Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

По настоянию правительства имена участников операции остались тайной за семью замками. Официальная версия гласила, что загадочную эпидемию остановили благодаря своевременным действиям Центра по контролю заболеваний и армейских вирусологов. Никто не должен был узнать правду о пришельцах, роботах, электронных личностях и том смертельном риске, который висел над человечеством. Про динозавроидов пустили слухи, что они якобы испугались земных вирусов и улетели, но обещали вернуться… Слухи тиражировались телевидением, газетами, интернет-изданиями как самая правдивая информация.

***

Элли посетила Марка в больнице.

Больница «Методист» в центре Хьюстона утопала в тени старых дубов. Ветви создавали зелёный туннель над подъездной дорогой. Здание из красного кирпича дышало прохладой кондиционированных коридоров, пропитанных запахом антисептика и едва уловимой горечью лекарств.

Марк лежал в одиночной палате на седьмом этаже, откуда открывался вид на городские небоскрёбы, мерцающие в дымке техасской жары. Его кудри растрепались по белой подушке, грудь была туго стянута бинтами, сквозь которые проступали желтоватые пятна йода. Очки лежали на прикроватной тумбочке рядом с недопитым стаканом апельсинового сока. За дверью дежурили двое мужчин в штатском – их выдавали военная выправка и холодные внимательные глаза.

Увидев Элли, Марк сначала обрадовался, лицо озарилось улыбкой, но затем замер, глаза расширились от удивления. Из-под белого медицинского халата виднелись изящные бежевые балетки вместо массивных готических ботинок. А главное – губы. Вместо привычной тёмно-бордовой помады – мягкий коралловый оттенок.

– Элли? – он с удивлением посмотрел на неё. – Ты… изменилась.

– Как дела? – спросила она, устраиваясь в кресле у окна и закидывая ногу на ногу. Солнечный свет играл в волосах, а белый медицинский халат, который её попросили надеть поверх простого летнего платья, придавал образу Элли почти ангельское очарование.

– Потихоньку иду на поправку, – ответил Марк, не сводя с неё взгляда, боясь, что видение исчезнет. – Врачи говорят, что повезло – ещё немного, и коготь пробил бы лёгкое. А ты… серьёзно трансформировалась. И это не только помада. Даже осанка другая – раньше ты немного сутулилась, а теперь сидишь прямо, открыто. Не удивлюсь, если и внутри тоже…

Элли поёрзала в кресле, явно смущённая пристальным взглядом:

– Многое изменилось, Марк. После того, что мы пережили… я поняла, что жизнь слишком коротка для искусственного мрака. Хочется больше света, больше цвета.

– Снятся яркие сны? – спросил Марк, и в его голосе прозвучало понимание.

– Снятся, – призналась Элли, взгляд устремился в окно. – Но не о том, что было. О том, что могло бы быть. Эти города, эта гармония…

– А как остальные? – поинтересовался он, меняя тему.

– Папа целыми днями пишет отчёт президенту. Пытается подытожить всё, что узнал от Фета, и дать свои предложения. Но боюсь, это будет напрасный труд… – Элли грустно покачала головой. – Политики не готовы к таким откровениям. Они предпочтут забыть послание робота, выдать его за фантазию, подделку, зарыть правду под грифом «совершенно секретно» и жить дальше, как ни в чём не бывало.

– А Пума? – спросил Марк.

– Вернулся к своей банде. Сказал, что с него хватит приключений на всю жизнь. Хотя я не очень-то ему верю – у него в глазах горел огонёк. Думаю, он уже скучает по адреналину. Знаешь, что он мне сказал на прощание? – Элли изобразила басовитый голос Пумы: – «Девочка, если что – я всегда готов ещё раз спасти мир. Но только если там будет хорошая драка!»

Они рассмеялись, и Марк тут же схватился за грудь, морщась.

– А что с… – Марк помедлил, пытаясь подобрать правильное слово, – с ящерами?

– Тезором и Ровузи? – уточнила Элли. – Их держат на секретной базе. Отец говорит, что их изучают – в научных целях, – голос стал резким. – Но мы же знаем, что это означает. Наука или военная наука?

– Они же разумные, – тихо сказал Марк. – У них есть чувства, переживания…

– Попробуй это объяснить генералам, – Элли встала, подошла к окну, посмотрела на город внизу. – Тезор и Ровузи пытались нас уничтожить. Для военных – ящеры и враги, и просто источники знаний о технологиях. Только вот динозавроиды умом не блещут и вряд ли смогут сообщить что-то полезное.

Марк промолчал, размышляя о судьбе существ, которые всего неделю назад угрожали всему человечеству, а теперь сами стали подопытными. Не «кроликами», а «динозавриками»…

– Мне надо срочно создать кого-то вроде Лолы, – вдруг выпалил он.

Элли резко обернулась, глаза блеснули. У неё имелась к Марку особая просьба – то, о чём не стоило говорить, пока он болен. К тому же больничные стены могли иметь уши.

– Думаешь, получится? – спросила она осторожно, возвращаясь к креслу.

– Должно получиться, – уверенно ответил Марк. – У меня остались резервные копии основных алгоритмов. Конечно, новая Лола будет другой, но основа сохранится.

– А позволят ли тебе? – спросила Элли. – После всего произошедшего…

– Вот это и есть главный вопрос, – мрачно пробормотал Марк.

Они замолчали, погружённые в свои мысли. За окном продолжалась обычная городская жизнь – машины ползли по плавящимся от зноя автострадам, люди спешили по своим делам, не подозревая, как близко они были к катастрофе меньше недели назад.

– Знаешь, – наконец заговорил Марк, – думаю, твой отец всё же доволен тем, что узнал всё это. Теперь он понял, что ошибся, отправив сигналы в Космос. Настоящему учёному истина дороже всего. Какой бы она ни была. Пусть и «неудобная» для него или даже «неудобная» для всех людей.

Элли кивнула, в глазах мелькнула гордость за отца:

– Да, он ошибался, но признал ошибку. Космос зовёт, но пока не нас…

– Может, это и к лучшему, – задумчиво сказал Марк. – Мы ещё не готовы к таким масштабам. Нам есть над чем поработать здесь, на Земле.

Марк протянул руку. Поколебавшись, Элли вложила в неё свою ладонь и прошептала:

– Выздоравливай скорее. Мне может понадобиться твоя помощь.

– Всегда к твоим услугам! – он ласково улыбнулся, сжимая её пальцы.

В этот момент в палату заглянула медсестра – полная латиноамериканка с добрыми глазами:

– Извините, но время посещения закончилось. Пациенту нужен покой.

– Ещё пять минут, пожалуйста, – попросила Элли.

– Извините, мисс, но правила есть правила, – мягко, но непреклонно ответила медсестра, показывая на часы.

***

На следующий день Элли подъехала к отелю в центре Хьюстона на своей чёрной Tesla. Кондиционер работал на полную, спасая от сорокаградусной жары, а из динамиков лилась мелодия готической группы Lacrimosa – одной из её любимых. Но теперь тяжёлая музыка звучала как эхо прошлого, а не саундтрек настоящего.

Ларри вышел в простой белой футболке, лёгких парусиновых брюках бежевого цвета и светло-коричневых сандалиях – полная противоположность своему байкерскому образу. Увидев Элли сквозь стекло, он застыл с приоткрытым ртом.

– Ты… другая, – сказал он, усаживаясь и оглядывая её с головы до ног. Затем наклонился и поцеловал в губы – короткий, но тёплый поцелуй.

– В каком смысле? – спросила Элли и тронулась с места.

– Во всех смыслах, – ответил Ларри. – Цвета, стиль… Даже взгляд другой. Ты выбралась из чёрно-белого фильма в цветной мир!

– Марк тоже заметил, – усмехнулась Элли. – После всего, что случилось, я поняла: жизнь слишком коротка, чтобы носить траур. Хочется жить, а не изображать вампира. Жаль, что машину так быстро не перекрасишь.

– Красиво сказано, – засмеялся Ларри. – И куда мы едем? – спросил он, пристёгиваясь.

– Сюр-приииз!.. – загадочно протянула Элли, выжимая педаль газа. – Просто доверься!

Машина бесшумно мчалась вперёд, оставляя позади стеклянные башни делового района. Элли переключила музыку – из колонок полились мелодичные аккорды.

– Даже музыку сменила, – заметил Ларри.

– Не совсем, – ответила Элли. – Просто прибавила красок в плейлист. Lacrimosa никуда не делась, но теперь есть место и для чего-то радостного.

Помолчав, она бросила быстрый взгляд на Ларри:

– А ты ведь тоже теперь другой! И внешне, и внутренне…

– Мы все изменились, – Ларри машинально потеребил часы на руке. Совсем другие часы, без секретов. – Когда осознаёшь, ЧТО происходит глобально, многие собственные мелкие стремления кажутся глупыми…

Они ехали, разговаривая о мелочах – о погоде, о планах на ближайшие