Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Я покорно вошла в столовую. Все здесь было как прежде. Вот ковер, на котором когда-то стоял мистер Брокколихат. Вот книги в шкафу – в том же порядке, словно никто, кроме меня, никогда их не касался.

Но вместо тети Рид в комнате сидели две молодые девушки. Одна статная и красивая, почти как мисс Ингрэм, но с более строгим лицом. Она была одета в простое черное платье с высоким воротником, завязанным почти под подбородок. Гладко убранные волосы были перевязаны черной лентой. Я узнала в девушке мисс Элизу, хотя она сильно изменилась за эти годы.

Вторая, мисс Джорджиана, оказалась полной цветущей девицей с прекрасными, идеальными чертами лица, томными глазами и курчавыми светлыми волосами. Ее траурное платье было сшито по последней парижской моде, и образ ее резко контрастировал с пуританским видом старшей сестры.

Обе они встали при моем появлении, хором назвали меня «мисс Эйр» и высокомерно оглядели с ног до головы.

– Как здоровье мистрис Рид? – спросила я прямо.

– Матушка очень больна, – ответила Джорджиана, – и вряд ли сможет принять вас сегодня.

– Однако вы бы очень выручили меня, мисс Джорджиана, если бы поднялись наверх и сообщили ей обо мне. Ведь мне известно, что мистрис Рид очень хотела зачем-то видеть меня, и для этого я приехала издалека.

– Маман не любит, когда ее тревожат по вечерам, – сказала Элиза.

Я спокойно скинула плащ, капор и перчатки, положив их на диван, и отправила со своим поручением Бесси. Я проехала сотни миль, чтобы увидеть больную тетку, и должна была дождаться здесь ее смерти, в скором наступлении которой более не сомневалась ни на мгновение. Так какое мне дело до ее глупых дочерей?

Позвав ключницу, я приказала приготовить для меня комнату, сообщив, что намерена пробыть здесь около двух недель.

Девицы Рид остались так возмущены моим дерзким поведением, что подавились и словами, и воздухом, беспомощно проворчав что-то не имеющее никакого сходства с человеческой речью. Прекрасно.

Едва я обустроилась в комнате, как вошла Бесси и сообщила, что мистрис Рид проснулась.

Комната моей тети встретила меня мерцанием свечи. За окном было совсем темно. Мою ногу под юбкой мерно грела сталь узкого кинжала. Другого оружия при мне не было: Бесси сказала, что страдалица находится в спокойном расположении духа благодаря порошкам, которые прописал ей доктор.

Я узнала постель и стол, большие кресла и подножную скамейку – ту самую, на которую я вставала на колени, чтобы вымолить прощение у равнодушной родственницы.

Подойдя к постели, я открыла занавес. Я оставила мистрис Рид с ненавистью в душе, а теперь даже жалость поднималась где-то внутри меня, когда я смотрела на ее страдания, хоть мне и пришлось давно усвоить, что при моей профессии жалость может стоить жизни.

Голова моей тети лежала на подушке. Я нагнулась и поцеловала мистрис Рид в лоб.

– Это Дженни Эйр? – слабым голосом спросила она.

– Да, тетя Рид. Как вы себя чувствуете?

Мои пальцы сжали ее руку, лежащую поверх одеяла. Жесткие волосы росли на некоторых участках кисти, выдавая возраст и упадок человеческого тела. Мистрис Рид поспешила отдернуть свою руку и демонстративно отвернулась к стене.

Я заметила, что вечер сегодня довольно теплый. И дороги высохли. Мистрис Рид вновь обернулась, взглянув на меня с такой дикой злобой, что я невольно отшатнулась. Один глаз ее вовсе не двигался, застыв, словно камень, и лишь сверкал красно-оранжевым отблеском в свете свечи.

– Вы посылали за мной, тетя Рид, и я приехала, повинуясь вашему желанию. Я останусь, пока вам не станет лучше.

– О, конечно! Лучше! – хрипло хохотнула она и мгновенно ослабла, словно этот короткий смех стоил ей всех накопленных сил. Полежав молча какое-то время, она тихо спросила: – Вы видели моих дочерей?

– Да.

– Ну так передайте им, что я позволила вам остаться, пока мы не переговорим о некоторых вещах, вас касающихся.

– Какие же это вещи?

– Сегодня вам этого не узнать! – сурово обрезала она, вновь собравшись с силами. – Уже поздно, и память играет со мной в странные игры. Что же я хотела сказать вам… Да кто вы вообще такая?!

Не узнав меня и испугавшись, мистрис Рид приподнялась на локтях и прорычала, злобно оскалившись. Густая слюна упала на постель.

– Я Джейн Эйр.

– А, ну да, я и забыла, – немного успокоившись, слабым голосом ответила она. Губы будто бы не слушались ее, с трудом двигаясь, но мистрис Рид продолжала говорить: – Много зла и горя я натерпелась с этой девчонкой. Этакая она дрянь! Мучила меня каждый день! Ежечасно! Ежеминутно следила за моими движениями! Таких детей сроду я не видела, да их и нет на свете, таких мерзких, паршивых выродков! Верите ли, однажды она говорила со мной как бешеная! Бешеная шавка… Так кто стоит тут передо мной? – растерянно спросила она. – Я вас не узнаю.

– Я Джейн Эйр, мистрис Рид.

– Ах, да! Как я могла забыть. Это отродье, упавшее на мою голову, словно проклятье! Вы и представить себе не можете, добрая мисс, как я была рада, когда эта мерзавка отбыла в школу! Я намеренно подобрала для нее самую отвратную школу, где ее наверняка должны были заморить голодом! Надеюсь, она издохла в этом Ловуде. Надеюсь, Брокколихат изжил ее со свету! Джейн Эйр! Вечность целую шпионила за мной. Сидела тихоней и подсматривала из-за угла, ежесекундно следила за каждым моим движением, за каждым вздохом моим… Ты и сейчас следишь. – Вдруг сказала она, с холодной злобой заглянув мне в глаза. – Я знаю, зачем ты приехала. Уморить меня. Ты приехала уморить меня. Ты ненавидишь таких, как мы, гадкое отродье ничтожного бедняка и беспутной сестрицы моего глупого мужа! Ты всегда завидовала мне и моим детям. А теперь вернулась, чтобы уничтожить и меня, и их. Но я сама тебя уничтожу!

Слюна комками белела в уголках губ, точно творог. Тетя Рид без памяти откинулась на подушку, прикрыв глаза и отирая тыльной стороной ладони обильную пену с губ и подбородка. Спустя десяток тяжелых вздохов она вновь открыла глаза.

– Вы, должно быть, утомлены с дороги. Скажите, что я приказала приготовить вам комнату. И назовите свое имя. Вы словно призрак. А его призрак приходит, и стоит надо мной, и спрашивает, за что я так обошлась с мерзавкой Дженни Эйр, и заклинает восстановить справедливость.

– Какую справедливость вам надлежит восстановить, мистрис Рид? – терпеливо продолжила допытываться я.

– Все завтра, завтра, Дженни Эйр. – Она