Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Моя дорога в Торнфилд-холл была ужасно скучна. Пятьдесят миль в первый день, затем нервная ночь в трактире – и еще пятьдесят миль. Итак, впереди показался Торнфилдский замок, в который я возвращалась ненадолго – до того дня, как новоиспеченная мистрис Рочестер переступит его порог, а это должно было случиться очень скоро.

Мы въехали на двор, и я, поблагодарив Роберта, сразу направилась в сад, рассчитывая полюбоваться природой и, может быть, встретить свою воспитанницу, играющую в волан.

Мистер Рочестер сидел на скамейке с книгой и карандашом. Сердце мое упало, и пальцы похолодели. Неужели я должна стоять и смотреть на него? На мгновение мне показалась удачной мысль немедленно уйти, но тут мой хозяин поднял голову и увидел меня.

– Эй! – крикнул он, захлопнув книгу. – Идите-ка сюда, мисс Дженни!

И вот я подхожу ближе, ближе, стараюсь выглядеть спокойной и не чувствую земли под ногами, словно плыву в воздухе. Моя вуаль слетает от порыва ветра. Я хочу вскрикнуть – то ли от ее утраты, то ли от внезапной встречи, – но заставляю себя молчать. Господи, что со мной?

– Вот и вы наконец! Неужели вы вернулись? Значит, это вы приехали на этой убогой коляске? Почему же не написали письмо? Я бы прислал за вами лучший экипаж, чтобы вы с удовольствием и удобством прокатились до Торнфилда. Так расскажите, какого черта вы делали весь этот месяц?

– Вероятно, вы забыли, сэр, но я была у тетушки в Гейстхеде. Я похоронила ее и одну из своих кузин.

– Хитромудрый ответ! Дженни Эйр, пришедшая из загробного мира, прямиком от мертвецов!

– Это неудачная шутка, сэр.

– В самом деле?

– Уверяю вас.

– Так что с того? Вы пропадали целый месяц и начинаете нашу встречу со склок!

– Вовсе нет, сэр.

– Должно быть, совсем забыли своего друга. А может, вас там уже сосватали за какого-нибудь учителя или священника с гнилыми зубами и лысиной на макушке?

Мистер Рочестер вовсю развлекался, а меня не веселило происходящее. Я знала, что скоро – может быть, со дня на день – все мои отношения с ним будут окончены и он забудет меня. Но ехала сюда, чтобы хотя бы иметь удовольствие видеть его в эти несколько дней, а он омрачает это удовольствие грубыми шутками.

– Гейтсхедского учителя я не видела, – сказала я. – А священник местной церкви не лыс, и зубы его здоровы. Однако сосватана я не была.

Мистер Рочестер продолжал сидеть на скамейке, а я продолжала стоять, не решаясь подойти ближе.

– Вы, вероятно, понимаете, что я намерен делать?

– Да, сэр, вы намерены жениться на мисс Бланш Ингрэм.

– Вам надо бы взглянуть на мою коляску, Дженни Эйр. Я волнуюсь: подойдет ли она для будущей мистрис Рочестер? И еще одно. Нет ли у вас, мой маленький лесной дух, волшебного зелья, которое сделало бы из меня идеального красавца?

– В любящих глазах, мистер Рочестер, вы и есть первый красавец, не сомневайтесь.

Он улыбнулся.

– А мисс Бланш любит меня?

– Я не смею судить об этом, сэр. Мы в праве отвечать лишь за свое сердце.

– Ну тогда идите домой, – сказал он, вставая со скамейки. – Дайте отдых своим маленьким ножкам.

В замке милая Адель с восторгом бросилась мне на шею. Нет на земле большего счастья, чем знать, что тебя любят и твое присутствие делает хоть кого-то счастливым.

Две недели в Торнфилде прошли относительно спокойно. Никто не говорил ни о какой свадьбе, и приготовлений к такому важному событию я тоже не видела. Мистрис Фэйрфакс отрицательно мотала головой на мои расспросы и больше молчала. Однажды я стала свидетельницей тому, как она сама спросила мистера Рочестера, когда же он намерен привести в дом невесту, чтобы она стала его женой. Однако он лишь странно посмотрел на домоправительницу и немедленно поспешил удалиться.

Случалось, что мы с Аделью сидели в его комнате. И когда на меня нападала внезапная тоска и грусть, мистер Рочестер, напротив, делался веселым и общительным, вскакивал, шутил, устраивал игры и всеми силами пытался заставить меня улыбнуться. Он стал обходителен и нежен. И эмоциональные качели вновь начали свое движение…

Горе мне! Любовь моя расцвела алой розой, я никогда не любила мистера Рочестера сильнее, чем в эти две недели.

Над замком сияло солнце. Летнее небо не омрачали облака, весь месяц был светлым и теплым. Казалось, что это какая-то другая страна, а не Англия, называемая Туманным Альбионом, месяцами утопающая в тучах, тумане и смоге крупных городов.

На закате Адель отправилась в свою спальню. Проводив ее, я вышла на улицу для уединенной прогулки. Пройтись под стенами погружающегося в вечернюю дремоту замка, а потом потренироваться в саду – что может быть лучше?

По дороге из дома моего детства я много раз обдумывала произошедшее. Закономерную кончину Джона Рида, безумие его матери. В минуты нашей борьбы она слишком часто была опасно близка к тому, чтобы лишить меня жизни. Кузина Джорджиана, разумеется, не обладала сноровкой и хваткой старой вервольфки, но на ее стороне были ясный ум и скорость. И хотя мне не составило труда решить ее судьбу, но все же…

Словом, я решила, что тренировки, напрасно заброшенные мной, следует возобновить хотя бы изредка и тайно – до той поры, пока мне не придется покинуть Торнфилд навсегда. Буду ли я искать новое место? Попрошусь ли учительницей в Ловуд или в другую школу? Или напишу мистеру Брокколихату, умоляя вновь принять меня на службу?

На мгновение мне показалась интересной даже случайная мысль о поездке в гости к моей новой знакомой – мисс Шарлотте Бронте. Она приглашала меня в свою деревню в каждом письме. Как знать, быть может, в этом Хоэрте найдется место для гувернантки или школьной учительницы? Идея эта была в высшей степени шальной и абсурдной, но… Как говорила одна американская девушка, имя которой просачивалось в Англию в скандальных колонках газет, «я подумаю об этом завтра».

Побродив по мостовой около дома, я учуяла запах сигары из окна библиотеки и поняла, что мистер Рочестер наблюдает за мной. Поэтому мне пришлось поспешить скрыться в саду – самом безопасном и прекрасном из убежищ на этой земле.

Я гуляла по цветнику, окруженная наступающими сумерками, вообразив, что могла бы навсегда затеряться в этих зарослях и цветах, превратиться в маленькую фею, найти себе прибежище у корней лопуха или на ветке жасмина. Однако эти фантазии были так далеки от реальной жизни, что, опомнившись, я нахмурилась.

Убедившись, что никто не последовал