На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

Одновременно я понял, что не ошибся, и против меня работает разведка. Хотя они это очень хотели скрыть. Вот только чья? К сожалению, это была не та информация, которая находится в открытом доступе. Медицинские данные офицерского состава, не говоря уже о высшем командном составе, всегда находились под несколькими грифами секретности, с доступом к ним только для медицинского персонала и командования. Это внутренняя информация флота, засекреченная на уровне, недоступном даже большинству штабных офицеров. Только разведка или их агенты на флоте, имеющие доступ к данным, могли добыть подобное. А значит, где-то во флотской структуре находилась утечка.

— Вы хорошо информированы, — произнёс я в ответ, стараясь, чтобы это прозвучало как констатация факта.

— Мы всегда хорошо информированы, — ответил голос. — Это наша работа.

— Тогда вам должно быть известно, — сказал я задумчиво, — что разумного в моём звании и моём положении подобными вещами никак не напугать. Меня можно только заинтересовать.

— А мы не пытаемся вас напугать, адмирал.

— Нет? — в ответ я сделал вид, что удивлён, слегка приподняв бровь — жест, рассчитанный скорее на себя самого, чем на собеседника, который не мог его видеть. — Тогда зачем это упоминание? Что оно должно было сделать? Выбить меня из колеи? Показать глубину вашей осведомлённости? Или просто сообщить мне, что у вас есть рычаги, которых я пока не вижу?

— Это простое напоминание о том, что у нас нет оснований скрывать то, что мы итак знаем, — произнёс голос в ответ. — И нет необходимости что-то скрывать от вас.

Это было уже не предложение. Это была угроза, мягкая, вежливая, от разумного, который привык угрожать именно так, без повышения тона, без прямых слов, одними только намёками и полутонами.

Какая-то чересчур тонкая угроза, отточенная годами практики в подобных разговорах, наверно для простого флотского офицера это было слишком тонко для его понимания, но я понял его намек.

В ответ я смотрел на размытый и намеренно обезличенный силуэт и думал о том, зачем он меня сейчас вызвал.

Ответ был прост, потому что данные, которые ему позарез были нужны, находились всё ещё не у него.

Потому что Карстон идёт к абордажным ботам. И пока он идёт, архив остаётся там, где он его оставил, на нижнем техническом ярусе, среди переплетения силовых кабелей и вентиляционных шахт, спрятанным и недоступным для него. Потому что ему потребуется много времени, чтобы обыскать всё на нижних технических уровнях станции, десятки разных закоулков, сотни метров технических коридоров, и всё это без гарантии, что архив он там найдёт.

Именно этот архив и держит тебя здесь.

— Хорошо, — произнёс я.

На том конце, кажется, удивились, хотя сквозь электронное искажение это было сложно сказать уверенно, — пауза перед ответом была длиннее обычной, как будто собеседник не ожидал от меня такой реакции.

— Хорошо?

— Я готов с тобой поговорить, — сказал я, впервые за весь разговор позволив себе перейти на «ты», намеренно, чтобы сбить его с той дистанции, которую он так старательно выстраивал. — Но не так. Не через экран, с намерено испорченным изображением и изменённым голосом. Если у вас есть что предложить — предлагайте лично. На борту моего линкора. Вы и я. Один на один, без оружия. Тогда я буду готов что-то решить.

Молчание растянулось секунд на десять. Долго для разумного, принимающего решение, я успел досчитать про себя почти до восьми, прежде чем он что-то ответил:

— Это не входит в наши планы.

— Я понимаю, — ответил ему. — Но альтернатива проще. У вас есть ровно столько времени, сколько нужно мне, чтобы принять решение о следующем шаге.

— Что за следующий шаг? — спросил голос, и в этом вопросе впервые прозвучало что-то похожее на настоящую тревогу, а не на привычную интонацию.

— Зависит от вас, — сказал ему. — Вы проиграли это сражение, только не хотите это пока признавать.

— Вы не боитесь, что у меня ещё есть козыри? — спросил голос.

— Я уже давно ничего не боюсь, — ответил я ему честно, и, произнося это, понял, что впервые за весь разговор сказал чистую правду, без единой доли тактического расчёта.

— Я подумаю, — произнёс голос.

— Думайте, — согласился я с ним. — Только не слишком долго. Я терпелив, но не бесконечно.

Экран погас.

А я смотрел на тёмный экран несколько секунд, потом перевёл взгляд на Толли.

— Держи канал открытым, — сказал я ему.

— Принято, адмирал, — отозвался Толли, уже возвращая пальцы на панель.

Вновь активировав тактический экран, посмотрел, как точка Баренса двигалась по тоннелям. Медленно, но уверенно. Учёные с ним. Раненные рядом. Медики чуть позади, придерживая носилки. Через несколько минут они будут у ботов. Через несколько минут после этого на борту линкора.

Но с кем же я имею дело?

Вопрос оставался открытым. Ответа у меня не было даже частичного. Только очертания, только контур фигуры, которую я пока не мог разглядеть целиком. Я прокрутил в памяти весь разговор заново, слово за словом, интонацию за интонацией, пытаясь найти зацепку, которую мог пропустить. К сожалению, я понял, что тот не допустил ни одной ошибки. Но я чувствовал своим пси чувством, которое не обманывало меня ещё ни разу, что ответ находился совсем рядом. На этой станции.

— Адмирал, — произнесла Корсак, чуть развернувшись в кресле. — Баренс запрашивает разрешение на погрузку раненных в бот.

— Он уже добрался? — спросил в ответ.

— Ещё нет, но уже на подходе, — уточнила она.

— Карстон, Карстон… — пробормотал я почти про себя, — неужели он это задумал?

— Передай лейтенанту, — сказал я громче, — как только Карстон будет на борту, сразу доставить его ко мне в рубку. Сразу! Хотя, если…

— Есть, адмирал, — откликнулась Корсак и тут же развернулась обратно к своей консоли, пальцы уже набирали короткое сообщение для Баренса.

И я снова посмотрел на тёмный прямоугольник экрана, туда, где ещё совсем недавно была размытая фигура разумного, который знал обо мне куда больше, чем следовало бы.

Думай, неизвестный. Думай хорошо. Потому что следующий разговор у нас точно случится совсем не через экран.

Уважаемые читатели!

Спасибо вам большое за внимание и отклик. За отзывы, библиотеки, лайки, награды