Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

было теплее всего. В каждом из них земля была влажной, — Торкель молодец, не подвёл. И самое главное, что не перестарался. Ростки были не везде, но те, что проклюнулись, выглядели здоровыми.

Выслушав занимательную историю про охоту на червей от Свейна, я посмеялась от души. Успокоившись, я спустилась на кухню, а Свейн убежал на поиски дяди Олафа.

Тут меня ждала картина, от которой моё сердце стало ещё больше. Ящики с рассадой стояли у большого окна, и там тоже зеленели ростки. Но главное было не в этом.

За кухонным столом, друг напротив друга сидели Гудрун и Эльза. Между ними стоял котелок с травяным отваром, и они о чём-то тихо, но оживлённо беседовали. Сделав глоток, Эльза поднялась и стала показывать Гудрун расположение кухонной утвари, расставленной по полкам, объясняла, где что хранится, с какого колодца лучше брать воду, и какие продукты у нас есть. Передавала бразды правления, как я поняла. И, судя по тому, как счастливо она улыбалась, впервые за всё время, что я её знала, — передавала с нескрываемым облегчением.

— И снова здравствуйте, уважаемые! — Я отвлекла их от беседы.

Обе женщины подняли головы. Гудрун поклонилась с достоинством, так, как кланяются люди, которые знают себе цену.

— Госпожа Лиза, Эльза мне всё показала. Я всё осмотрела и завтра с утра возьмусь за дело, если позволите.

— Позволю и буду счастлива, Гудрун. Только вот что. Мне нужно знать, чем мы располагаем. Какие у нас запасы, что из них можно приготовить, а с чем придётся подождать. Завтра сядем и обсудим подробно, хорошо?

— Хорошо, госпожа.

Я подошла к ящикам у окна. Здесь тоже всё было в порядке. Всходы радовали глаз и ласкали сердце.

— Как сказала Хильда, Торкель каждое утро приходил, — заметила Эльза. — Но самое интересное то, что сам Одд за ним присматривал.

Я подняла бровь. — Он что, тоже участвовал? С ума сойти!

— А ты думала, он просто так будет сидеть? Хильда дар речи потеряла, когда увидела его, трясущегося за спиной Торкеля. Когда мужик увидел первые ростки, у него глаза на лоб полезли. Он, конечно, не признается, скорее язык себе откусит, но Хильда слышала, как он Торкелю говорил, — следи, парень, чтоб ни одна травинка не засохла, а то я с тебя три шкуры спущу.

Я рассмеялась, и в этот момент на кухню вошла Хильда.

— Лиза, ужин готов, — сказала она, поправляя непослушную прядь. — Похлёбка наша, обычная. Но... — она замялась, бросив быстрый взгляд на Гудрун.

— Но? — подбодрила я.

— Но тут кое-что получше будет, — улыбнулась Хильда.

Гудрун, которая до сих пор скромно молчала, достала из-под стола холщовый мешок и развязала его. Я заглянула внутрь, и у меня перехватило дыхание.

— Это подарок от Сигрид, — сказала Гудрун, доставая и выкладывая на стол одну вкусняшку за другой. — Она отправила это вместе со мной, как подарок вашему дому.

Она стала выкладывать на стол припасы. Там был мешочек соли примерно килограмма на три, увесистый брусок сливочного масла, завёрнутый в промасленную ткань. Голова сыра, судя по всему, с тмином и можжевельником, от которого шёл одурительный аромат. Связка копчёной, пахнущей ольховым дымом рыбы. И, наконец, большой кусок копчёного сала.

— Сигрид, — прошептала я, — ты чудесная женщина, спасибо тебе!

— Что ж мы стоим? — Гудрун засучила рукава и посмотрела на похлёбку, пузырившуюся в котелке над очагом, с выражением человека, которому бросили вызов. — Дайте мне полчаса, и попробую улучшить её вкус!

— Похлёбка ведь уже готова, — заметила Эльза.

— Похлёбка, прости Боги, — Гудрун понизила голос и наклонилась к котелку, принюхиваясь, — жидковата, вам не кажется? По-моему, если добавить вот этого, — она кивнула на сало, — нарезать его тонко и обжарить до хруста, а потом бросить в котёл! — Она прикрыла глаза, словно мысленно пробуя будущее блюдо, — и сыра покрошить сверху, для густоты, то получится уже не просто похлёбка, а почти настоящая еда.

— Бери кухню и командуй, — не выдержала Эльза. — Я буду рядом, если что.

— Спасибо за доверие, Эльза, — Гудрун уже схватила нож и принялась нарезать сало тонкими, почти прозрачными ломтиками. И по тому, как она склонилась над столом, я поняла, что Сигрид была права, и эта женщина была создана кормить людей.

— Я к рассаде, — сказала я и, оставив их колдовать над едой, прошла в теплицу.

Здесь тоже всё было хорошо. Земля была влажной, с характерным запахом живой почвы. Семена ещё не проклюнулись, но это нормально, ведь в теплицу я посеяла те культуры, которым требовалось больше времени.

Я положила ладони на землю в ближайшем ящике. Дар откликнулся ровным, спокойным теплом. Да, здесь всё было в порядке. Выйдя из теплицы, я вернулась к замку и нашла Эльзу. Она стояла у входа, привалившись спиной к стене, и наблюдала за вечерней суетой.

— Эльза, а где разместят Гудрун и Ингрид? Нужно, чтобы им было удобно, и рядом с кухней, если возможно.

Она открыла глаза и кивнула.

— Пойдём, покажу.

Она повела меня через кухню к дальней стене. За невысокой дверью обнаружилось помещение, о существовании которого я даже не подозревала. Комнатка была небольшой, с низким потолком и одним узким окном, выходившим во двор. Посередине её разделяла деревянная перегородка, и по обе стороны стояло по кровати, каждый с тонким матрасом и одеялом.

— Для двоих самый раз, — сказала Эльза. — Рядом с кухней, тепло от очага сюда доходит, тепло будет даже зимой. Ингрид уже навела здесь порядок, вымыла пол и протёрла стены. Работящая девочка, молодец.

Я заглянула за перегородку. Действительно, пол блестел, на кроватях лежали аккуратно сложенные одеяла, а на единственной полке стоял глиняный кувшин с водой и кружка. Думается мне, что вскоре здесь будет совсем уютно, по-женски.

— Хорошо, — выдохнула я. — Спасибо, Эльза.

— Да не за что. Они рады тому, что есть. Ты ведь понимаешь, что после того, что они пережили, — она не договорила, махнув рукой.

Пока Гудрун колдовала над ужином, я утащила Эльзу в мыльню.

Мы спустились вниз, разделись и погрузились в горячую воду источника. Эльза застонала от удовольствия, откидываясь на тёплые камни.

— Вот ведь, — пробормотала она, — уезжала на три дня, а по ощущениям год прошёл, не меньше.

— Согласна, — я потянулась за мочалкой и с наслаждением начала намыливаться, смывая с себя дорожную пыль.

— Расскажешь, о чём вы говорили с Эйнаром тем вечером?

Она помолчала, водя пальцами по воде.

— Он спросил, счастлива ли я. — Она сказала это так тихо, что я едва расслышала.

— Вот так прямо и спросил, — Эльза, ты счастлива?

— Не только, конечно, но да, так и спросил.

— И что