Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

– Да ладно! Мы, получается, здесь вчера вырубились и это был сон? Так нечестно…

Хлоя в ответ только вздохнула и принялась тормошить Тома. Ей тоже снился удивительный сон, от которого жаль было пробуждаться. Расстроенный крушением ночных иллюзий Саша неласково ткнул в бок Макса. Тот всхрапнул, ругнулся и лягнул приятеля в ответ.

– У, садюга, – пожаловался Макс, – такой сон мне испортил!

– Давай-давай, подъем, – буркнул Саша, – выспались уже.

Хмурые, помятые и продрогшие друзья в молчании спустились с утеса. Вокруг клубился туман, такой густой, что дальше кончика носа ничего нельзя было разглядеть. Хлоя попыталась включить фонарик, но батарея ее телефона оказалась безнадежно разряжена. У Тома с Максом телефоны тоже признаков жизни не подавали, а на экране Сашиного мигало предупреждение о полном отсутствии сети.

– Ничего страшного, тут мы точно не заблудимся, – уверенно сказал почти не видимый в белой дымке Том.

– Конечно, не заблудимся, – усмехнулся Макс, – просто пойдем вдоль забора.

Он вытянул руки перед собой и сделал несколько шагов влево, туда, где должно было стоять проволочное ограждение, но ничего не нащупал.

Еще несколько шагов, снова – ничего.

– Макс, ну что там? – нетерпеливо позвал Саша.

– Пусто.

– Значит, ты на тропе, сворачивать здесь все равно некуда. Стой, мы идем к тебе!

Некоторое время они брели вслепую, взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга в тумане, пока не стало ясно, что тропа давным-давно должна была закончиться.

Посовещавшись, друзья сменили направление, но результата это не принесло.

– Надо пробовать звонить в службу спасения, – сказал наконец Саша. – Не знаю, как вы, ребята, а я до чертиков напуган.

Никто ему не возразил, кроме телефона, что жалобно всхлипнул и отключился, едва Саша вытащил его из кармана. Последняя ниточка, связывавшая друзей с миром по ту сторону туманной завесы, оборвалась. Больше не осталось на свете ничего, кроме клубящегося тумана, влажной травы под ногами и тишины, нарушаемой только их прерывистым дыханием.

Они шли вперед и возвращались, сворачивали влево и вправо, вытягивались цепью, но не находили даже намека на тропу, ограждение или оставленный на дороге фургон. Ноги гудели, холод пробирал до костей, языки стали шершавыми от жажды, а желудки сварливо ворчали, напоминая о пропущенном ужине, завтраке, а возможно, и обеде.

– Так не бывает, – простонал Том, – от машины до этой проклятой скалы даже полумили не было!

– Ходим по кругу, – буркнул Макс.

– А какие еще есть варианты? Сесть и ждать, пока туман не развеется? – огрызнулся Саша. – Предлагай, если самый умный.

– Ты чего разошелся?

– А с того, что мы бы вообще сюда не поперлись, если бы не ты!

– Так надо было не переться!

– Не, надо было оставить тебя там одного, сны досматривать!

– Ребята, не ссорьтесь, – вмешалась Хлоя. – Это нам сейчас никак не поможет.

Парни замолчали, только обиженно сопели, продолжая отмерять шаги в никуда.

– Стойте. – Том замедлил ход. – Я правильно понимаю, что все мы этой ночью видели какие-то очень приятные сны?

– И что? – удивился Макс.

– А то! Никто не хочет рассказать, что ему снилось? – спросил Том. – Нет? Ладно, тогда я попробую.

И он стал рассказывать. Через минуту повествование подхватила Хлоя, потом Саша и, наконец, Макс. Четыре разных сна не только совпадали до мельчайших деталей, но дополняли друг друга, как если бы ребята в действительности были свидетелями одного и того же события. Друзья замерли, ошеломленные.

– Выходит, нам это все не приснилось, – прошептал Том.

– И что теперь делать? – растерянно пробормотал Саша.

– Как что? Требовать исполнения договора. – Хлоя подняла голову к невидимому в тумане небу и прокричала так громко, как только могла: – Эй, Клина! Ты обещала отпустить нас, помнишь? Дала слово королевы! Неужели теперь твой народ увидит, как ты нарушишь его?

Ответом ей была все та же гнетущая тишина.

– Ладно, – вздохнула Хлоя. – Мы хотя бы попробовали…

– Погоди, – насторожился Макс.

Теперь и остальные почувствовали легкое дыхание ветра. Сперва едва различимый, он быстро креп, разгоняя на своем пути клочья тумана, и скоро открыл взглядам знакомую тропу, плетение ограждений вдоль нее и совсем рядом – обветшавший, вросший в землю пустыми колесами, покрытый толстым слоем пыли и ржавчины фургон. Саша, Макс, Том и Хлоя стояли перед ним и не решались взглянуть друг на друга. Но каждый из них уже ощущал, как тяжко время давит на плечи, и отлично знал, что увидит, когда повернется.

Короткая рубашка

Оксана Токарева

Весенний вечер выдался теплым, как забытое на столе пиво, и душным, будто само море, уставшее от зимних штормов, отрыгивало соленый пар. Легкий бриз, приносивший хоть какую-то прохладу, к сумеркам стих, сменившись тяжелым штилем, таким редким в этих широтах. Пол брел по песку, перемешанному с галькой, то и дело спотыкаясь о выброшенные волнами коряги, куда более бесприютный и ненужный, чем они. В карманах – ни гроша, во фляге – пустота, как и в душе, тосковавшей по лучшим временам. Его выгнали с китобоя за пьянство, и теперь он ковылял вдоль кромки прибоя, мечтая лишь о том, чтобы где-нибудь добыть глоток самого паршивого бренди или виски.

Тусклый свет маяка мерцал вдали, разбавляя лиловатый, как нос пропойцы, сумрак. Но Пол смотрел не на него, а на дрожащее зарево у подножия скал. Костер. Значит, люди. А где люди – там и выпивка. Он облизнул потрескавшиеся губы, представив, как кто-нибудь сжалится и протянет ему стакан. Песок хрустел под стоптанными ботинками, вновь окрепший бриз трепал засаленные патлы. От кромки неба расползалась черная кайма разрастающейся тучи. Если ветер ее не отнесет на тот берег пролива, не избежать грозы. Но пока в воздухе пахло водорослями и дымом – не обычным костровым, а каким-то горьковатым, словно жгли полынь и старые кости. Но Пол не обращал внимания. В голове гудело, в животе сосало, и единственной мыслью было – добраться до огня.

Он уже различал силуэты – несколько фигур двигались по кругу в неверном мерцании костра. Распущенные волосы, украшенные венками, длинные летние платья, подчеркивающие характерные, у некоторых довольно соблазнительные формы женских фигур. Бабы? Что они тут забыли, в этом безлюдном месте?

Может, рыбачки? Или туристки? В город приехало много отдыхающих, желавших провести выходные на побережье. Хотя языческий Бельтейн и даже Вальпургиеву ночь давно уже не справляли, почему бы не насладиться неожиданно теплой погодой? Впрочем, неважно. Главное – там явно была выпивка. Пол