Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

пожал плечами — вот и ещё одно подтверждение того, что очень скоро их отправят куда-то воевать неизвестно с кем. Кстати, Алексей свою угрозу сдать Макса санитарам так и не исполнил. Ермаков нашёл в себе силы извиниться и сказать, что просто сорвался, и что больше такого не повторится. Лишний раз привлекать к себе внимание демонстративной нелюбовью к хозяевам станции или к корпорации было бы слишком самонадеянно.

Вечером, когда они встретились с Иваном, и как всегда собрались в одной из комнат, Макс сказал:

— Говоришь, та девица в тюрьме?

— Именно. А ты тоже хочешь ещё на неё посмотреть.?

— Да, очень хочу, — хмыкнул Ермаков. — Только не потому, что она красивая.

— А почему?

— Вань, ну включи мозги! Ты же, вроде, выспался! Она знает, как отключать ограничения на кораблях! И, кстати, что за кофе? Где ты его тут спрятал, тоже хочу попробовать.

Пока Иван осознавал открывшиеся перспективы, Макс нашёл пакет с зёрнами и заварил на пробу. Очень уж сильно соскучился по кофе. Вот только на кофе этот напиток похож не был. Бодрит, да, но на вкус совсем не то.

— В общем, надо до неё как-то добраться, — подытожил Ермаков. — Предлагаю сейчас покемарить пару часов, а ночью пойдём.

Иван был только за. Причём, похоже, не только из-за надежды сбежать. Просто при мысли о той девице лицо у него становилось глупое и мечтательное.

«Правда, что ли, втрескался?» — Удивлялся Макс.

Они разошлись по своим комнатам, но поспать Максу не дали. Только-только опустил голову на подушку, как кто-то постучал. Думал, это Иван что-то забыл, но нет. На пороге стоял Шпунтик и неловко переминался с ноги на ногу.

— Господин капитан, я хотел спросить…

— Угу, — поощрительно кивнул Ермаков и посторонился.

— Вы с лейтенантом ведь не работники корпорации?

— Боже, и как ты догадался? даже удивительно! — Вздохнул Макс и поспешно добавил: — Не отвечай! Это был риторический вопрос!

Он коротко пересказал их с Иваном историю и причины, по которым она оказались среди работников инопланетной станции.

К концу рассказа лицо у Шпунтика было застывшее, как маска, и взгляд остановившийся. Это могло бы выглядеть пугающе, но Макс такой взгляд уже видел, совсем недавно. В исполнении Ивана, когда у того реальность вступала в конфликт с нарисованной нейросетью картинкой.

— Я не понимаю, — проскрипел Шпунтик. — Нас что, не должно быть? Нас произвели незаконно? Мы в чём-то виноваты?

— Да нет, с чего ты взял? — пожал плечами Макс. — По закону вы, как только родились, сразу стали гражданами. Со всеми правами и обязанностями. Но вот так получилось, что «Росперразу» нужны не граждане, а рабы. Поэтому вас нигде не регистрировали и вообще — скрывали, чтобы не пришлось отвечать за торговлю людьми.

Шпунтик ещё несколько минут сидел, уставившись в одну точку. Максу очень хотелось бы понять, какие мысли бродят у нейроумка в голове, но по лицу понять ничего было невозможно — даже Иван до сих пор, когда задумается, делался таким вот непроницаемым и пустым, что уж говорить об остальных нейроумках. А через несколько минут Шпунтик отмер попрощался:

— Спасибо за разъяснения, господин капитан. Нам нужно подумать.

— Ага, всегда пожалуйста. Ты только когда к каким-нибудь выводам придёшь, поделись, ладно? Если не трудно. И хоть расскажешь, о чём так старательно думаешь.

Шпунтик пообещал и ушёл, а Макс всё-таки завалился спать, поставив будильник на два часа ночи. После атлантского кофе усталости и правда не было ни в одном глазу, но спать это не мешало, что удивительно. Стоило закрыть глаза — и провалился в сон. И даже проснулся только от вибрации браслета. При этом чувствовал себя вполне бодрым, как будто проспал всю ночь, а не провёл весь день на Юпитере при повышенном давлении занимаясь тяжёлым физическим трудом с риском для жизни.

— Нда, не мудрено, что Ваня так этой штуковиной злоупотребил. Надо бы с ней, действительно, осторожнее, — пробормотал Макс.

Иван тоже был готов к любым подвигам, так что парочка направилась к привычному и знакомому спуску в тоннель.

Оказавшись на площадке второго этажа, Макс полез в боковой технический проход, не выходя в общий коридор. Обычно по ночам здесь, на этаже Атлантов, всегда тихо и пусто. Ночные смены — это только для людей, сами местные хозяева предпочитают не нарушать режим. Да и мало их на станции, слишком мало. По примерным прикидкам Максима штатно на станции атлантов должно быть несколько тысяч человек персонала. А здесь и сейчас, даже с учётом нейроумков, и тысячи не наберётся. Тем не менее, выходить сейчас в общий коридор Ермаков не захотел — если уж в тюрьме действительно появился заключённый, то там наверняка и меры безопасности какие-то приняли. По крайней мере, должны работать камеры в коридоре, ведущем в тюремный блок. А вот технические тоннели камерами не оборудованы — логично было по ним и идти. Тем более этот тоннель, как Максим прекрасно знал, был достаточно широк и вполне безопасен. Раньше.

Неладное они с Иваном почуяли сразу, как только Ермаков сдвинул крышку, закрывающую нужный проход. Почуяли в прямом смысле слова. Из тоннеля вместо сухого, чуть-чуть пахнущего гнилью воздуха, потянуло влагой и теплом. А вот гнилью не пахло вовсе — воздух был чист. Вот только сразу на это внимания ни Макс, ни Иван не обратили. Как и на то, что внутри почти совсем исчезла пыль и мелкие островки плесени, которая встречается внутри технических коридоров.

Закрыв за собой дверь Макс, чуть согнувшись, чтобы не задевать головой потолок, уверенно направился по коридору. Всего метров триста — как раз вдоль того перехода, что за стеной ведёт к входу в тюрьму, и можно выходить. Так они окажутся прямо в тюремном блоке. Там, конечно, тоже есть камеры, и они так же наверняка работают, но Макс надеялся им на глаза не попасться. С пленницей ведь можно и издалека поговорить, не подходя к камере.

— Максим! — Вдруг крикнул напарник, и Макс замер.

— Чего?

— Мне кажется, что-то не так! Ты заметил, что по венам что-то течёт? Раньше здесь было пусто.

Макс пригляделся.

— Да, действительно. Похоже, технический коридор тоже больше не на консервации, — кивнул Макс. — Что в целом логично. Раньше тут минимальная активность поддерживалась, чтобы только не отсохло всё, а теперь явно энергии больше подали. Ничего, идём всё равно.