Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

Плохие новости. Я больше не один из лучших, по крайней мере сотня моих собратьев превосходит меня в том, где я был действительно хорош. Если мой основной профиль больше не является самым продвинутым в исследованном секторе космоса, как это было раньше, мне следует куда тщательнее подходить к планированию новых операций. Особенно если придется иметь дело с «Кэмпбеллом».

Впрочем, мне с самого начала следовало ожидать чего-то подобного.

— Ты тоже можешь получить такой, если вернёшься со мной, — заметил Бен. — Время для принятия решения еще есть.

— Пожалуй, я предпочту остаться устаревшей моделью, — сказал я.

— Ну, для большинства схваток ты все еще останешься достаточно хорош, — утешил он. — Постарайся не убиться, пока мы снова не придем за тобой.

— Ладно, — сказал я.

Я не сомневался в том, что они снова придут. Трехглазый Джо от охоты так просто не откажется.

Меня немного обнадеживал тот факт, что я нужен «Кемпбеллу» живым, это расширяло мои возможности для маневров. Впрочем, было бы куда лучше, если бы я им был просто не нужен, и они занялись своими обычными делами. Торговые войны, технологические гонки, противостояние империи…

Знать бы, в чем моя ценность для Джо, планировать дальнейшие шаги было бы куда легче.

Щелк.

Чтобы не рисковать понапрасну и не вызывать преждевременную мигрень, я отправил Волшебника восвояси, но остался в профиле Стрелка, хотя тот здорово меня отвлекал, намечая цели и рисуя возможные траектории стрельбы. Бен, судя по всему, поступил так же.

Сколько времени он может удерживать два профиля одновременно? Меньше или больше меня? Тут у каждого индивидуальные способности, и ответ можно узнать, только задав вопрос.

А поскольку его словам все равно нельзя доверять, то нет смысла и спрашивать.

— Странное дело, — сказал Бен. — Но последнее время мне приходится сотрудничать с теми, о ком бы я раньше никогда не подумал. «Ватанабэ», ты… Когда я проходил подготовку, предполагалось, что в киборгов я должен стрелять, а тебя — ловить. От того, что мы, пусть даже временно, но сражаемся по одну сторону баррикад, голова идет кругом.

— С другой стороны, теперь все встало на свои места, — сказал я. — Ты вместе с другим продуктом «Кэмпбелла» отправляешься громить базу «Ватанабэ». Прямо как по учебнику.

— Но есть нюанс, — сказал он. — Временами непонятно, зачем это все и какой в этом смысл.

— Устойчивость корпоративной структуры.

— Вот только не надо мне методички цитировать, — сказал он.

— Если ты сомневаешься, то почему бы не последовать моему примеру? — поинтересовался я. — Ситуация идеальная, вокруг нет никого, кто мог бы помешать.

— Кстати, о тех, кто мог помешать, — сказал он. — Ходят слухи, что это ты перебил весь свой выпуск, чтобы они не попытались тебя остановить.

— Это официальная версия?

— Нет. Я же говорю, ходят слухи. Кто-то в них даже верит.

— А ты?

— Не особо, — сказал он. — Но мне хотелось бы получить информацию от первого лица.

— Было не так, — сказал я. — Операция пошла не по плану, и все погибли. Остался только я.

— То есть, если бы они остались в живых, ты бы не решил не возвращаться?

— Отложил бы до другого удобного случая, — сказал я. — Ты смог бы перебить свой выпуск? Тех, с кем ты вместе рос? Твоих братьев?

— Нет, но я-то не ренегат, — сказал он. — Впрочем, я тебе верю.

— От сердца отлегло, — сказал я.

— Не скажу, что в последнее время меня все устраивает, — он деланно зевнул и почесал подбородок. — Эти странные союзы, эти неожиданные альянсы, эти непонятно к чему приводящие задания, непредсказуемые приказы и прочее в таком же духе, но я никогда не хотел уходить из семьи.

— Каждому свое, — сказал я.

— Мне нравится играть в крутой команде, — сказал он. — Нравится быть на стороне тех, кто выигрывает.

— А вы выигрываете?

— Ну, я надеюсь, что все к тому и идет, — сказал он. — К тому же, я не хочу отправиться в свободный полет и через пару лет обнаружить, что безнадежно устарел. Ничего личного, конечно.

— Я и не думал принимать это на свой счет.

— Да и устарел ты пока не безнадёжно, — хмыкнул он. — Интересно, Трехглазый тоже стал бы охотиться за мной по всему исследованному сектору?

— Есть только один способ выяснить.

— Это академический интерес, и он не простирается так далеко, чтобы я решил попробовать найти ответ на практике, — сказал он. — Твоя дамочка приходят в себя. Похоже, что она крепче, чем выглядит.

Я тоже заметил, что действие парализатора заканчивается раньше, чем должно было. У великой княгини участился пульс, дыхание стало неровным, веки подергивались. Похоже, ее нервная система включалась и возвращала себе контроль над телом.

Генетика? Искусственно повышенная устойчивость? Как бы там ни было, она уже пришла в сознание и всеми силами старалась этого не показывать, чтобы оценить ситуацию и подслушать наш разговор.

Впрочем, когда я ее вырубал, мысль была не в том, чтобы она не услышала лишнего, я просто не хотел, чтобы она путалась под ногами, задавала вопросы, выдвигала требования и в целом отвлекала нас от беседы.

— Сделаешь что-нибудь по этому поводу или оставишь все, как есть? — невинным тоном поинтересовался Бен. Похоже, что его происходящее только забавляло.

Я бы тоже нашел, над чем посмеяться, если бы великая княгиня не была моей персональной головной болью.

— Сделаю, — сказал я и вытащил парализатор.

— Только попробуй еще раз меня вырубить, ублюдок, — прошипела она сквозь зубы. — Какого черта происходит? Ты продался? Кому?

— Я всего лишь делаю то, о чем мы договорились с полковником, — сказал я.

— Да ну? И где мы? — она распахнула глаза. — Куда мы летим?

— Из места, в котором уже постреляли, в место, где еще придется пострелять, — ответил Бен, наслаждаясь ситуацией.

— Где Джамал Пехлеви?

— Надеюсь, уже подальше оттуда, где мы его оставили, — сказал я. Если у него хватит для этого мозгов, в чем я сомневался.

Лучше бы он отдал право принимать решение гордому потомку торговцев верблюдами.

— Мы должны вернуться, найти его и оказать ему всестороннюю поддержку.

Я сделал вид, что размышляю над ее словами, а потом покачал головой и положил парализатор на колени, дав ей понять, что готов использовать его в любой момент.

— Ты еще об этом пожалеешь, — пообещала она.

Кто бы спорил.

— Я приложу все усилия, задействую все связи для того…

— Еще одно слово, и я выстрелю, —