Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

не опрокинув на спину — попробуй ещё удержись! Голову сжало, как будто он погрузился глубоко под воду. Впереди — сплошная пелена то ли дождя, то ли просто воды, изредка освещаемая всполохами молний…

«Хотя какой воды? Воды-то тут и нет!», — Поправил себя Макс, ухватившись за какую-то штуковину. А Андрей — вот ведь настоящий лидер, уже стоял на краю, готовясь прыгнуть куда-то в темноту. Не просто так, понятно — от скафандра внутрь корабля тянулся страховочный трос. Только этот трос на фоне светопреставления, творящегося снаружи, казался чересчур тоненьким и ненадёжным.

Порывы ветра или течения — Ермаков пока так и не определился, как назвать эти потоки — непредсказуемо менялись через каждые несколько секунд. Впереди, всего-то в десяти — пятнадцати метрах виднелась толстая колонна корня, уходящая в неведомые глубины, но даже её то и дело мотало из стороны в сторону. Или это мотало сам грузовик, на котором они находились. А куратор, как будто бессмертный, уже швырнул себя в бурю. Удачно подгадал момент, его усилие совпало с нужным направлением ветра, и Алексея прибило к корню, в который он тут же вцепился.

Сразу следом за ним прыгнул ещё один из старожилов, и ещё. Не повезло четвёртому. Макс увидел, как несчастного резко дёрнуло в сторону. Он пролетел мимо колонны, а потом его швырнуло обратно, приложив о корпус корабля.

«Как игрушка йо-йо у неумелого игрока», — возникло дурацкое, совсем несвоевременное сравнение.

Не успел Макс посочувствовать бедолаге, как того оторвало от корпуса совсем мощным порывом. Трос натянулся, а потом лопнул, стегнув освободившимся концом по кораблю — Макс даже услышал вибрацию, которая прокатилась по полу под ногами от этого удара. Фигурка несчастного ещё несколько мгновений была видна, а потом исчезла где-то в сине-серой мгле, время от времени подсвечивающейся всполохами циклопических размеров молний.'

«Да вы осатанели что ли⁈ — Хотелось заорать Максу. — Это ж самоубийство!»

Между тем остальные нейроумки будто вообще ничего не заметили. Может, следующий по очереди чуть дольше выбирал момент, чтобы прыгнуть — и всё. Очередь Ермакова неумолимо приближалась — «новичков» оставили напоследок.

Макс потом так и не мог решить, смог бы он прыгнуть, или нет. Но оказалось, что ему прыгать и не требуется. Как только несколько «старожилов» закрепились на корне, Алексей спокойным голосом скомандовал:

— Мы готовы. Отправляйте мостик.

Оставшиеся на корабле старожилы что-то дёрнули, и из-под аппарели по направляющим тросам к корню протянулось что-то вроде рукава. Только не сплошного — это была сетка, которая относительно свободно пропускала через себя яростные водородно-аммиачные потки.

— А сразу нельзя было этот мостик запустить⁈ — Возмутился Макс.

— Нет, ты что, — спокойно ответил с того конца куратор. — Автоматические захваты могли ещё сильнее повредить корень! Всё, перебирайтесь. И не забудьте швейные машины.

Макс только теперь вспомнил о громоздкой хреновине, которую им всучил Алексей перед тем, как прыгнуть. Как её забыть — непонятно, она же у него за спиной, как рюкзак.

«Тоже, видать, нервничает. Хотя и не показывает этого», — подумал Ермаков.

Как-то так получилось, что первым по рукаву пробираться придётся именно ему. Он стоял на краю аппарели, придерживаясь за её край, и никак не мог решиться шагнуть.

Глава 19

Максим Ермаков, опасный смутьян

Ветер дул вроде бы в нужную сторону. Последний вдох, как перед прыжком в бездну. Хотя почему как? Это ведь и в самом деле бездна, в ней действительно нет дна. Там, внизу, настоящий ад с диким давлением и такой же температурой. Макс прыгнул изо всех сил. Подталкиваемый порывом ветра понёсся через тоннель из тонкой сетки… и вдруг ветер сменился. Его бросило в сторону, как недавно погибшего нейроумка. Только в отличие от того бедолаги, Макс не болтался на верёвочке, как надувной шарик, а впечатался в тонкую сетку, за которую сразу же и уцепился всеми конечностями. Если бы не шлем — ещё и зубами бы ухватил.

Его бешено мотало из стороны в сторону вместе с этим самым тоннелем, но отцепляться он и не думал.

— Максим, лезь по ней, как по лестнице, — посоветовал Алексей.

— Да, конечно, блин, спасибо за совет! — Буркнул Макс. Это ведь надо отпустить одну руку, переставить её на другую нить… — Сами лазайте по ней, как по лестнице!

Однако, вопреки своим же словам, всё-таки потянулся к следующему перекрестью нитей, потом ещё раз и ещё. Наконец кто-то перехватил его за руку, и подтянул к корню, помогая уцепиться.

Здесь, на относительно надёжном стволе, укрывающем от бешеных порывов ветра, держаться было немного легче. Пускай, укрывала колонна трубы только с одной стороны. К тому же перчатки, колени и ступни скафандра были явно не простыми, они будто приклеивались к поверхности.

Макс задрал голову — из широченного корня вверху с жутким шипением вырывались потоки жидкости и растворялись в окружающем хаосе жидкого и газообразного водорода.

— Не стойте! Максим, помогай! Нужно ещё несколько скоб из лозы, чтобы было куда цепляться! Начинай шить!

Макс кивнул, достал из-за спины «швейную машинку», приставил раструб к корню, нажал. Машинка под рукой дёрнулась, за ней потянулся толстый, с руку, стебель. Гибкий, как резиновый шланг. Передвинул машинку на несколько сантиметров в сторону, приложил и опять нажал. В результате получилась скоба, которая двумя концами прочно укреплена на корне. Чем-то подобным, только размерами куда меньше Макс уже пользовался, когда они ремонтировали коммуникации внутри станции.

Он быстро отцепил страховочный трос от корабля, перецепил его на эту скобу. Слабая гарантия, но хоть какая-то. Переполз немного в сторону, приложил машинку ещё раз. Первые несколько «стежков» оказались самыми тяжёлыми, потом немного приноровился. Но не всем так повезло. Винтик, который полз прямо за ним, в какой-то момент слишком сильно отклонился от корня, и его сдёрнуло в сторону очередным порывом, приложило боком.

— Держись!

— Не могу уцепиться!

Винтик уже успел перецепить трос к одной из скоб, так что теперь его мотало вокруг точки закрепления на совсем коротком отрезке спасительной нити, но и зацепиться за корень никак не получалось. Он успевал схватиться руками, но очередной порыв снова отрывал его от опоры, бросал то вправо, то влево, то вовсе вверх. Ермаков сунулся было помочь, но сам чуть не слетел. Краем глаза он видел, как ещё кого-то из нейроумков всё-таки сбило ветром, так же как Винтика. И трос не помог — после трёх-четырёх ударов у несчастного просто лопнул трос