Псы Господни 4 - Олег Велесов

это всего лишь перспектива. Иоланда… Эту барышню английской оккупацией не напугаешь, у неё по Европе четыре королевства разбросано, есть где задницу пристроить. Ришмон хоть и коннетабль, но до казны не допущен, живёт на зарплату и доходы от мелких сеньорий, много дать не сможет, а если потеряет, то тоже не много. Но есть другие аристократические дома, богатое дворянство. Если бросить клич по стране «делитесь и спасёмся!», то наскрести на тех же швейцарцев можно. А швейцарцы — это серьёзно, лучшая пехота Европы на сегодняшний день, и будет оставаться таковой до появления ландскнехтов и испанских терций, которые оттянут часть славы на себя. Но пока делиться не с кем, и значит нужно срочно перетягивать их на свою сторону.

— Что конкретно предлагаешь, Сенеген? — спросил Ришмон.

— Нанять швейцарцев.

Коннетабль кивнул:

— Хорошо бы…

— Денег нет! — тут же отреагировал Тремуй и повернулся к дофину. — Ваше величество, казна пуста. Налоги из южных провинций поступают медленно. В прошлом году была засуха, с западного побережья шлют не серебром, а товаром. В устье Вьенны скопилось полсотни судов, но двигаться дальше не могут, англичане перекрыли торговые пути…

— Заткнись! — брызнула злостью Катрин, сдёрнула с пальцев перстни и швырнула на стол. — Вот! Это на армию!

Королева Иоланда кивнула, оценивая её поступок.

— Красиво, милочка, очень красиво. Но мало. Сколько здесь, ливров тридцать-сорок? Сенеген, на сколько этого хватит?

— На один месяц для восьми сотен живодёров, — ответил за меня Ришмон. — Швейцарцы затребуют в три раза больше.

— Война дело затратное, — прошептал Тремуй.

— За свободу всегда приходиться платить, — кивнул я. — И не только серебром.

— Но есть свои войска, доморощенные, — с надеждой в глазах и голосе обратился к дофину камергер. — Рыцарская кавалерия, ваша величество. Я сам готов вступить в армию простым жандармом и отдать жизнь во благо вас и Франции!

— Кому нужна ваша жизнь? — усмехнулся Ришмон. — Оставьте её себе… пустышка… А Франции отдайте то, что украли.

— Вот только давайте без ложных обвинений, — обиженно вспыхнул Тремуй, но в голос вернулось присущее ему ехидство. — Наш великодушный дофин знает, что честнее меня никого в государстве нет. А то, что казна пуста, так что поделать — война. Сир, нужно созывать рыцарскую кавалерию.

Сука! Руки так и потянулись к его заплывшей жиром шее. Придушить бы… Рыцарская кавалерия сила практичная, но лить кровь бесплатно готова лишь сорок дней в году, остальное время будьте добры оплатить. И дело тут не в меркантильности или жажде наживы, а в отсутствии возможности снарядить и содержать себя, пока идут боевые действия. Большинство дворянства обычные нищеброды, годовой доход которых часто не превышает десяти ливров. А для войны необходимы продовольствие, фураж, одежда, обувь, ремонт снаряжения — всё это требует денег, и если что-то можно починить собственноручно, то залатать пробитую кирасу рыцарь не сможет. Не обучен он этому, придётся идти к кузнецу, а тот бесплатно работать не станет. Тремуй не может об этом не знать.

— Мы уже созывали в этом году кавалерию, — проговорил Ришмон. — И ополчение созывали. На новый созыв денег нет. На наёмников тоже нет. Спасибо шотландцам, продолжают служить в долг. Но другие желающие вряд ли найдутся.

— Зато споры заключают на сотни тысяч, — мрачно проговорил я.

— Ты решил пристыдить меня, Сенеген? — хмыкнула Иоланда. — Сто тысяч, — она положила ладони на край стола. — Даю на вашу армию сто тысяч. Тремуй, а вы что побелели? Продайте одно из своих поместий и тоже вложитесь во славу государства французского. Или надеетесь забрать землю и замки с собой в Италию? Так Сенеген прав — не получится. Да и не ждёт вас никто. Ни вас, ни вашу коварную жёнушку. А уж Генрих озаботится, чтобы возвести вас на эшафот.

При упоминании эшафота Катрин вздрогнула.

— Мой муж не уступит вам в щедрости, ваше величество, и внесёт в казну общего дела такую же сумму.

— Я? — икнул Тремуй. — Но, милая, сто тысяч ливров…

— Внесёт! — повысила голос Катрин.

Прекрасно. Двести тысяч ливров пусть даже пока виртуальных, позволят начать компанию. Это даст возможность собрать пехоту, призвать кавалерию, обеспечить армию провиантом…

Но моё мнение, кажется, уже никого не интересовало. Мавр сделал своё дело, мавр может идти командовать ротой.

Тремуй ожесточённо спорил с Катрин и королевой Иоландой, пытаясь снизить размер выплат, Карл разглядывал сырную нарезку, Марго словно не видела и не слышала ничего, целиком поглощённая завтраком. Ришмон постучал подножкой серебряного кубка по столу.

— Сир, двести тысяч солидная сумма, этого достаточно, чтобы собрать сильную армию. Предлагаю немедленно отправить надёжных людей в Цюрих и договориться о найме пяти тысяч солдат. Двор, как и предполагалось, должен переехать в Гренобль. Там мы создадим базу, накопим силы и в середине весны сможем нанести удар по англичанам.

Я поднял соусник и швырнул его в стену. Звякнула, разбиваясь, керамика, по столетнему гобелену расползлась пахучая клякса. Карл вздрогнул и в недоумении посмотрел на меня. Ришмон заиграл скулами и прошипел:

— Сенеген, ты перешёл все границы…

Марго подняла голову и в её глазах я увидел смешинку.

— Вы хотите, что-то сказать, Сенеген? — спокойным тоном спросила королева Иоланда.

— Да… Простите ваши величества, но я пытаюсь донести до уважаемого собрания свою мысль, очень важную мысль. Но меня почему-то не хотят услышать. Хотя именно по моей просьбе это собрание состоялось.

— Ну так говорите, — кивнула Иоланда. — А вы, Ришмон, учитесь, как правильно стучать посудой. Соусником об стену это вам не кубком по столу.

Коннетабль скрипнул зубами. Кажется, и он медленно продрейфовал в стан моих личных противников и уже ничем его оттуда не вытащишь. Но это только начало, продолжение будет интересней.

— Спасибо, ваше величество, — я повернулся к Карлу. — Сир, я согласен с коннетаблем Ришмоном, нужно как можно быстрее отправить к швейцарцам надёжного человека и нанять семь-восемь тысяч солдат, а лучше десять.

— Каждый из которых обойдётся в четыре ливра в месяц, — буркнул Ришмон. — Считаю, что при таких расценках хватит и пяти тысяч.

Карл поднял руку.

— Погоди, Артур. Сенеген, продолжай.

— Продолжаю. На мой взгляд, отправить к швейцарцам надо коннетабля, — лицо Ришмона вытянулось, такой подлости он от меня не ожидал, но я же предупреждал, что будет интересней.