Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Сейчас мне эти деньги нужнее, чем вам, сэр. Вы сами дали мне их в качестве аванса и помощи, а теперь пытаетесь отнять, будто вы не человек слова.

– Гордая девица! Вот она, ваша гордость! Готовы драться со мной за десять фунтов, словно тигрица!

– Не сомневайтесь, сэр, моя гордость не измеряется деньгами. И в иных обстоятельствах я не приняла бы из ваших рук никаких денег без расчетного листа.

– Так что же я должен сказать вам на прощание, отправляя вас со своими деньгами в дальний путь?

– Обычно в таких случаях говорят «прощайте».

– Прощайте, мисс Эйр! До свидания! И это все?

– Да, сэр.

– О, но это же так скупо и холодно! Неужели мы не пожмем друг другу руки, не обнимемся или даже… Ах, вздор, все это вздор! – вскрикнул мистер Рочестер и ушел в кабинет к своей ждущей избраннице, заперев за собой дверь.

У меня не было возможности долго раздумывать над странным поведением моего хозяина. Кроме того, я была сыта его выходками и порядком устала от них. Рано утром следующего дня я выехала из Торнфилда.

Поездка моя окончилась вечером, в пятом часу, у железных ворот Гейтсхеда. Я увидела сад в ужасающем запустении. Не было больше ни клеток с цыплятами, ни ухоженных, накрытых с осени клумб, которым скоро предстояло бы расцвести.

Кусты были поломаны, деревья высохли и стояли мертвыми, бросая тень смерти на весь Гейтсхед-холл, куда я направилась медленными шагами.

– Я была уверена, что вы приедете! – вскрикнула Бесси, стоя у крыльца с младенцем на руках. Ее старшие дети послушно стояли рядом. Мы обнялись. Я попыталась подняться в дом, но Бесси упросила сначала пройтись по саду, отпустив детей побегать.

– Давно ли мистрис Рид говорила обо мне? – спросила я.

При упоминании имени тети Рид Бесси нервно поежилась и оглянулась на дом.

– Сегодня же утром, все бормотала и бормотала, сетовала, что нет вас. А потом срывалась на крик и даже рычала. Она сейчас часто рычит – должно быть, от внутренней боли, мисс Эйр, конечно, от внутренней боли. Шутка ли – мистер Джон… – Она не договорила и поплотнее запахнула шаль. – Мы тут давно уже все как в склепе. В страшном склепе, где нет ни живых, ни мертвых.

В этот самый момент мы проходили мимо окон комнаты мистрис Рид, и внезапно я услышала стук в окно, а подняв глаза, увидела оскаленное лицо тети. С посеревшим лицом, в белом чепце, она прижалась к окну и скребла по нему неухоженными ногтями. В следующее мгновение позади я уловила движение, и мистрис Рид исчезла, словно мираж.

– Видите? Видите? – прошептала моя няня Бесси, перекрестившись. – А разве можно такое кому-нибудь рассказать? Она ведь совсем больна! В деревне уже знают, к нам и не ходит никто. Нет ни яиц, ни молока: не привозят нам, обходят стороной. Прислуга разбежалась, кто успел…

– А кто-то не успел?

– Ну вот не успели. Те, которых съели! – Бесси весело рассмеялась над своей шуткой, однако я видела страх в ее глазах.

– И давно? С той поры, как не стало Джона Рида?

– О, что вы, мисс, намного раньше. Этот гаденыш и сам пожирал тут всех, кто неудачно попадался на пути. За это мистрис Рид и отправила его прочь из дома, пока соседи не пошли на Гейтсхед с вилами, – ответила она, и наигранная веселость исчезла так же быстро, как появилась. – А он там, в Лондонах-Парижах, к тому же пристрастился к морфию и прочим лекарствам, от которых сходят с ума. И совсем слетел с катушек. Его же не казнили только благодаря матушкиным деньгам. Все распродала, трижды, если не больше, вытаскивала его из-под топора палача.

Я устало кивнула. Само собой, она же его мать.

– Знаете, как их казнят, мисс Эйр? Топором, как раньше. Это вам не виселица. А то и нанимают убийц, которые выслеживают бедолаг и проворачивают им нож в брюхе.

Я промолчала. Милая Бесси, безусловно, осуждала этих наемных убийц, которые могли охотиться на ее нерадивого хозяина.

– Когда он начал таиться, весь безумный от лауданума, то пожирал крыс. Представляете себе? Какая жалость… Там его и нашли – в какой-то каморке, среди надкусанных трупиков крыс, с белой пеной у рта. Врач сказал мистрис Рид, что от проклятого опиума мистер Джон и скончался. Но только Роберту моему по секрету прошептал, когда курил с ним у коляски, что нечисто все там, ох, нечисто, мисс Эйр.

Она на минуту замолчала, словно подчеркивая степень драмы. Но я уже знала, что последует дальше. Нас этому учили.

– Когда он раздел донага мистера Рида, уже покойного, то увидел маленький след от укола в пупке, совсем крошечную точку, которую не такой придирчивый врач и не заметил бы. Должно быть, те убийцы, наемники, нашли его и прикончили. Какая жалость!

Мне пришлось кивнуть, хотя я жалела лишь о том, что Джон Рид умер не от моей руки.

Где-то в доме раздался протяжный вой. Дети Бесси встревоженно подбежали к матери.

– Мы стараемся больше гулять, детям полезен воздух, – устало сказала она. – А в доме так нервно, что они в постоянном расстройстве. Однако нам все равно пора идти. Хочу, чтобы вы успели выпить чаю и отдохнуть с дороги. Вы еще послушаетесь свою старую няню, мисс Эйр?

– Да, Бесси, я буду послушна как в детстве.

Она тихо рассмеялась.

– Вы никогда не были послушным ребенком, Дженни. Вы были упрямицей… Но, ах, какой же милой и хорошей девочкой вы были! Моя дочь совсем на вас не похожа, но я назвала ее вашим именем и иногда все же вижу в ней ваши черты. Словно и не было всех этих лет и потрясений – и Дженни Эйр снова здесь, сидит на постели и смотрит на сад за окном.

В доме Бесси поставила сервиз на стол, нарезала несколько ломтей белого хлеба, так что аромат разнесся по всей комнате, поставила масло и пирожки с капустой, а для профилактики отвесила подзатыльников маленьким Роберту и Дженни, чего никогда не позволяла себе со мной в прежние дни.

Мы беседовали около часа. Она расспрашивала про Торнфилд, а я отвечала так, как считала нужным ответить: хозяин – хороший человек, обходится со мной ласково, и я довольна своим местом. Гости хозяина изящны и блистательны, а моя воспитанница – такая же несчастная сиротка, какой была я.

– Вам надо сначала пройти в столовую, – сказала Бесси, когда