Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Вклю… чи!

Неизвестно, получилось ли у него произнести это слово внятно, но Иван понял. Из раструба резака выскочил синеватый пламенный конус. В последний момент напарник смог чуть повернуть кисть, так что острие конуса не упёрлось Максу в шею, а рассекло тентакль. Макс с хрипом и с диким наслаждением втянул воздух. В глазах чуть-чуть прояснилось. Воздух ворвался в лёгкие, он раскашлялся.

— Хорошо! Как же хорошо… да блин, вы осатанели, что ли⁈

Очередное щупальце пришло на замену отсечённому и попыталось снова обхватить шею.

Макс тут же постарался скрючиться, прижать шлем к груди, чтобы нельзя было обхватить. Иван вот уже давно сообразил, потому его так сильно не придушило. Только легче всё равно не стало. Щупальца оказались не привередливыми, им было не принципиально, за что хватать. Следующее обхватило голову, и тут же начало её выкручивать.

— Ничего, Максим! Ты только потерпи! Ты слишком активно шевелишься, вот они тебя и обездвиживают, — Судя по голосу, напарник уже начал паниковать. — Они же нас куда-то тащат! Сейчас притащат, и успокоятся! Да ведь⁈ — Напарник говорил невнятно, потому что тоже держал голову между плеч. Но в голосе отчётливо слышалось — он сам не верит в спасение. Собственно, Макс уже тоже паниковал.

Перед глазами снова начали плавать тёмные круги. Теперь не оттого, что воздуха не хватало, а оттого, что шлем начали скручивать. Причём вместе с головой. Такое ощущение, что тентакли решили: он — половая тряпка, и его надо непременно хорошенько выжать.

— Меня сейчас выжмут, как лимон.

Идей, как справиться с этой напастью в голову как-то не приходило, да и воздух в лёгких уже заканчивался. А кости понемногу начинали трещать. Возникла реальная опасность вскоре увидеть собственную задницу. Макс вдруг очень явственно и остро осознал — свою задницу он хочет видеть исключительно в зеркале.

А потом появился звук. Что-то вроде сильного мерного топота. Будь Макс в другом положении — он бы наверняка испугался, но этот топот ознаменовал важное событие. Вместе с ним ему прекратило откручивать голову. И вообще, щупальца перестали двигаться и двигать своих жертв. Отпустить, правда, не отпустили.

— Кха… слава богу, я её не увижу! — С облегчением констатировал Макс. Сирена, которая до этого продолжала вопить, тоже замолкла, в ушах поселилась оглушительная тишина. Даже топот затих. Положение у Максима было не сильно лучше, чем несколько секунд назад, но теперь хотя бы ничто не душило и не пыталось выкрутить голову в противоестественную сторону.

— Ты про кого говоришь? — Голос Ивана звучал одновременно испуганно и торжественно. Макс посмотреть на спутника никак не мог — это нужно было повернуть башку в противоположную сторону. — Это ты про смерть, да? Про неё? Думаешь, нас теперь не будут убивать? Я слышал, что в некоторых религиях смерть персонифицируют, но не думал, что ты верующий.

— Я про свою задницу, — разочаровал напарника Макс. — Ещё бы чуть-чуть и я бы её увидел. И это было бы последнее, что я увидел в жизни. Вань, давай о религии потом, а?

— Хорошо, — покладисто согласился напарник. — Мне тоже кажется, что сейчас неподходящее время. Там дверь открывается, которая авторизации требовала.

Макс изо всех сил задёргался, пытаясь вернуть голову в нужное положение. Теперь, когда щупальца не двигались, у него получилось. Не полностью, к сожалению. Однако если скосить глаза, ему всё-таки удалось разглядеть то, что происходит.

Дверь открывалась медленно, рывками.

«Судя по звуку, энерговод повреждён», — Макс уже был достаточно опытен, чтобы определять такие поломки.

Но всё-таки она открылась.

— Ну, зашибись теперь. — Максу очень хотелось заорать от ужаса, но он не стал. — Значит, я её всё-таки увижу.

— Задницу?

— Да нет, смерть. И она страшная. Это что за, нахрен, образина такая⁈

Образина напоминала боевых роботов из старой фантастики. С учётом материалов и направления развития атлантов, конечно же. Приземистый, на двух ногах, горбатый, с прозрачным забралом, за которым наблюдался пилот. И двумя лапами — клешнями. Из плеч торчат пушки. Мощные, пугающие даже на вид. Чем стреляют — непонятно, но явно под такую лучше не попадаться. И атлант внутри робота выглядит невероятно злым. Впрочем, не только выглядит. Он ещё и орёт. Голос, усиленный внешними динамиками горбатого чудовища, бьёт в уши так, что кажется, мозги вытекут.

— Видимо, это какой-то профессиональный слэнг, — растерянным тоном прокомментировал Иван. — Мы такие слова не учили.

Максим тоже понимал только отдельные слова и предлоги, но ему, в отличие от Ивана, общий контекст был понятен. Тип в боевом роботе на чём свет костерил тупых дикарей-недоумков и обещал им всевозможные кары. Вероятно, несовместимые с жизнью. По крайней мере, слово «убить» прозвучало несколько раз и в разных сочетаниях. Видимо, кары их ждали разнообразные и очень жестокие. Вот только прежде, чем приступить к этим карам, нарушителей нужно было достать, а с этим у охранника что-то не задалось.

Он развернулся, ткнул куда-то клешнёй, что-то такое сделал, и уставился на распятых землян в ожидании.

Спустя несколько секунд не произошло ровным счётом ничего, и атлант разразился новым потоком ругани. Правда теперь вместо «тупых дикарей» главным адресатом проклятий была «убогая, три тысячи раз проклятая старая развалюха», которую в эту убогую, захолустную систему, населённую дебилами, притащил не иначе как в приступе помешательства три тысячи раз проклятый великий господин, чтоб его разорвало на тысячи маленьких и совсем невеликих господинов, которые будут ублажать друг друга до скончания веков самыми противоестественными способами.

Вероятно, эта ругань должна была сработать как заклинание. Или, по крайней мере, охранник на это надеялся, но тщетно. Новая попытка — и снова ничего не произошло. Охранник взбеленился окончательно, и с проклятиями принялся рвать щупальца самостоятельно. Мощные удары клешней разрывали прочные тентакли как нитки, очень скоро Макс почувствовал, что у него освободилась нога… вот только и щупальца сдаваться не собирались!

Теперь, когда его не растягивали во все стороны, Макс мог куда лучше наблюдать за тем, что происходит совсем неподалёку. И там было, на что посмотреть!

Ничего сделать закованному в тяжёлую броню охраннику гибкие шланги не могли. Даже приподнять, не то, что растянуть и задушить. Вот только и безнаказанно рвать тентакли у атланта тоже больше не