Тень ворона - Анастасия Дёмина

– Нет, при мне волшебные желуди, что каждый день в нашем мире растягивают до целого года в вашем. Если я брошу их на землю, то смогу перенести вас в наш мир практически в тот же миг, когда я перешла сюда. Это быстрее, чем пока вы сами до дуба доберетесь, а у Ивана сейчас каждое мгновение на счету…

Угрюмое молчание прервало хлопанье крыльев, и из-за макушек деревьев на поляну вылетел большой ворон. Аксинья при виде него вздрогнула, и это не укрылось от Лени.

– Это Старейшина Колояр, – объяснил он. – Один из учителей Ивана.

Но даже его заверения не помогли Аксинье сдержать инстинктивную дрожь в теле, когда перед ней предстал высокий мужчина, пожилой, судя по проседи в русых волосах и складкам вокруг рта, но сохранивший воинскую стать, чьи глаза пересекала черная, как сажа, полоса. Но когда он подошел ближе и Аксинья смогла в них заглянуть, ее затрепетавшая душа притихла, потому что в них было много всего намешано – сожаление, горе, страх, но все это меркло за жарким пламенем праведного гнева.

Мужчина, которого юноши звали Старейшиной Колояром, присел на колено перед Аксиньей и тихо спросил слегка надтреснутым голосом:

– Что с Иваном?

И Аксинья поведала им обо всем, что знала, начиная со странных налетов ворона в опочивальню царевны, зловещий смысл которых открылся ей лишь теперь, и заканчивая подслушанным разговором, предвещающим скорую смерть Ивану. Воробушек тем временем заплел ее распутанные волосы в тугую косу, а Леня закончил перевязывать глубокие царапины на предплечьях, которыми она закрывала голову от атак ворон.

Старейшина Колояр слушал молча, лишь изредка что-то уточнял.

Когда Аксинья завершила свой рассказ, он несколько секунд посидел с задумчивым видом, затем спросил:

– Так ты знаешь, куда Роня его повезет?

– Если он поступит так, как предложила Елена, – ей все еще было неловко называть царевну просто по имени, но она себя перебарывала, – то он поедет с ним по торговому тракту на юг. Как я поняла из бесед во время пира, войско Змея шло по нему от заставы и Иван встретил их у рощи в сорока верстах от Бряжска. Должно быть, отправился туда незадолго до рассвета и дружинники на воротах рассказывали ему обо мне.

– И он послал за тобой ворон, – договорил Колояр и кивнул. – Хорошо, что вы с Опалом успели перейти сюда, это даст нам время нагнать его еще по дороге к этой роще. – Он переглянулся с юношами. – Как поступите?

В ответ они разразились возмущенным и нестройным: «Конечно, мы с вами!», «Мы не бросим Ивана!» и «Вы еще спрашиваете?!», после чего переглянулись и не сговариваясь убежали в избу и чем-то загремели.

Первым на крыльцо вернулся Воробушек с луком и колчаном за спиной, за ним – Коля с кинжалом на поясе и копьем в правой руке. Последним, оправляя на ходу кольчугу до середины бедра и цепляя к поясу ножны с большим двуручным мечом, вышел Леня.

Колояр, сам вооруженный двумя ятаганами и десятками ножей, многие из которых, как заметил опытный глаз Аксиньи, были очень ловко спрятаны под одеждой, ничего им не сказал и обернулся на приближающийся топот копыт.

Из-за развесистых ветвей берез, скрывающих ведущую через лес тропу, на поляну выскочил длинноногий серый жеребец в яблоках. Управлял им мальчик лет тринадцати, нескладный и вихрастый, с черной полосой на глазах.

– Молодец, Креслав, – похвалил Колояр, – догадался самого Вихря прислать. – Он ободряюще улыбнулся Аксинье краешком рта. – Он слишком легок для ратников в доспехах, мы его для посыльных держим, помчишься на нем как ветер. Дарко! – махнул он рукой мальчику, остановившему стремительного жеребца рядом со Старейшиной. – Отведи Смирного в лагерь, хорошо? Он всю ночь скакал…

Внезапно Опал, до того рассеянно пощипывающий росшую у крыльца травку, истерично заржал и встал на дыбы. Вихрь в страхе взбрыкнул, и Дарко пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Смирный тоже завизжал и замотал головой, реагируя на буйство велесского жеребца.

– Опал! Опал, что такое? – попытался перехватить его Колояр, но тот словно обезумел, его глаза, еще недавно лучащиеся умом, затмила животная паника, и Старейшина едва успел отпрыгнуть в сторону, когда золотистый жеребец, будто перестав его узнавать, попытался его укусить.

Аксинья, позабыв об усталости, вскочила, но Воробушек оттащил ее назад, в проем сеней, а Леня загородил их собой, чтобы сдержать Опала, если ему вздумается рвануть в избу.

Коля на секунду повернулся в сторону леса, и Аксинья увидела, как с его лица сошла вся краска. Он открыл рот, но заговорил не сразу, будто ему стоило огромных усилий выдавить из себя эти слова:

– Иван!.. Булат говорит, Опал больше не чувствует Ивана! Совсем!..

Леня и Воробушек в ужасе переглянулись.

– Нет! – замотала головой Аксинья. – Не может быть! Я здесь всего пару часов, а значит, в моем мире прошли считаные мгновения, тот ворон бы не успел ничего ему сделать!..

Но Опал продолжал визжать и скакать из стороны в сторону, кружить и лягаться как безумный, никак не реагируя на увещевания Колояра, и Аксинья похолодела от дурного предчувствия.

Все еще не веря, она достала из рукава сверток с волшебными желудями и дрожащими пальцами развернула платок. Ее сердце замерло, пропуская удар, и разлетелось, как под ударом безжалостного молота, на тысячи осколков, пронзая легкие, не давая вдохнуть. К горлу Аксиньи подступила едкая тошнота, в уголках глаз замелькали черные мушки, в ушах зашумело, как от ураганного ветра.

На белой ткани платка лежали два маленьких, совершенно обычных на вид желудя. Лишь третий едва заметно светился затухающим серебром.

Должно быть, в пылу сражения с воронами Аксинья перепутала ветки и вместо тех желудей, что удлиняли время, превращая три дня дома в три года на Этой Стороне, сорвала те, что укорачивали их до трех часов. А значит, у Ворона было предостаточно времени, чтобы свершить свою месть.

Глава 21

Следующие несколько минут прошли как в тумане. Аксинья будто со стороны наблюдала, как Леня и Коля в четыре руки поймали Опала, а Колояр достал из кармашка на широком поясе какой-то пузырек и насильно влил его содержимое в рот жеребцу, после чего тот сразу притих и, придерживаемый юношами, лег на землю. Убедившись, что он крепко спит, Старейшина раздал несколько отрывистых указаний прискакавшему на Вихре мальчику, выглядящему на грани слез, и прикрикнул на оцепеневшего Воробушка, чтобы тот собрал еды и помог сесть в седло Аксинье.

Когда она