Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

Что же до грузов, прибывающих в Китай через несколько недель, то они часть моего плана. Там будут как деньги, так и девушки. И Король тоже там появится. Я должна успешно украсть все деньги и поймать Короля с поличным. А потом я привлеку полицию.

Просчитав 18 неудачных сценариев, я так и не нашла способ добиться цели и при этом не попасться. Мозгу требуется отдых. Я достаю статью про себя, которую распечатала несколько недель назад.

Перечитываю ее в 16-й раз и вглядываюсь в глаза маленькой девочки на фотографии. Кладу листок на стол – и тут входит Кай и ставит на мой стол чашку кофе.

– Кофе, сливки, без сахара, верно?

Он направляется к двери, но замечает распечатку.

– Что это?

Мое сердце бешено колотится. За 2 секунды, пока Кай прочитывает заголовок, я уже успела придумать 17 объяснений, почему я читаю эту статью.

– Вундеркинд, стало быть? – Кай пожимает плечами. Пронесло! – Я-то думал, ты читаешь новости про экономику. Увидимся за обедом?

Я киваю и с облегчением выдыхаю:

– Спасибо, Кай.

Он уходит.

Переведя дух, я прихлебываю кофе. Темная обжарка. Хватит с меня чая! Даже запах кофе придает сил. Какова вероятность того, что китайский парень научит меня, девчонку, рожденную на родине «Старбакса», любить кофе? Кай напоминает мне папу. Я собираюсь насладиться каждым глотком, одновременно изучая подробности последней сделки Чаня, когда звонит секретарь и просит меня немедленно подойти в кабинет Чаня.

Я убираю статью про Джозефину Риверс в ящик стола и иду к Чаню.

Он что, изменил свое мнение по поводу Азиатского банка? Невыносимо сидеть через один кабинет от единственного на планете человека, обладающего необходимыми ресурсами, чтобы выполнить задуманное. И я снова удивляюсь, как все так сложилось, что мы оказались в одном городе. Совпадений не бывает. Я размышляю на эту тему ровно 53 секунды – столько времени требуется, чтобы дойти до кабинета Чаня.

Вхожу и сразу вижу, что глаза у него сверкают.

– Ты все-таки решила появиться на работе.

– И вам тоже доброе утро. – Я передаю ему папку, чтобы он впечатлился прибылью от моих инвестиций и чтобы мы хоть раз закончили разговор по-хорошему.

Он открывает папку, бегло просматривает содержимое и откладывает ее в сторону.

– Зачем ты инвестируешь в текстильную компанию Максимы Моро? Мой новый бухгалтер говорит, что ты с нее глаз не спускаешь.

– Эти инвестиции выгодны для нас всех, – коротко отвечаю я, не желая вдаваться в подробности. Мне нужно инвестировать в компанию Мадам, чтобы она поверила, будто я настоящий покупатель, или на выставке все полетит к черту.

Чань берет другой документ:

– А почему «Чайна дженерейшн» инвестирует в международные морские перевозки, сети гостиниц и в ферму площадью более миллиона акров? Что ты задумала?

Они что, следят за каждым моим шагом?

– Ваша прибыль растет, – говорю я. – Я решаю, во что инвестировать. Мы ведь так договорились.

– Еще шесть месяцев…

– Что?

– Шесть месяцев. Затем ты уйдешь.

Месяцы разбиваются на части из дней и минут. С Королем и Мадам будет покончено. Я буду свободна и смогу вернуться домой. Начать все сначала. Может быть, даже посетить могилы своих близких. Мне следовало бы радоваться, но почему-то я чувствую боль.

– Отлично! – отвечаю я.

– Это еще не всё.

Он разглядывает мои волосы, которые снова изменили цвет – на этот раз на еще более темный каштановый. А вот помада не такая броская, нежно-розовая. Возможно, Чань проверяет, не появился ли новый синяк.

– Почему вы с Каем проводите вместе так много времени?

– Я склоняю его к переходу на темную сторону, – сухо говорю я, наслаждаясь ужасом на лице Чаня. Затем вздыхаю и качаю головой. – Это просто бизнес, мистер Чань. Вы же знаете.

Кай рассказал отцу о своем решении помогать мне. Но сейчас, похоже, Чаня скорее беспокоит то, что Кай принес мне кофе сегодня утром. Я и сама не знаю, что об этом думать.

Чань прижимает палец к губам. Он терпит меня, потому что его вложения удваиваются. Он знает, что я занимаюсь и собственными инвестициями, но даже вопросов не задает. Он по-прежнему не доверяет мне, и, пожалуй, я ему тоже не доверяю.

– Надеюсь, так оно и есть, Феникс, – тихо говорит он. – У моего сына есть будущее. Я не хочу, чтобы ты ему мешала. Мы китайцы. Мне все равно, насколько хорошо ты говоришь на нашем языке. Ты никогда не будешь одной из нас. Если я узнаю, что между вами есть нечто большее, то договор будет немедленно разорван. Держись от Кая подальше.

Так вот почему Чань позвал меня! Из-за Кая. Я стала постоянно обедать вместе с Каем – за счет компании, разумеется. Обеды давали возможность обменяться идеями насчет кризиса. Хотя Кай водил меня по дорогим ресторанам в центре города, где я могла бы вычислить цену одной креветки в днях, годах и людях, мне все равно нравилось слушать его истории. Но в последнее время каждый раз, когда Кай приглашал меня пообедать, Чань назначал встречу или отправлял мне новый список компаний для исследования. Теперь все понятно. Таким образом Чань держал меня подальше от Кая. И ради предотвращения кризиса придется подчиниться приказу.

– Конечно. Как скажете. – Мой живот скручивает узлом. – Что-нибудь еще?

Чань поднимает взгляд на меня. Вид у него весьма обеспокоенный.

– Ты говорила, что у тебя есть план. Расскажи мне.

Я смотрю ему в глаза:

– Хотите помочь?

– Нет. Хочу знать, во что вляпался мой сын. Вот и все.

– Ясно.

Пока я объясняю ему свой план из двух частей и как будут работать облигации, Чань не произносит ни слова. И упорно таращится на что-то в углу комнаты. Там на полочке стоит старая пешка от Реда.

Глава 28. Настоящее: Феникс

ШАНХАЙСКАЯ БАШНЯ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Следующие три дня Чань глаз с меня не спускает, особенно когда я с Каем. И заставляет пахать как лошадь.

Я отвлекаюсь на мысли о доме. Кризис затронет и Сиэтл тоже. Во время Великой депрессии, с подачи президента Гувера, в Сиэтле построили доступное жилье для бедных, названное Гувервиллями. Затея провалилась. Благополучные районы – вроде того, где находился мой дом, – превратились в трущобы, похожие на Прэтт, в которых процветали азартные игры, проституция и всевозможные преступления. Если Чань не внесет свой вклад в облигации, то все это может повториться. Мадам и Король станут еще богаче, а хорошие люди пострадают.

Перед мысленным взором возникает картинка моей младшей сестры Лили, живущей в месте,