Псы Господни 4 - Олег Велесов

— Если на кону судьба Франции… Да.

Глава 20

Пока меня не было, лейтенанты зря время не теряли. Вернувшись в Фонтенель, праздношатающихся псов я не заметил. Все были заняты делом. Хруст выстраивал роту колонной и гонял её по задворкам туда-сюда, отрабатывая строевые элементы и взаимодействие пехоты с арбалетчиками. Артиллеристы занимались «боем с тенью», скакали как саранча между кулевринами и зарядными ящиками имитируя подготовку орудия к выстрелу. Каждый орал в голос, объясняя свои действия:

— Банник в ствол!..

— Очистил!..

— Заряд в стволе!.. Пыж!..

— Пробойник!.. Пуля!..

Орали одновременно все три расчёта, кто-то действовал быстрее, кто-то медленнее, поэтому голосовые команды часто не совпадали, слова мешались, путались, но Дюпон всё отслеживал чётко, внося в действия канониров необходимые поправки.

— Как… как ты суёшь? Это не Жаннет твоя, это кулеврина! А ты?.. Ты куда? Пыж сначала загоняй!

Я не стал отвлекать их от занятий. Тренировка дело хорошее, в бою это натурально скажется в положительную сторону, жаль только нельзя проводить настоящие учебные стрельбы, слишком уж накладно.

Легран обучал своих жандармов конной сшибке. За околицей установили несколько ростовых мишеней, и кутилье с наскока били их копьями, вернее, жердями, отдалённо напоминающих копья. Дело продвигалось медленно, потому что конь не человек, ему периодически требуется передышка, поэтому после трёх сшибок коней отводили в тенёк, давали воды, а кутилье забирались на установленные попарно брёвна, типа, это лошади, и отрабатывали друг на друге умение владения топорами. Топоры тоже были ненастоящие — палки, поэтому лупили со всей дури, не жалея ни себя, ни противника. Легран поглядывал на них строго, но ничего не говорил, значит, всё устраивало. Заметив меня, дал команду на отдых, и подошёл:

— Капитан, рад видеть тебя. Жаль, не удалось посмотреть на поединок, но в победе твоей не сомневался.

— Я думал, вы пьяные тут валяетесь. Празднуете.

— Времени пить нету. По Фонтенелю слухи ползут, будто на Орлеан скоро пойдём. Правда?

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать. Мой план предполагал выступление на Бурж, этот город сейчас был важнее. Но кто знает, что предпримет новый командующий?

— Скоро узнаем, Легран, скоро узнаем.

Под мышку мне сунулась вихрастая голова, и знакомый голос задрожал:

— Господин Вольгаст…

Я усмехнулся:

— Прекращай. Ты паж, держи эмоции в себе.

Щенок шмыгнул носом и выпрямился.

— Да, господин, хорошо.

— Молодец. Зови ко мне лейтенантов, — и подумав секунду, добавил. — Буланже тоже зови.

Через десять минут мы уже сидели в трактире за кувшином вина. Трактирщик протёр стол, любезно улыбнулся, ожидая новых приказов, не дождался и ушёл за стойку.

Первым заговорил Хруст.

— Господин, тут люди приходят, просят принять их… Если у вас есть намерения увеличить роту, то сейчас самое время.

Намерения были. Неплохо бы довести боевые порядки до двух-трёх тысяч бойцов, а лучше до пяти, чтобы создать полноценную баталию, способную проводить самостоятельную политику. Это позволит подняться на новый уровень, я бы сказал — международный. Хорошая подготовка, отличное снаряжение, приемлемые цены. На рынке военных услуг мы займём достойное место. Разговоры о роте уже идут, но небольшая численность отталкивает серьёзных нанимателей. Впрочем, думать об этом сейчас преждевременно, а пока есть возможность развиваться, нужно развиваться, и как маршал Франции я могу помочь себе сам.

— Бери людей, Хруст. Но проверяй каждого. Они должны знать, что такое строй и как правильно держать алебарду. Времени на обучение новобранцев у нас нет. Впереди бои.

— Понял, господин. Когда выступаем?

— Несколько дней у нас есть. Готовься. Буланже…

— Да, капитан.

— Седлай своих разведчиков и дуй к Буржу. Облазь там всё, посмотри, сколько противника, кто это вообще, что у них есть, какие возможности.

— Понял.

— И пулей обратно. Всё, вали, не жди второго пришествия. Дюпон, что с припасами?

— С порохом полный порядок. Взяли восемь больших мешков и переработали, как вы говорили. Намочили, спрессовали в кирпичи, храним в ящиках. По необходимости, достаём кирпич, дробим, заряжаем. А вот со свинцом плохо. Смогли купить только сорок фунтов. Это четыре полных залпа. На один бой не хватит, господин Вольгаст. Нужно больше, но покупать не на что. Брат Стефан божиться, что казна пуста.

Где-то я это уже слышал. Ах да, за завтраком у дофина. Тремуй тоже клялся, что казна пуста. Но Тремуй мошенник и вор, а брат Стефан хитрозадая скотина, однако до сих пор в воровстве замечен не был.

Я посмотрел на него:

— Что, действительно так плохо?

Келарь кивнул.

— Осталось меньше ливра. Хорошо ещё, — он скосился в сторону трактирщика, — кормимся за его счёт. А когда уйдём? Что есть будем?

Брата Стефана всегда волновал один и тот же вопрос: что мы будем есть? Надо отдать должное его страхам, он имел на это право, ибо за год службы, сильно похудел. Сбросил килограмм двадцать, и останавливаться на достигнутом не собирался. Чисто визуально келарь уже имел шанс взобраться на лошадь, хотя я бы не стал рисковать лошадью. Впрочем, дело не в этом. Будучи на королевской службе, я получил определённые права, и намеревался использовать их на полную мощность.

— С сегодняшнего дня, — я приложился к кружке. Вино оказалось хреновенькое, трактирщик экономил на нашем содержании. — С сегодняшнего дня рота находится на балансе королевства. Радуйтесь.

Никто из лейтенантов не пошевелился.

— На чём находится рота? — переспросил Хруст с заметной долей непонимания. — Господин, опять ваш реймсский диалект…

— Если исходить из финансовой оценки, — с умным видом заговорил Дюпон, — то это разница между двумя сторонами счёта. Правильно ли я понимаю, что французская корона наняла нас?

— Правильно, — кивнул я. — Утром дофин Карл назначил меня маршалом, и я своим решением нанял нас на службу.

— Оплата? — мгновенно оживился брат Стефан.

— Договор стандартный, плюс всякого рода награды за смелость и отвагу на поле боя. Артиллерия, — я повернулся к Дюпону, — может стрелять, пока стволы не расплавятся. Деньги скоро будут.

Насчёт «скоро» я погорячился. Королева Иоланда и Тремуй обязались, конечно, внести по сто тысяч ливров, но как быстро их доставят и в каком виде — не ясно. Двести тысяч серебром — это тридцать три тонны с лишним, такое быстро не привезёшь, да и собрать ещё надо. Возможно, часть суммы будет представлена