В джунглях Юкатана - Алексей Птица

— А ямы, где держат мужчин?

— С другой стороны, ближе к центру. Там охраны больше. Но нас интересует хижина.

— Сколько человек внутри? — спросил я.

— Не знаю, там всё закрыто. Но я слышал женские голоса. Трое, может, четверо.

Я задумался. Проникнуть в селение, незаметно убрать охрану, открыть дверь, вывести пленниц и уйти — задача почти невыполнимая. Но другого выхода не оставалось.

— Сегодня ночью, — решил я. — Как только луна скроется за тучами. Кан Эк, ты пойдёшь со мной. Пончо и ещё двое останутся прикрывать снаружи. Остальные ждут здесь.

— А если поднимут тревогу?

— Тогда прорываемся с боем. Но постараемся без шума. А если не удастся, то…

Внезапная мысль пришла мне в голову, и я решил, что у меня же есть порох, и всё можно устроить, как нельзя лучше. Жаль, что у меня нет здесь возможностей сделать детонатор, но и без него, заложив парочку мин на пути собственного отступления, я изрядно смогу охладить пыл преследователей. Для этого мне понадобится двое человек и удобное место для закладки пороховых фугасов, ну и те, кто подожжёт фитили для них, хотя, скорее всего, это придется сделать мне самому.

Мы вернулись к отряду, и я объяснил план. Люди молча кивнули, так как знали, на что шли. Собравшись, я ушёл устанавливать мины, пороха как раз хватило для установки трёх штук. Две большие и одна небольшая, которую я решил использовать в качестве отвлекающего манёвра, если наш первоначальный план провалится и нас обнаружат раньше времени.

Ночь опустилась на джунгли быстро. Луна спряталась за плотными облаками, и окрестности погрузились в такую темноту, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего нельзя было разглядеть. Мы выступили, стараясь ступать как можно тише.

Всё шло хорошо ровно до того момента, как мы проникли за частокол и подошли к хижине. Мы не придумали, как предупредить Ишчель, ни я, ни, как оказалось, Кан Эк не видели её в глаза. Девушку знали в лицо только несколько воинов, которые шли с нами. И когда мы уже почти отодвинули засов, одна из пленниц, заметив нас, завизжала от страха вместо того, чтобы обрадоваться, блин. Хотя, может это у неё вырвался крик радости⁈

Как только тишину ночи разорвал её крик, в то же мгновение всё вокруг пришло в движение. Дальше события понеслись вскачь: выстрелы, крики, топот бегущих ног. Мы заметались по двору, хватая женщин, которые в панике бегали между хижинами, и заодно бросились к ямам, где томились мужчины. Засовы слетали один за другим, из темноты поднимались бледные, измождённые лица пленников.

— Бегом! — заорал я, подталкивая их к пролому в частоколе.

Дальше началось отступление. Какое там отступление, это скорее походило на бегство. Я понимал, что миссия провалена, раскрыта, и теперь каждый лишний миг мог стоить нам жизни. Две группы по пять индейцев, оставленные в резерве, атаковали посты крусоб с двух сторон, чтобы оттянуть на себя их силы и отвлечь внимание. В той стороне уже гремели выстрелы, и это немного успокаивало, значит, наш манёвр удался.

Наше отступление прикрывали ещё пятеро бойцов. Мы пробежали мимо них, отстреливаясь на ходу, и я слышал, как сзади завязалась новая перестрелка. Но всё пока шло в пределах моего плана, той его части, что предусматривала подобный исход. Встреча всех групп назначена у трёх сенотов, если там не получится соединиться, каждая из пятёрок должна возвращаться домой самостоятельно.

Я бежал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ноги вязнут в жирной ночной грязи. Сзади, из темноты, доносилась ожесточённая винтовочная стрельба, это последний заслон прикрывал наш отход. Но я понимал, что оторваться от крусоб трудно. Слишком организованно они действовали, слишком быстро пришли в себя после паники.

К тому же мы тащили на себе трёх пленниц, найденных в хижине. Я даже толком не успел их рассмотреть, просто схватил первую, кто попался под руку, и рванул. Как говорится, взяли то, что было, и с тем сбежали.

На бегу индеец, который знал Ишчель в лицо, крикнул, что одна из девушек действительно она. Вторая оказалась женщиной среднего возраста, а третья на вид казалась намного моложе и только вступила в девичество. Сама же Ишчель действительно оказалась пятнадцатилетней девчонкой, судя по комплекции и внешнему виду, но всё это в темноте скорее угадывалось, чем понималось. В общем, не до девок мне оказалось, когда над головой то и дело проносились с мерзким свистом крупнокалиберные пули.

В лёгких жгло, мышцы ног гудели от напряжения, но я бежал, не сбавляя темпа. Добежав до места, где заложил два фугаса, я резко остановился и, выхватив из кобуры револьвер, повернулся к Кан Эку.

— Кан Эк, я задержусь здесь с отрядом, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — А ты забирай всех пленников и уводи их как можно быстрее в селение, к Верховному вождю. Я здесь соберу остатки отряда и прикрою твой отход. А затем отступлю.

— Я не пойду без тебя, Барра-Юм! — глаза индейца загорелись упрямством.

— Пойдёшь. Это приказ! — я схватил его за плечо. — Только я знаю, как взрывать эти фугасы, и только я умею делать это правильно. Выполняй. Крусоб переполошились и будут преследовать нас долго и упорно. Женщины бегают хуже мужчин, тебе нужно время. А мне нужна возможность нанести им как можно больше потерь. Так что, бери всех моих людей, кроме Пончо, пару своих индейцев и вперёд.

Кан Эк колебался лишь мгновение, потом мрачно кивнул.

— Хорошо, Барра-Юм, — и он исчез в темноте вместе с остальными.

Через минуту его уже и след простыл. Я перевёл дух и приступил к реализации третьей части своего плана.

— Пончо, — окликнул я верного оруженосца. — Занять позицию за тем деревом. Стрелять только по моей команде.

Остальные воины тоже рассредоточились, залегли кто где: за камнями, корнями, стволами деревьев, готовясь встретить погоню. Я поднял револьвер вверх и выстрелил три раза подряд, дав сигнал к отступлению для индейцев из моего отряда.

Спустя несколько минут из темноты начали появляться фигуры. Первая, вторая, третья, четвёртая, они бежали, пригибаясь, а двое тащили на себе пятого, тяжелораненого. Все свои.

Как только они скрылись в ночи позади нас, из той же темноты высыпали преследователи. Индейцы крусоб. Их оказалось до неприлично много