Тень ворона - Анастасия Дёмина

– Вы можете наконец объяснить мне, в чем дело? – потребовал он.

Колояр, убедившись, что Аксинья снова твердо стоит на ногах, опустился на одно колено и, не произнося ни слова, от души потрепал Ивана по волосам, из-за чего вид у того стал донельзя смешной, как если бы для него небо и земля вдруг поменялись местами. Затем Старейшина ласково похлопал Воробушка по спине.

– Ну-ну, тише, уже все хорошо. – Осторожно отцепив шмыгающего носом и икающего паренька, Старейшина серьезно посмотрел на Ивана. – Что последнее ты помнишь?

Тот, рассеянно убирая прилипшие к голому торсу травинки, невидяще повел глазами по сторонам.

– Последнее?.. Как я на пиру во дворце с братьями своими говорил. А что?

– И больше ничего? – настойчиво уточнил Колояр.

Иван нахмурился, но затем замотал головой.

– Больше ничего. Так что случилось? – повысил он голос. – Что вы все здесь делаете, да еще и с Аксиньей вместе? И где это – «здесь»?

Старейшина обернулся на Аксинью.

– Расскажешь свою часть?

Та, сглотнув, кивнула и, опустившись на колени, заглянула в широко раскрытые глаза Ивана. Она пока не знала, что думать или чувствовать, она словно очнулась от кошмара, и теперь ее и без того измученную душу разрывал ржавыми когтями страх, что на самом деле именно это и есть сон и она в любой момент снова проснется в мире, где Ивана больше нет. Но его глаза, такие ясные и живые, смотрящие на нее так открыто и прямо, помогали ей держаться за веру, что самое страшное действительно позади.

Аксинья поведала ему о том, как Елена опоила его и отдала на растерзание Роне, а сама отправилась вызволять Змея из темницы, и как она сама с помощью Опала нашла волшебный дуб, но сорвала не те желуди, и за какие-то три часа на Той Стороне в их мире прошло целых три дня.

На этом моменте рассказ подхватил Колояр и кратко объяснил, как они нагнали Роню здесь, в роще, где Иван разбил его и войско Змея, но Роня к тому моменту уже его убил. Как после боя с ним, ставшего для ворона последним, они решились попытать судьбу и оживить его с помощью опасного заклинания, взывающего к пролитой крови невинно убиенного.

– У этого заклинания много ограничений, – подытожил Колояр, – и еще больше непредвиденных последствий, а потому тебе в ближайшее время нужно быть очень осторожным.

Аксинья следила за вереницей чувств, пробегающих по лицу Ивану, пока он молча их слушал: изумление, гнев, сожаление, страх, растерянность. Наконец все сменила холодная решимость.

Он недолго помолчал, задумчиво потирая подбородок, и было в этом жесте, очевидно перенятом у Старейшины Колояра, что-то настолько глубоко человеческое, не оставляющее сомнений, что Иван на самом деле к ним вернулся, это не было сном или отчаянной фантазией, что последние страхи Аксиньи развеялись. Нет, ее сердце еще не перестало ныть, избороздившим его ранам только предстояло затянуться, но они больше не кровоточили.

Хлопнув себя по колену, Иван поднялся и потянулся.

– Нужно выяснить, что сейчас происходит в Бряжске. За три дня боюсь представить, что там Змей с его разбойниками успели натворить. – Он размял шею и вопросительно посмотрел на Старейшину и друзей. – Вы вернетесь в Гнездовье?

Те как один замотали головами. За всех ответил Коля, насмешливо усмехнувшись:

– Один раз мы тебя уже отправили со всем разобраться, и вот что вышло. Теперь, пока не наведем порядок, тебя не оставим.

Иван притворно наморщил нос, но огрызаться не стал.

– А что с Опалом? – спросил он, направляясь к краю рощи. – Я его чувствую, но он не отзывается, спит, что ли, крепко?

– Нам пришлось его усыпить, когда он почувствовал твою смерть, – объяснил Колояр. И кивнул на орла. – Как определимся с дальнейшими планами, Леня слетает домой… – Он помедлил, и по его лицу мимолетно пронеслись печаль и сожаление. – Он отнесет Роню Старейшинам и заодно Опала разбудит, я ему дам нужное снадобье.

Аксинья едва не врезалась Ивану в спину, когда он, шагнув из-под сени деревьев под открытое небо, вдруг остановился и запрокинул голову.

– Солнышко… – рассеянно пробормотал он, щурясь на яркий свет. – Как тепло… Хорошо…

Он застыл в какой-то неестественной неподвижности, и Аксинья озадаченно переглянулась с Колей.

– Иван? – позвал Колояр. – Что ты…

Не договорив, он судорожно втянул носом воздух, и Аксинья мгновением позже тоже обомлела, увидев, как по загорелой спине Ивана разбегаются трещины, а кожа вспучивается неровными волнами, становясь похожей на… кору?

В следующий миг Иван будто резко сел на корточки, но на самом деле его втянула в себя земля, так быстро и неумолимо, что Аксинья ничего не поняла – то он стоял перед ней, то раз – и его нет. Она даже испугаться не успела, когда земля под ее ногами задрожала и на том самом месте, где только что был Иван, внезапно возникла молодая стройная береза, и Аксинья от неожиданности отпрянула и столкнулась с Колей, который отпрыгнул в сторону, потому что прямо перед его носом из земли выскочил стройный ясень. Леня рыбкой нырнул вперед, едва не зажатый с двух сторон невесть откуда взявшимися молодыми дубами, а Воробушек точно бы повис на ветвях еще одной березы, если бы Колояр вовремя не отдернул его за руку.

Все пятеро потрясенно уставились на небольшой околок[3], возникший за считаные мгновения посреди луга, будто роща, из которой они только что вышли, решила отправить за ними погоню.

А затем эти новые деревья мелко задрожали, и в шорохе их листвы и поскрипывании веток Аксинья ясно различила:

– Что?.. Что со мной?..

Голос отдавал многоголосым эхом, словно доносился из толстой трубы, но она совершенно точно его знала!

– И… Иван?.. – первым отмер Колояр. Если бы Аксинья сама не сидела с разинутым ртом, ее бы немало позабавило до глупого изумленное выражение на обычно невозмутимо-суровом лице Старейшины.

– Что со мной?! – взревел лесок, качаясь из стороны в сторону. – Почему?!. Как?!

– Иван! – выпростал перед собой руки Колояр. – Успокойся! Это из-за заклинания! Я же говорил, что могут быть последствия! Тебе надо успокоиться!..

– Успокоиться?! Я… я… Я стал деревьями! – взвыл околок, сотрясаясь с такой силой, что земля вокруг тоже начала подрагивать и крошиться, и у Аксиньи в голове возник страшный образ выпрыгивающих из почвы деревьев и в панике разбегающихся на корнях по округе.

Но вместо этого лесок вдруг оцепенел, а затем так же внезапно, как появился, все его березки, ясени и