. Особенно бесило то, с каким пафосом рассуждал о Великой Атлантиде и «господине главе Российских перспективных технологий» Алексей.

«Жесть, не люблю, когда у кого-то глаза так фанатично горят. Обычно такие типы творят дичь в промышленных масштабах. Ох, как же зря я в эту хрень полез!»

Они уже погрузились в какую-то гражданскую машину. Довольно крупную по атлантским меркам — пожалуй, она была даже побольше земного «Краба». Но Алексей и не думал останавливаться, продолжая накачивать патриотическими речами подчинённых. Нейроумки, и «старики», и «мелкие», слушали с восторгом. Глаза прямо горели от энтузиазма и готовности положить жизнь за интересы родной корпорации.

— Алексей, может, к делу? — Не выдержал Макс. — Я вижу, у нас тут груз какой-то… Может, расскажешь, что мы собираемся делать и как?

Куратор глянул на Макса недовольно — ему не понравилось, что тот перебил его на середине вдохновляющей речи. А может, возмутило, что Макс не проникся величием задачи, которую возложило на них руководство.

— Кхм, да. По поводу непосредственного исполнения. Работа делится на два этапа. В первую очередь нам необходимо наложить фиксирующие скобы из молодых побегов — это позволит зафиксировать разрыв, и, конечно, свести его края как можно ближе друг к другу. Как только это будет сделано, нужно будет ещё залить регенерирующей пеной, — он махнул рукой на здоровенные баллоны, стоящие в конце прохода. — Как видите, её запасов у нас достаточно. Это промышленные распылители, пена подаётся под очень сильным напором, чтобы компенсировать давление истекающего из разрыва газа. На этом всё, а сейчас нам следует облачиться в скафандры — наших спецовок для работы в агрессивной среде Юпитера будет недостаточно.

Макс очень хотел уточнить, каким образом они собираются прививать эти «скобы из молодых побегов», но занялся сначала скафандром, очень уж интересный образчик инопланетных технологий. Раньше ему такие видеть не доводилось. И опять он бы никогда не подумал, что этот костюмчик может быть скафандром — слишком он был обтягивающим, и в нём не наблюдалось никаких баллонов с газом.

— Это лёгкий скафандр, предназначенный для пустоты или атмосферных планет с агрессивными газами. В таком скафандре не рекомендуется спускаться в глубины газовых гигантов, поскольку они плохо защищают от давления. К сожалению, у наших уважаемых заказчиков нет скафандров более высокой степени защиты. К счастью, слишком глубоко спускаться не потребуется — давление на предполагаемой глубине аварии около сотни атмосфер. Скафандр хоть и называется лёгким, но теоретически способен выдержать такое давление, защитив человека от критических повреждений.

«Ага. То есть латать эту трещину мы собираемся вручную, — мрачно подумал Ермаков. — И вот просто ради интереса — а как эта тряпочка собирается нас защищать от давления в сотню атмосфер? Станет жёсткой? Так, а двигаться в ней тогда как?»

Кажется, Алексей заметил беспокойство менее опытных нейроумков — какими бы бесстрашными они ни были, а инстинкт самосохранения у них всё-таки присутствовал.

— Сферические микрочешуйки внешнего покрытия скафандра, прогибаясь под давлением внешней среды, заставляют сжиматься псевдомышцы среднего слоя, и тем самым дают энергию на то, чтобы противостоять внешнему давлению, не позволяя ему передаться на внутренний мягкий слой, — снисходительно пояснил он.

— А баллоны с воздухом-то здесь где? — Не выдержал Макс. Он очень смутно понял принцип защиты от избыточного давления, но уточнять не решился.

— Здесь не требуются баллоны с воздухом, внутренний слой вырабатывает его в необходимых количествах, отчасти перерабатывая выдыхаемый газ, отчасти используя собственные внутренние запасы. На этот счёт переживать не стоит, Максим, без дополнительной подзарядки скафандр может обеспечивать тебя воздухом в течение нескольких суток.

И всё равно соваться в агрессивную атмосферу под давлением было страшно. Впрочем, очень скоро Макс понял, что боялся совершенно не тех вещей, которых следовало бы.

То, что корабль завис над точкой, где требовалось работать, стало понятно только после того, как открылась аппарель. Ветер грубо толкнул внутрь, чуть