Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

В двери он оглянулся.

– Джейн Эйр, вы поняли, надеюсь, что команда не будет выполнять ваши функции за вас. Вы не можете позволить себе сладко спать, пока другие работают, прикрывая ваше тщедушное тело. Если же вы заснете, когда будете работать в одиночку… Благотворительная подачка живой плоти пойдет оборотням лишь на пользу. А о вас никто не вспомнит уже к утру.

Он громогласно прокашлялся, вновь обернулся к оборотню и вырвал серебряный дротик. Оружие никогда нельзя бросать, тем более дорогое.

– Девушки, вы поняли, что значит ненадежный партнер, подставляющий всю команду? Сегодня из-за Дженни Эйр вы все могли умереть. Но я спас вас. И в этом еще один урок: женщина не в состоянии выжить без мужчины. Так нас задумал Создатель. А теперь подойдите к ней и поднимите ее на ноги. Надеюсь, ваши члены не отказали, мисс Эйр, иначе мы бросим вас прямо здесь. К счастью, я не ваш отец или супруг, чтобы носить вас на руках.

Девочки бросились ко мне. Камилла коротко обняла меня, Бетти Боулз осмотрела мои ноги и спросила, могу ли я встать. Я поднялась и с помощью подруг вышла из церкви, стараясь не смотреть на накрытый тканью труп.

Поставив свечу на стол, мистер Рочестер скрылся в той загадочной комнате. Его приветствовал громкий, совершенно дикий хохот. Мистер Рочестер что-то сказал, вышел, запер дверь и жестом подозвал меня к постели.

В большом кресле у кровати сидел мужчина, одетый в дневной костюм. Голова его откинулась на спинку кресла, он был неподвижен и, казалось, спокоен. Когда свеча в руках мистера Рочестера осветила лицо мужчины, я увидела, как бледна и безжизненна его кожа, словно это не лицо человека, а восковая маска, изображающая страдание. Шея, грудь и рукав рубашки были в крови.

Мистер Рочестер вручил мне свечу, взял рукомойник, смочил губку в воде и протер лицо мужчины, а затем поднес к его ноздрям флакон со спиртом. Мужчина открыл глаза, пошевелил головой и застонал. Развязав воротник его рубашки, мистер Рочестер омыл рану и перевязал мужчине плечо.

– Велика ли опасность? – спросил он.

– Не несите вздор! – раздраженно огрызнулся хозяин Торнфилда. – Какая может быть опасность от простой царапины! Не будьте так ничтожны и малодушны, слабый вы человек! Сейчас я съезжу за хирургом и надеюсь, что к утру вы уберетесь отсюда. Дженни…

– Да, сэр?

– Мне нужно, чтобы вы остались в этой комнате на пару часов с этим джентльменом. Зовут его Ричард Мейсон. Вытирайте кровь с его лица. И если он опять повалится в обморок – плесните в него водой и суньте под нос спирт. Но запомните: я строго-настрого запрещаю вам говорить с ним! А вы, Ричард, если посмеете заговорить с этой девушкой – имейте в виду, что я не отвечаю за вашу жизнь!

Несчастный вновь простонал и слабо кивнул. Кровь снова побежала по его лицу, и я промокнула ее губкой.

– Помните: ни слова с ним! Вы поняли, Дженни? Заклинаю!

Он выбежал из комнаты и запер дверь на ключ.

И вот мы с умирающим мистером Мейсоном остались одни. Если не считать рычащего зверя за тонкой перегородкой. Должно быть, это была Грейс Пул, больше некому. Я прекрасно понимала, что ей не составит никакого труда проломить хрупкую дверь, покончить со своей жертвой и наброситься на меня.

Однако по неведомой мне самой причине я должна была охранять этого умирающего господина. Не смея произнести ни слова, я должна была вновь и вновь смачивать губку в воде и вытирать кровь с его лица.

Подняв глаза, я увидела фреску на стене: передо мной открылась сама бездна Ада – черти с искаженными от злобы лицами жаждали человеческой крови. А в центре восседал Сатана в своем триумфе – с золотым венцом на голове.

Что я здесь делаю? Почему я согласилась на такую авантюру?

Когда мне предстояло покинуть Ловуд, директриса, прекрасно зная о наших тайных занятиях и уготованной мне миссии, все же напутствовала меня как будущую гувернантку, как этого требовал порядок.

– Те, кто будет нанимать тебя на службу, Дженни, – говорила она за столом в своем кабинете, когда я сидела перед ней с вышиванием, – постараются повесить на твою белую шейку не только учение и воспитание своих чад, но и многие другие обязанности, дабы сэкономить на прислуге или просто иметь возможность лишний раз помыкать тобой.

Я внимательно слушала.

– Не соглашайся ни на что, кроме своих прямых обязанностей гувернантки. Если только один раз ты из слабости духа, сострадания или стремления понравиться согласишься на какое-нибудь постороннее дело, в следующий же день тебе будут давать поручения самые разные, и их станет настолько много, что ты не сможешь успевать учить детей, а спросят с тебя как с горничной или экономки.

Здесь, в Торнфилде, я быстро забыла слова мисс Темпль, покоряясь сердцу. Подумав об этом, я взглянула на мистера Мейсона, собираясь вновь омыть его лицо водой. На меня смотрели безумные глаза человека, который еще ничего не понял. Но скоро он поймет. До рассвета еще далеко, а луна полна…

Я успела выхватить флакон с посеребренной водой за мгновение до того, как мистер Мейсон бросился на меня, пытаясь схватить мою руку. Отпрыгнув на два шага назад, я зубами вытащила пробку из флакона и выплеснула воду прямо в лицо приблизившегося ко мне оскалившегося мужчины, прямо на его раны.

Кровь зашипела, пузырясь розовой пеной. Он взревел. Из-за перегородки мужчине вторил рев зверя, поразившего его. Но тот, другой зверь не интересовал сейчас Ричарда Мейсона, ему была нужна добыча – я.

Выудив кинжал из рукава, я полоснула воздух. Ноздри мужчины затрепетали. Его тело корчилось, меняя форму, и мистер Мейсон кричал от мук первой трансформации, которая пугала его самого.

Я сделала выпад вперед и вонзила кинжал в его плечо – то самое, в которое пришелся укус. Кинжал вошел в рану как в масло, оборотень взвыл и рванулся на меня, а я, обогнув его, сделала шаг назад, к тому креслу, в котором он, обессиленный, сидел еще несколько минут назад, чтобы взобраться туда и оказаться выше своего противника. И поскользнулась в луже крови, растянувшись на полу и ударившись затылком о подлокотник.

Если бы мистер Мейсон был опытным оборотнем, то обязательно напал бы на меня. Но он корчился от боли и пока еще сомневался в своих силах. Я поднялась, ухватившись окровавленной рукой за край кровати, и сделала два шага к нему.

Мистер