СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

При ДСО в одном СССР было создано порядка 1000 бассейнов, более 2500 стадионов, не считая 60 000 футбольных полей и 300 000 детских спортивных площадок. А ещё 15 000 специализированных спортплощадок и около 10 000 спортивно-гимнастических залов.

Наверняка эти цифры при Комомире уже умножились в сотни раз. Значит, сейчас мир полон спортивных, подтянутых, счастливых людей.

Спорт он для всех. Не только для горстки профессионалов, на которых смотрят люди с пивными животами, что сами к спорту отношения не имеют… Хотя бы потому, что не могут себе позволить профессиональный инвентарь.

«Любители» уже имеют всё необходимое в клубах. Они не будут рвать связки ради карьеры. Но проживут со спортом по жизни гораздо дольше.

Профилактика.

Людям есть чем заняться. Может поэтому, пройдя половину деревни, я так и не встретил ни одного алкаша?

Все маргиналы у нас в ТЛУРе трудятся… Добро пожаловать!

Глава 26

Первая ночевка

Странно идти домой, когда отсутствует само понятие «дома». Но издалека видно дымок от костра и становится немного легче. Уже кипит чайник, варится рис. Картошка запеклась. Теперь остывает на кирпичике неподалёку, чтобы руки не обжечь. Снаружи может и быстро остынет, а внутри долго — пекло!

— Я вернулся. И голодными не останемся, — заявил сходу, передавая рыбу с руки товарищам и куриные яйца товарищам, завернутые в майку для облегчения транспортировки.

Всё-таки в карман не положишь. А курицы ещё не настолько умны, чтобы и упаковку сносить.

— Сейчас часть рыбы пожарим кусками, а часть на уху пойдёт, — пошли инструкции. — Сварим. Будет вместо супа.

— Правильно, — добавила Нюра, забирая рыбу. — Жидкого за день тоже хочется. Ушицы похлебаем.

Оглянулся. Обустройство лагеря шло полным ходом. Навзад поставил стол, сформировав из двери и четырёх пеньков устойчивое, широкое пространство. И теперь богатырь занимался тентом и палатками.

Рядом прямо на дерево развешивала бельё Люба, за неимением бельевой верёвки.

Верёвки они продукт многогранный. И на тенты ворчливому гурану нужны, и девушкам для хозяйственной деятельности пригодятся.

Русовласая дама, надо сказать, щеголяла перед всеми в трусиках и бюстгальтере. От чего Навзад едва шею не сворачивал.

Двойственный человек. Верёвок не даёт, а глаз оторвать не может.

Я посмотрел следом на Любу. Эротично, но ничего необычного. Трусы всё-таки без дырки на заднем месте. Широкие такие, мягкие и надёжные. В горошек.

Правда, на продуктивность коллектива выходка с загаром влияет. Стол поставить гуран успел, а вот дальше — всё из рук валилось у сотрудника.

— Бесстыжая, — буркнула и Нюра про конкурентку, чистя и нарезая рыбу на ближайшем пеньке с особой злостью.

— Лето, загорает человек, — отметил я, невольно поглядывая на стройную фигурку снова и снова.

Да анорексии один шаг, но пока этот шаг не сделан — есть на что посмотреть.

— Каждый может себе позволить…

— Пусть идёт на речку и там жопой светит! — не унималась казашка со своим внутренним цензором.

Но затем тоже сняла верх, оголив плечи и показывая белый как снег бюстгальтер. Поворчала:

— Тут всё-таки школа. Общественное место. Ещё и детское.

Посмотрел в третий раз. Хороша же!

Да и конкуренцию подогреть не помешает:

— Ну, во-первых, бывшая школа, — уточнил я для Нюры. — А во-вторых, почему, собственно, только купающийся может щеголять в таком наряде у реки или озера? Мы если захотим, тоже свой котлован выкопаем на окраине бывшего спортивного поля! Нам никто не ограничивал в затеях!

— Зачем это нам котлован? — не поняла казашка.

— Потому что Комомиру чужды двойные стандарты! — включился внутренний оратор следом, что только учился быть бригадиром. — Каждый может рухнуть на дно… так сказать… ямы с наследием… Но каждый может выбраться и отмыться! Потому что человек — звучит гордо. А наше дело правое!

Казашка хмыкнула, ненароком поправляя сползшую бретельку.

Вот когда не улыбается, человек как человек. В труде даже красивее стала. А зуб всё-таки можно поставить. Просто в район нужно съездить. Тли подождать пару-тройку лет, пока стоматолог начнёт по предварительной записи принимать, а не с ходу в порядке очереди.

Подошёл, приобнял сотрудницу. Заявил, чтобы приободрить:

— Верю, Нюра, что за стол на четверых мы уже сядем как команда. Ты посмотри на эти прекрасные пеньки-стулья. Старался товарищ наш!

— Ага, но не до конца, — подчеркнула она. — Полная задница заноз будет. Но говорят, как массаж, это даже полезно.

— Навзад же о практичности думал в первую очередь! — говорил я нарочно громко, чтобы расслышал напарник и оценил.

Нюра кивнула и без дальнейших слов разделась до трусиков. От чего Навзад взвыл. А я приподнял бровь.

— Что? — усмехнулась она. — Я тоже загораю… На закатном солнце полезно! Да и сам говорил, в безумии нашем нам никто не ограничивал!

Я скривился, стараясь не думать о женщинах чрезмерно много за какой-то день. Есть задача. Дело. А о девушках потом!

Но чтобы меня, Арсения Фокса, бравого космодесантника и хроно-разведчика в чине лейб-гвардии боцмана, бить моим же оружием⁈

Посмотрел на Нюру с выражением крайней озадаченности. А та молчит и продолжает работать. Ловко так стучит ножом, не придраться.

Тут-то я и понял, что есть в теле носителя что-то мужское, солидарное и одобряющее это дело.

— А вот и… загорай. Хорошо придумала, — добавил тише.

Она улыбнулась. Я отвернулся. Если следом разденусь, то озадаченность уже не только на лице обозначится. Всё видно будет. А у меня здоровье слабое. Прав Борисыч, не выдержу длительный забег. Тренировки нужны.

— Так… Значит, — забормотало сознание, стараясь отвлечься. — С посудой у нас проблема. Тарелок нет. Только ложки.

— Ага. Надо добыть, — говорит Нюра.

Ушица запахла бодро так. Отвлекло только то, что на поле вдруг кони прибыли. Если раньше я стадо коров наблюдал, то теперь и кони появились. Значит, другое стадо уже. Да меньше значительно. Робко, по одному-два экземпляра из леса просачиваются.

Когда сели ужинать, по полю уже носились жеребцы, кобылы. Ржут чего-то, друг за другом бегают. А один-единственный конь со всей ответственностью занимался своими прямыми обязательствами. Крыл, как мог.

— Что-то конины захотелось, — говорит Нюра и к ножу тянется.

Я нож перехватил.

— Это не наш метод, — говорю.

И мы, не сговариваясь, отвернулись.

Уха, всё-таки наваристая. Ушица с запашком от костра!

— Ммм… зашла! — не сдержал эмоций Навзад.

Есть что-то магическое в ритуале, когда все четверо хлебают из