Псы Господни 4 - Олег Велесов

её с детства, и с детства же внушал, что не замышляет ничего против Франции, ну или что-то в этом духе. Не знаю, как он объяснял текущие события и свою дружбу с королём Англии, но, видимо, его объяснения вполне укладывались в логическую канву, раз Марго ему верила. И вдруг я со своим откровением. Тут хошь не хошь заволнуешься. Будь я на е месте, кому бы поверил?

Появился дофин и не глядя ни на кого, прошёл к столу. Сел. Нуадан налил ему вина, подвинул сырную нарезку и лишь после этого сказал:

— Господа, его величество предлагает вам разделить с ним завтрак.

Никто не отказался, что не удивительно. Мы с Марго сели за дальний край. Я особо есть не хотел, сказывался перекус чечевицей, но руки сами собой потянулись за хлебом и рыбой. Пахло обворожительно. Повар изрядно надушил соус всевозможными травами, а мелкопорезанные кусочки рыбы вымочил в молоке и обжарил во фритюре. Сказка. Марго смотрела на меня выжидательно. Я вспомнил, что должен ухаживать за ней, поинтересовался, чего она желает. В ответ получил тишину, и чтобы не выглядеть неучем, подвинул ей вазу с фруктами.

Вошла королева Иоланда.

— Я ничего не пропустила?

— Нет, ваше величество, — поклонился Нуадан.

— Хорошо.

Иоланда села справа от дофина напротив Катрин. Нуадан приподнял подбородок, и из-за портьеры выпорхнула служанка с подносом. Поставила перед королевой чашу с бульоном, яйцо всмятку и пшеничный хлеб.

— По какому поводу завтракаем? — оглядывая стол, спросила она.

Дофин нахмурился, скосился на Катрин и пробурчал:

— Сенеген хочет чего-то сообщить.

— Вот как… Сенеген… Кто это? Почему ради какого-то мелкопоместного дворянина из далёкой провинции я должна вставать раньше обычного и бежать сюда, словно по приказу?

— А вас никто и не звал, — прихлёбывая из чашки цикорий, сказала Катрин. — Странным образом, вы узнаёте новости раньше, чем они появляются, и вслед за ними являетесь сами… ваше величество. Карл, надо бы проверить наших слуг, мне кажется, среди них появились доносчики.

— Вам всё время что-то кажется, милочка, — не осталась в долгу Иоланда. — И потом, с чего это вы вдруг взялись защищать Сенегена? Помнится, в прошлый раз вы желали ему смерти.

— Я пересмотрела свою позицию. Теперь я считаю его полезным для государства человеком.

— Ваша позиция всегда быть снизу, и она не меняется вот уже десять лет. Вы давно состарились в ней.

— Ошибаетесь, ваше величество, я довольно-таки часто бываю сверху. Что же говорить о старости, то в этом вопросе вы, конечно, разбираетесь лучше меня.

Они грызли друг друга непринуждённо и с улыбками, и поэтому я предпочёл заниматься рыбой. Бог даст, сточат друг о друга свои клыки, и после этого разговаривать будет проще.

Но факт, что Катрин вдруг резко поменяла взгляды, не укрылся ни от кого. Ришмон смотрел на меня сквозь прищур, силясь понять, что же случилось за последние сутки. Чего такого необычного мог совершить провинциальный бастард, что Катрин де л’Иль-Бушар взяла его под защиту. Само моё присутствие на королевском завтраке уже говорило о многом. Тремуй теребил меня сверлящим взглядом, стараясь забраться под кожу. В голове наверняка трезвонил тревожный вопрос: поимел я его жену или нет? Если поимел, то это десятки наёмных убийц на моём жизненном пути до полного её обнуления, ибо только дофин имеет право иметь то, что хочет. Если нет… то да, чего такого необычного мог совершить провинциальный бастард, что Катрин де л’Иль-Бушар взяла его под защиту.

Лишь Марго молча завтракала, отдавая предпочтение сыру и фруктам. То, что позвали её тоже, стало для меня поводом задуматься. Насколько я понимал из обстановки, королева Иоланда не воспринимала Марго всерьёз, Карл её откровенно побаивался, наверное, благодаря укушенному пальцу. Тремуй в присутствии принцессы крови нервничал, Ришмон игнорировал. С учётом того, что встречу готовила Катрин, значит, именно она принимала решение, кого звать… Так зачем ей Марго на нашем междусобойчике? Катрин не может не знать, что Марго воспитанница отца Томмазо и наверняка доложит тому о нашем разговоре. Я сам уже жалею, что раскрыл ей свои мысли по поводу главного инквизитора. Она сделала вид, что не поверила, но в том-то и дело, что именно сделала вид. А в реальности? Поверила? Не поверила? Сообщит? Не сообщит? Но даже если сообщит… что мне с того? Теперь я знаю, кто есть на самом деле отец Томмазо и чего он хочет от меня, вернее, что хочет сотворить со мной.

Но я не позволю этого. Я его… Убью.

— Что-то Сенеген чересчур молчалив, — проговорила королева. — Вы уверены, что ему есть, что сказать?

Я оторвался от рыбы.

— Ваше величество, при всём уважении, вы заработали на мне триста тысяч ливров и после этого изволите в чём-то сомневаться?

В моём исполнении это прозвучало по-хамски. Иоланда поперхнулась.

— Что… Что вы сказали?

Оживились все, включая Карла. Кто-то из слуг присел, а сеньор де Нуадан сделался бледным.

Я поднялся.

— Прошу простить мою, храбрость, ваше величество, но я считаю, что из суммы выигрыша вы могли бы выделить какую-то часть, очень небольшую, на благое дело спасения Франции, — я выдержал паузу. — Нанять отряд наёмников, например, роту Псов Господних. Для начала.

Иоланда откинулась на спинку стула и посмотрела на меня задумчиво:

— И-и-и… сколько вы сто́ите?

Я прикинул мысленно цены на наёмников. Мы не швейцарцы и не в Орлеане, поэтому порог за пехотинца вряд ли превысит двенадцать денье в сутки, а за стрелка шестнадцать. Плюсом сюда жандармы по три су и артиллерия, зарплата лейтенантов, моя… Получилась мешанина.

— Этот вопрос лучше обсудить с моим келарем. То же самое могут сделать и остальные, — я взглянул на дофина. — Сейчас такое время, сир, когда ради спасения государства необходимо сплотиться и раскошелится. Никакие поездки в Гренобль не спасут. Испания или Италия тоже не помогут. Кому там нужен некоронованный король-беглец? Это касается всех нас. Господа, вы потеряете все свои замки, графства, баронства, сеньории. Нормандия уже принадлежит Генриху, а земли поделены между его лордами. Та же участь постигнет Турень, Берри, Анжу, Лангедок, Прованс. Все ваши владения перейдут английским баронам и герцогу Бургундии. Франция исчезнет с карты Европы, — я повернулся к королеве. — Вы этого хотите?

Выслушали меня молча. Тремую явно не понравилась перспектива делиться деньгами, он и без того благодаря мне понёс финансовые потери, а перспектива лишиться владений… ну,