Похититель картин - Gadezz

Аномальная зона, по ее расчетам, выйдет на пиковую мощность уже через тридцать минут. Времени в обрез. Каждая минута, проведенная в ней, наносит физический и ментальный урон. И кто знает, чем все обернется, если не вызволить отряд прямо сейчас. Как именно?

Астрид проанализировала архитектуру дома, получив сигнал с лидаров. Теперь она знает каждый коридор, каждый поворот и каждый тупик этого лабиринта. И если ее софт не подводит, то узел аномалии находится на втором этаже – в самой дальней части особняка.

Она опускает с крыши ретромикрофон и дает команду системе:

– Если в фургон проберутся незваные гости – включай режим самоуничтожения.

На центральном мониторе всплывает окно голосового ассистента. Он анализирует запрос, включив анимацию с кактусом в горшке, и сообщает:

– Простите, мисс Вейл. Вынужден огорчить: функция самоуничтожения не предусмотрена текущей прошивкой.

Астрид перекидывает сумку через плечо и спрыгивает на гравий:

– Мог бы подыграть.

Ассистент с воодушевлением откликается:

– Давайте я включу им радио «Белый шум», мисс Вейл. Уверен, на этой частоте любые гости почувствуют себя крайне неуютно.

– Да-да, отличная идея, – ехидничает Астрид. – Но лучше напугай их эфиром Би-би-си с новостями из мира политики. И выкрути громкость на максимум.

Она захлопывает фургон и направляется к дому. Пруд в темноте блестит, как пятно разлитого мазута. Луч от фонарика задерживается на каменных статуях и возвращается на дорогу, застеленную розовым покрывалом.

Еще недавно Астрид думала, что одиночество – не выбор и не поза, а способ выживания. Жить проще, когда в твоем файрволе нет открытых портов для других людей. Но за время, проведенное в команде, многое поменялось – тихо, почти незаметно, как фоновое жужжание кулеров в стационарном компьютере. Ты их почти не слышишь, но именно они не дают процессору перегреться и превращают хаос в рабочий порядок. И когда страх потери маячит на горизонте, Астрид понимает, что не готова вновь остаться одна.

Раньше Астрид считала Бюро удобной безопасной зоной – временной базой, где можно подзарядить девайсы и переждать бурю перед следующим уровнем. Но теперь она понимает: это и есть дом.

А еще это люди, которые принимают ее целиком. Люди, которых целиком принимает она. Ведь уйти – это не всегда про свободу. Иногда это всего лишь болезненный откат к привычной пустоте. И пускай ей по-прежнему непривычно ощущать себя частью команды, Астрид знает, что именно здесь она и должна сейчас быть.

Чем ближе к особняку, тем сильнее туман клубится вокруг ее ног. Под подошвой, на ступеньках, шуршат опавшие листья. Дверь приоткрыта, а на пороге лицом вниз лежит труп дворецкого. Астрид переступает через него, попадает в холл и проверяет выключатели – ничего.

Пахнет как в серверной, где система охлаждения сдохла лет десять назад. Скривившись от своих бурных фантазий, она кладет руку на поручень лестницы и прислушивается.

Из правого крыла доносится топот, но вскоре пропадает.

– Ребят? – пищит ее голос.

Астрид идет на шум и чувствует себя настолько же глупо, как персонаж из ужастика, который пробирается в жуткий подвал, чтобы проверить, почему погас свет. Спойлер: обычно этот персонаж не доживает до финальных титров.

С этими мыслями она минует столовую и заходит в гостиную. По углам сплетена паутина аномалии. Когда на нее попадает свет, нити переливаются и подрагивают. Свет от фонарика выхватывает камин, а над ним – раму.

На первый взгляд – обычное полотно, но Астрид узнает в нем знакомые детали «Портрета невесты», пропавшего из галереи. Только теперь, точно баг, вместо девушки по крепости бродит другой человек.

Астрид подходит ближе. Сердце гулко бьется в груди. Перед ней – Артур Девлин. Он озирается через плечо во тьму, будто увидел нечто ужасное, а по его шее стекает кровь. Лицо у него мертвенно-бледное.

Если накрыть картину сейчас, это не спасет Артура – это его погубит, а так у него есть пусть и крохотный, но шанс. Ей всего лишь нужно выйти из комнаты, увеличив дистанцию. Чем дальше призрак от артефакта, тем он слабее. А с призрачным «бугага» Астрид уж справится…

Стараясь не отводить глаз от холста, она медленно пятится к выходу. Засовывает свободную руку в карман, нащупывает ингалятор и делает судорожный вдох. Лекарство немного проясняет сознание.

– Прости, приятель, – шепчет она в пустоту и шаркает ногой. – Меня ждет команда. Но ты не переживай, скоро прибудут ликвидаторы, и тебя вызволят. Потом отправят под суд, но какой план не без изъяна, правда?

Астрид перестает дышать. Она чувствует, как на затылке поднимаются волоски. В отражении до блеска натертой вазы, стоящей на комоде, мелькает силуэт. И за спиной, точно тень, появляется призрачная девушка. На ее губах играет довольная улыбка. Секунда – и она кладет ладони Астрид на плечи сзади и наклоняется, обдавая холодом:

– Уйдешь, и я убью его.

– Ох, как же мне плевать, – предательски дрожит Астрид.

Призрак усмехается:

– Тебе ведь не привыкать сбегать, верно?

– Хорошая попытка пролезть в голову, но у меня уже есть личный мозгоправ.

На соседней стене с грохотом распахивается окно. С книжных полок начинают сыпаться тома, но, вместо того чтобы упасть, они зависают в воздухе, как в густом желе. Мимо нее пролетает газета, в которой она узнает последний выпуск «Аномалиста».

«Левитация отдельных предметов, – на автомате прочитывает она, – равняется двум баллам по ШИАД. Чем выше уровень аномалии, тем сильнее и опаснее призрак». Это означает, что ситуация стремительно ухудшается.

И словно в подтверждение пространство пульсирует. Вибрация пробегает по полу, и предметы, как по команде, подскакивают – пустая чашка, ваза с засохшими цветами, пепельница. Они дребезжат, падают, и вдруг тишина лопается от оглушительного крика призрака.

В гарнитуре раздается нестерпимый писк, и Астрид сбрасывает ее на пол, зажав уши ладонями. Виски сдавливает боль. Зеркала на стенах колеблются, стекло покрывается трещинами, и осколки летят по комнате, рассекая воздух. Она успевает прикрыть голову руками, падает на колени. Мир выворачивается наизнанку, и Астрид понимает, что совершила ошибку: она отвела от картины взгляд.

Все звуки сперва пропадают, будто из аудиокарты выдернули штекер, а потом возвращаются. В воздухе появляется запах соли, серы и миндаля. В ушах звенит ночь, провоцируя приступ тошноты. Совсем близко слышно, как волны бьются о скалы, и это безумство вынуждает Астрид раскрыть глаза.

Она включает запасной фонарик. Луч выхватывает из тьмы стену, заросшую мхом с переплетениями стеблей. На них распустились гроздья синих бутонов, а пол усыпан облетевшими лепестками. От холода сводит скулы.

– Эй? – отражается многослойным эхом голос Астрид. – Эй? Эй? Эй?

Она поднимается с колен. Сзади мельтешит тень, и не успевает Астрид уклониться, как чужая ладонь ложится на