Похититель картин - Gadezz

Касс покачивается на пятках:

– И какой мы делаем из всего вывод?

– Я бы посмел предположить, что здесь никто не живет, но это абсурд, верно? – Эш разводит руками. – Или у Белфорда есть веская причина запустить свой особняк. Почему не видно прислуги?

– Тогда выясним, в чем же дело, – кивает на дверь Руби.

Эш мнется, не спеша подниматься дальше.

– Что не так? – спрашивает его Касс.

– А как же наш ритуал? – Эш протягивает руку ладонью вниз. – Предлагаю его изменить.

– Понятия не имею, о чем ты. – Касс накрывает его ладонь своей и взмахивает хвостом. – Но я в деле.

Камилла присоединяется:

– Это так по-детски.

Руби нехотя повторяет за ними, и Эш с благодарностью кивает, будто вот-вот настанет самый важный момент в их общей истории.

– Один за всех… – Он делает театральную паузу, подбирая слова. – Но мы не герои.

– Раз! Два! Три! – кричат все, кроме Касса, и через секунду башня из рук вяло рассыпается, и команда расходится в разные стороны с абсолютно безразличным видом.

Касс в недоумении вертит головой, и Камилла хлопает его по плечу:

– Привыкай, стажер. Это наш максимальный энтузиазм.

В наушнике Руби раздается сухой треск:

– Не знаю, чем вы там заняты, но без звука это выглядит воистину шедеврально. Не хватает той ободряющей речи от мисс Протокол.

– Той? – Камилла оборачивается к Руби. – Что я пропустила?

– О, ты пропустила ту самую речь, – отвечает Касс с заговорщицким видом. – Тот самый подбадривающий монолог перед финальной битвой, как в фильмах про супергероев.

Камилла косится на них. В ухе снова трещит:

– Не грусти, Бонбон, у меня есть запись.

Руби зажимает тангенту:

– Запись?!

Астрид громко зевает:

– О да. Теперь я включаю это перед сном вместо медитации.

Руби отвечает ей серьезным тоном:

– Я тебя убью.

Астрид открывает банку газировки:

– Прости, помехи в эфире. И я тебя люблю. Помашите в камеру.

Со стороны ворот доносится назойливое жужжание, и к ним подлетает «Пикси». Крохотный дрон Астрид зависает в паре футов, мигая красным глазом объектива. Руби показывает устройству средний палец и рывком дергает на себя массивную входную дверь. Из темноты прихожей прямо под ноги Руби вываливается тело.

* * *

Пока команда отходит от шока, Руби достает смартфон. Сигнал слабый, но связь есть. Она открывает список контактов, находит личный номер редактора «Аномалиста». Руби делает два снимка трупа на фоне узнаваемых дверей и отправляет их вместе с текущими координатами адресату. Затем молча блокирует экран и убирает телефон во внутренний карман комбинезона, застегивая молнию до упора.

– У него в спине нож, – сообщает очевидное Эш.

– И судя по запаху, – Камилла отходит, брезгливо зажав нос, – уже пару дней. Кто это?

Руби присаживается на корточки и присматривается.

– Похоже, дворецкий. – Она подносит микрофон ближе к губам, предваряя реакцию Астрид: – Если ты сейчас пошутишь, я за себя не ручаюсь.

– Играешь на опережение, – смеется Астрид.

Эш, поправив перчатку, вскидывает указательный палец:

– Вообще-то, остроту готовил я. – Он кивает на труп. – Хотел заметить, что нам не хватает только убийцы-садовника, и можно закрывать дело.

Руби потирает переносицу, пытаясь унять начинающуюся пульсацию в висках. Камилла молча зажимает Эшу рот, и он нечленораздельно мычит, пытаясь сопротивляться.

– Думаешь, это из-за тумана? – вмешивается Касс. Он наклоняется над телом, совсем не боясь вида крови. – Психоз на фоне аномалии?

– Есть такая вероятность. – Руби поднимается и отряхивается. – Аномалию обнаружили недавно, но ей может быть день, неделя и даже месяцы. В такой глуши если что и находят, то обычно на повышенном уровне опасности. За границей Лондона такое редкость, а персонал, судя по всему, боялся вскрывать нарастающие причуды хозяина. – Она переступает труп и включает фонарик. – Я зайду первая. Ждите здесь.

– Погоди, – Касс подхватывает сумку. – Я с тобой.

Камилла тянет его назад за шиворот, как котенка:

– Угомонись, стажер. Она способна постоять за себя.

– Да я ведь… – Он смотрит в темноту холла, а затем на Руби. Видимо, ее измученный вид говорит громче слов, поэтому Касс отступает: – Понял. Делать, когда просят. Не делать, когда не просят. Никакой самодеятельности.

Руби щелкает пальцами.

– Схватываешь на лету. – Она переключает фонарик на розовый спектр и проходит дальше. Нажимает на выключатель, и – вуаля! – холл заливает теплый свет. Люстра пару раз мигает, будто приветствуя гостей, и Руби оглядывается.

Холл встречает ее запахом пыли и прелости. Высокий потолок с лепниной уходит в тень второго этажа, на стенах висят портреты в массивных рамах, и ей мерещится, что они наблюдают за ней десятками пар глаз. На мраморном полу – засохшие бурые пятна, которые тянутся вглубь коридора.

Похоже, оттуда раненый дворецкий и приполз.

Руби идет по следу крови. С каждым шагом все отчетливее слышны размеренные удары, напоминающие глухой стук сердца. Она сжимает лямку рюкзака и осторожно переступает через серебряный поднос, брошенный у порога кухни. На металле осталась вмятина, словно им пытались прикрыться, как щитом.

На длинном столе стоят тарелки с остатками ужина: хлеб потемнел, мясо заплыло плесенью. У плиты – деревянный блок для ножей, но одна ячейка пуста. Из приоткрытого окна врывается ночной ветер. Створка глухо бьется о стену, а белая занавеска колышется, напоминая фату невесты.

– Вот и источник шума, – шепчет Руби.

Пальцы покалывает от холода. Она подносит их к лицу, пытаясь согреть дыханием; изо рта вырывается облачко пара. Люстра под потолком дважды моргает. И вдруг – топот ног за спиной. Руби разворачивается на пятках, но успевает разглядеть лишь ускользающую тень.

Она выходит на связь с Астрид:

– Похоже, мы не одни. Прием.

В тишине особняк поскрипывает, жалуясь на собственный возраст. Кажется, это его вековые кости ноют от боли, и от этих звуков по спине пробегают мурашки.

Наконец в наушнике раздается ответ:

– Поняла тебя. Прием.

Руби достает из рюкзака хрономаяк – маленький прибор с циферблатами, размером с телефон. Затем сверяет время на нем со своими часами. Расхождение и там и там уже около трех минут, поэтому Астрид запаздывает. Но самое неприятное – это красный индикатор, который оповещает о риске временных петель.

Выключив лампы, Руби направляет розовый луч фонарика вниз. На полу проступают призрачные следы босых ног. Руби проходит за ними сквозь плотный туман обратно к выходу, где тоже щелкает выключателем. Холл погружается во тьму.

Свет скользит по стене, лестнице и старинному зеркалу в раме. Руби вздрагивает: отражение движется не синхронно, а так, будто оно на пару секунд отстает. И тогда позади появляется женская фигура. Бледное лицо, светлые волосы, размытое белое платье мелькают и исчезают, точно мираж.

* * *

Команда разделяется. Руби и Касс уходят исследовать правое крыло особняка и, ничего не