Тень - Мо Ленкор

— Но… Я побегу, я быстро.

Он останавливает меня рукой.

— Идём, куда шли. Пусть Владыкара решир реею судьбу.

Сквозь пелену дождя и две линзы встречаюсь с его глазами, в них ни капли сомнений. Витта говорила, что в древние времена даркхорцы были лучшими воинами, вспоминаю слова Мауэнииа: «Если хочешь выжить, должен стать воином». Лео, в отличие от меня, настоящий воин, а значит, он выживет. Иначе легенды матанов — полная чушь.

И мы идём вперёд, сначала я не отвожу глаз от Лео, но спустя минут пять немного расслабляюсь.

Не все же змеи ядовитые.

Укусила да укусила.

— Будешь потом как Учитель, — стараюсь подбодрить Лео я. — Знаешь… Его после укусов Хель ведь никакие яды не берут. Однажды его пытался отравить один из членов Совета, но так и не смог.

Лео какое-то время молчит, а потом спрашивает:

— И что с оиним стелло? — Лео немного прихрамывает.

— С кем? С Учителем? Да ничего.

— Нено. С тем, кто хотел отравире. — Лео отстаёт, поэтому мне приходится сбавить темп.

Я оборачиваюсь, чтобы ответить, и вижу, как Лео спиной приваливается к толстому дереву. Делаю несколько шагов назад и ищу, обо что вытереть скользкие то ли от дождя, то ли от выступившего пота ладони.

— А, с ним… — Я едва успеваю поймать Лео. Он оседает на землю. — То же, что и со всеми, кто пробовал помешать Учителю.

— Знаешь, Джери… — Его голос какой-то странный, словно у него заложило нос, а речь медленнее, чем обычно. — Думэр руе лучше… дальше пойти без рея.

Я мотаю головой, чтобы перестать слышать его. Воздух сотрясается от раскатов грома, которые, как слова Лео, бьют мне прямо в сердце. С каждым новым ударом я содрогаюсь.

— У рея что-то с глазами, проверь.

Я провожу рукой сначала по своей маске, потом по его, стирая капли. У него всегда был даркхорский разрез глаз, но сейчас он выглядит немного сонным.

— Ну, может, стали чуть больше даркхорскими, чем обычно… Но ты всё равно красавчик.

По морщинкам вокруг его глаз я вижу, что он оценил мою попытку разрядить обстановку, но его лицо тут же теряет очертания в запотевшей от частого дыхания маске.

Он потирает горло, словно ему сложно дышать. Поднимает руки, но с ними происходит что-то странное, они дёргаются где-то в районе его головы, так ни разу её не коснувшись. Я хочу помочь, но не знаю чем. Лео рычит, а потом одним рывком опускает голову к коленям и сдирает с себя маску.

— Нет-нет, Лео, не вздумай, слышишь.

Я подбираю маску и тянусь к его голове, но он уворачивается и перехватывает мои руки. Я чувствую, как подрагивают его кисти, и сам начинаю дрожать.

— Лео…

— Дай… попире, — шевелит губами он.

— Да-да, сейчас. — Я перерываю содержимое рюкзака в поисках термоса.

— Аа-гхр-у-у! — где-то вдалеке знакомый утробный рёв, — Уу-гхр-у-у-у!

Хамбаны.

Я зажмуриваюсь и сжимаю губы.

Нет-нет-нет.

Только не сейчас…

Если сюда доберётся стая этих тварей, нам не прожить и пары минут.

Сколько я смогу тащить Лео?

По его глазам я вижу, что он тоже всё понимает.

— Ру должен… найти… эти проклятирие листья. — В шуме дождя едва слышно его слабый голос.

Где нам спрятаться?

Вокруг ни одной питы, в корнях которой можно укрыться.

— Да-да, дружище, мы обязательно их найдём. Джеррайя и Келелео — команда мечты! Помнишь?

Я протягиваю Лео открытый термос. Он пытается взять его, но пальцы не слушаются, и я осторожно вливаю сок ему в рот. Он делает глоток и отводит голову в сторону, а потом кашляет и его выворачивает. Сок питы с остатками пищи марает листья вэса и смешивается с потоками дождя. Чтобы не смотреть на Лео, я прячу термос обратно в рюкзак и натягиваю его на плечи.

Рёв всё ближе. Я представляю, как раскачиваются лианы от их прыжков.

Владыка, что же нам делать?

Хамбаны разодрали половину нашего отряда и без дождя, а сейчас у нас ни единого шанса. Мы даже их не увидим. Сжимаю рукоять мачете.

Значит, если придётся, буду рубить их вслепую.

— Надо уходить, Лео. Ты сможешь встать?

— Помнишь… — Лео тяжело дышит. — Ру как-то сказелл, что, — снова закашливается, несколько раз тыкает рукой себе в лицо, прежде чем находит рот, а потом обтирает его ладонью, — рее придётся… таскаться с руой на охоту… до самого концара. Будто знелл.

Он смеётся, а его смех переходит в новый приступ кашля.

Мои ресницы даже под маской влажные. Тру глаза, но рукой лишь проскальзываю по гладкой поверхности линзы. В горле застревают все слова.

— Это не конец, Лео, пойдём, я потащу тебя. — Я пробую приподнять его, но он отталкивает меня.

Его тёмные волосы облепили лоб, и он трясёт головой, чтобы они отлетели в сторону.

Я делаю новую попытку поднять его, но он вцепляется в ткань костюма у меня на груди, упирается лбом мне в маску и шепчет:

— Для рея честь… быть руеим другом. — Лео сгибается в новом приступе кашля. Поднимает голову и говорит: — Ре в руя верю, Джери… А теперь сделай кое-что… для рея.

— Да, конечно, только скажи что!

Отупело я наблюдаю за тем, как он похлопывает свою голень, пока не находит кинжал.

— Нет-нет-нет! — мой шёпот заглушает нарастающий рёв. — Нет, Лео, я не смогу. Просто пойдём скорее, я тебя умоляю.

Не с первого раза, но Лео удаётся выхватить кинжал, а потом его рука начинает совершать какие-то хаотичные движения.

Это плохо, это очень плохо!

— Лео, всё будет хорошо, слышишь? — Из меня ужасный лжец. Ни один из нас не верит в эти слова.

Он шевелит губами, но издаёт лишь булькающие звуки. Откидывает голову на дерево и сползает вбок, я подхватываю его. Вспыхивает молния, и я вижу бледную синеватую кожу на его лице и немой ужас в глазах. Его грудная клетка сокращается, словно его пробирает немой кашель, но изо рта не вылетает даже хрипа.

— Лео, дружище… Скажи, что-нибудь! Я говорил, что обожаю твой жуткий акцент? Пожалуйста…

— Аа-гхр-у-у! Уу-гхр-у-у! — Вместо Лео мне отвечают хамбаны. Губы Лео не шевелятся, но зрачки впиваются в нож, который он сжимает в руке, а потом перемещаются на меня. В его глазах снова эта непостижимая решимость и одно единственное желание.

— Лео, как мне с этим жить? Пожалуйста, не проси об этом.

Он продолжает смотреть из-под прикрытых век, ни одна его мышца больше не шевелится.

Я не выдерживаю, разжимаю его пальцы и беру в руки кинжал. Дышу. Он ещё холоднее, чем моя ладонь.