Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Матушка, не терзайте себя. Уезжайте завтра утром с Биюнь, направляйтесь на запад, в царство Шу. Говорят, там плодородные почвы, а люди живут в достатке! Дождитесь меня там – я вызволю старшего брата, и мы заживем одной семьей. Договорились? – Юйвэнь Каю было необходимо успокоить матушку, только так он смог бы бесстрашно отправиться на выручку Юйвэнь Сюну.

– Мой Кай! Если ты попадешь в беду, пока будешь брата спасать, как же я одна жить буду? Дурачок, я ведь часть семьи Юйвэнь, и умирать мне с ними вместе! Никуда я не поеду, завтра же вернусь в поместье Юйвэнь, сдамся без сопротивления. Старшая супруга вспыльчива, а жизнь за решеткой тяжела, я должна быть рядом с ней.

– Матушка! – Юйвэнь Кай заплакал вместе с матерью.

Мать и сын, не сговариваясь, приняли общее решение. Показная бесчувственность Ли Чжэньмэй была лишь попыткой защитить сына, на деле же она не меньше его переживала за Юйвэнь Сюна и его матушку. Ей было жаль только того, что в таком огромном мире не нашлось и клочка земли, где она бы смогла мирно жить со своим ребенком. Нет, клочок бы нашелся, но жалкое существование они влачить не намерены.

– Биюнь, поди подогрей вина, купи самых лучших закусок. Даже когда небо падает, нужно как следует поесть напоследок. – Ли Чжэньмэй подняла сына с колен. К ней вернулась строгость хозяйки, управлявшей в свое время поместьем Юйвэнь.

За окном засвистел ветер, в комнате стало прохладно.

– Матушка, вы не жалеете? – Юйвэнь Кай поднялся, достал плащ и накинул его на плечи матери.

Решение было принято, и он в нем не сомневался – в груди были лишь упорство и мужество бороться до конца.

– О чем же мне жалеть? Я была беременна тобой, мне очень повезло, что твой отец Юйвэнь Цзэ взял меня под свое крыло. Когда ты родился, кто только не пытался донести ему на меня, какие только слухи не распускали, твердили, что ты совсем не похож на него. Только вот твой отец – уж не знаю, правда ли он ничего не понимал или притворялся, – но он ни разу не позволил никому обидеть меня или тебя. Кай, только за это одно я готова уважать его. Как бы переменчив ни был мир, настоящие чувства и добрые сердца все еще существуют, – лицо Ли Чжэньмэй приняло умиротворенный вид.

Юйвэнь Кай вспомнил Юйвэнь Цзэ, вспомнил его любовь и сердечную заботу. Он был прекрасным приемным отцом, ему не о чем жалеть!

– Кай, я не в силах расстаться с тобой. Ты еще так молод, совсем не знаешь жизни, ну нельзя тебе вот так погибнуть! Я не отпущу тебя на смерть, Будда и бодхисаттвы тоже не допустят этого!

– Матушка, я не буду действовать безрассудно, я возьму хитростью.

Юйвэнь Кай решил вновь отправиться в храм Юаньтун посоветоваться с Цяньмином – две головы лучше, чем одна. Небо только светлело, когда Юйвэнь Кай втроем с матушкой и Биюнь закинули за спины дорожные мешки, оседлали коней и отправились по безлюдным переулкам, чтобы незаметно добраться до храма Юаньтун.

В тесной келье монаха явно было недостаточно места для трех гостей. Выслушав объяснение Юйвэнь Кая, Цяньмин не стал отговаривать их, а лишь прошептал, сложив молитвенно ладони:

– Это ваш выбор, ответственность за его последствия в этой жизни и его влияние на вашу карму тоже нести вам.

– Наставник Цяньмин, так наше дело правое или нет? – спросила в ответ Ли Чжэньмэй, тоже соединив ладони в молитве.

– Мирянка Ли, в этом мире нет ничего верного и ошибочного, есть лишь действия, которые формируют карму человека. Мир изменчив, неизменно лишь колесо сансары. Если вы выберете сбежать, это не будет ошибкой: борьба за выживание – наше естественное стремление. Если вы выберете остаться и попробовать спасти Юйвэнь Сюна, это тоже будет верным: таков ваш долг как членов семьи Юйвэнь. Решение за вашим сердцем – вы должны поступать по совести, правильным будет тот выбор, от которого ваша совесть будет чиста.

– Никто и не пожалеет, если я умру. Но я не хочу, чтобы мой Кай и Юйвэнь Сюн погибли, они же так молоды! Только если у них будет шанс, и у нашей страны появится надежда, – голос Ли Чжэньмэй был полон страдания и боли за всю Поднебесную.

– Мирянка Ли, ваша душа болит за судьбу страны, это необычно для женщины. Вы очень отважны, настоящая героиня. Я буду молиться за благополучие и безопасность – вашу и вашего сына. Реальность же такова, что если кто-то рождается, кому-то следует умереть. Все в мире так, это закон баланса инь и ян. – Проповедь Цяньмина тронула Юйвэнь Кая до глубины души.

– Биюнь, помоги матушке сменить наряд на монастырскую одежду, сама тоже переоденься, а потом поешьте, – Юйвэнь Кай поспешно передал служанке монашеские рясы и выпроводил женщин в соседние покои, чтобы они там переоделись, а сам принялся обсуждать с Цяньмином план по спасению Юйвэнь Сюна.

– Братец Кай, твоя матушка мрачна, она понимает, что ей не спастись, – плотно закрыв двери, прямолинейно заявил ему Цяньмин.

– Понимаю. Прошлым вечером мы все обсудили, матушка готова пойти на смерть, я тоже, я тоже готов погибнуть! – в порыве чувств произнес Юйвэнь Кай.

Матушка, бедная матушка! Он может выручить старшего брата, но ему не спасти ее.

– Твоя матушка добровольно идет на смерть. Того, кто твердо решил идти до конца, не щадя себя, никому не под силу спасти. Ты сам – другое дело, у тебя своя миссия, Будда не допустит твоей гибели, – Цяньмин отрицательно помахал рукой. В глазах буддиста жизнь и смерть были обычным круговоротом жизни.

– Тогда я хочу, чтобы матушка выжила, я готов погибнуть вместо нее, – мучительно вздохнул Юйвэнь Кай, закрыв лицо руками.

– Жизнь и смерть твоей матушки от тебя не зависят. Ты должен спасти своего старшего брата, это смелый и благородный поступок настоящего мужчины, заслуживающий похвалы! Я преклоняюсь перед твоей отвагой.

– Как же его спасти?

– Волков бояться – в лес не ходить. Вам нужно переодеться и прокрасться в камеру смертников. – Цяньмин от природы был изобретательным.

Развернув на столе свиток бумаги, он принялся оживленно чертить схему спасения, возбужденно объясняя свой план. Гладкий лоб монаха блестел.

– А что же делать, если нас разоблачат? Оказывать сопротивление или попытаться сбежать? – густые брови Юйвэнь Кая нахмурились, когда он задумался о наихудшем