Лишенные богов - Лиза Андерсон

Вик в онемении уставилась на Ксана, постепенно осознавая суть произошедшего. Весь процесс занял считаные секунды. Там, где зияли глубокие рваные раны, теперь виднелись лишь розоватые полосы, похожие на обычные царапины. Видимо, магия крови работала избирательно, лишь «сшивая» самое опасное, а может, рана была не такой смертельной, как ей померещилось в панике.

– Что за… – начала она, но Ксан не дал ей закончить.

Он рывком поднял ее с пола. Вик глухо застонала – комната перед глазами пустилась в пляс, превращаясь в мутное пятно. Ей потребовалось время, чтобы подавить вспышку раздражения от того, как бесцеремонно он ее перехватил. Вик никогда не считала себя хрупкой и не привыкла, чтобы кто-то распоряжался ее телом с такой пугающей легкостью.

Она предприняла слабую, почти формальную попытку вырваться, но Ксан лишь крепче прижал ее к своей груди, игнорируя протест. Вик пришлось замереть, стараясь устроиться поудобнее, чтобы больное бедро не так сильно терлось о его живот. В тишине коридора ей показалось, что она услышала его сдавленное кряхтение – то ли от веса, то ли от собственной раны, которая все еще продолжала кровоточить.

Дверь в квартиру Мередит захлопнулась за ними с такой силой, что со стены сорвалась картина. Грохот разбитой рамы эхом прокатился по пустому коридору, пока Ксан стремительно нес ее вверх по лестнице. Вик пошатывалась при каждом его шаге, но упрямо не обхватывала его за шею, боясь выказать слабость. Она плотно скрестила руки на груди, игнорируя то, как ткань задевает свежие, едва затянувшиеся рубцы на плече.

Вик вглядывалась в суровый профиль Ксана. При свете факелов в коридоре стали видны глубокие фиолетовые тени, залегшие у него под глазами. Он выглядел не просто уставшим – он казался смертельно изможденным, выжатым до предела.

– Все это время… это был ты, – внезапно выдохнула Вик. – Я видела тебя. В ночных коридорах, на площади, когда ты возвращался к замку.

Она лихорадочно перебирала в памяти все встречи с той призрачной фигурой, которую принимала за монстра или галлюцинацию. Теперь кусочки пазла вставали на свои места. Перед глазами всплыла их самая первая ночь в Авалоне. Вик замерла, и ее рот приоткрылся от ужасающего озарения.

– Ты был в моей комнате! – почти выкрикнула она.

Та ночь, когда ей снился Арен Манн… Она ведь чувствовала чужое присутствие. Кто-то затаился в углу, полностью слившись с густой тенью.

– Ты… ты просто стоял там и наблюдал за тем, как я сплю?

На мгновение ей показалось, что на лице Ксана промелькнуло замешательство, но он тут же окаменел и снова уставился в пространство перед собой. Его молчание взбесило Вик еще сильнее.

– Не верится… – прошептала она, и в ее голосе задрожала ярость. – Ты шпионил за мной. Неделями таскался следом, как цепной пес.

Прежде чем он успел ответить, впереди показались массивные двустворчатые двери кабинета. Ксан, не замедляя шага, с силой ударил по ним ногой. Створки с грохотом распахнулись, и Макс, явно не ожидавший такого бесцеремонного вторжения, рывком поднялся из-за стола. Его минутное возмущение мгновенно сменилось острой тревогой, стоило ему увидеть окровавленную Вик.

Не проронив ни единого слова, Ксан почти швырнул ее на диван. Вик, задыхаясь от негодования, попыталась вскочить, но он уже развернулся к выходу. Дверь захлопнулась за ним с такой яростью, что задрожали стекла в книжных шкафах.

Глава 20

Хотя магия теоретически позволяет перемещаться в пространстве, энергетические затраты на столь масштабную практику делают ее невозможной во всех случаях, кроме критических. Поэтому искусные маги предпочитают создавать иллюзию перемещения: они мастерски меняют форму, используют продвинутую маскировку или напрямую воздействуют на органы чувств окружающих. Но стоит помнить: это, как и многое другое в магическом искусстве, лишь искусный обман.

Терренс Верн, «Теории трансмогрификации» (Нью-Йорк, 1999)

Макс проводил Ксана тяжелым взглядом и, лишь когда дверь захлопнулась, полностью переключился на Вик. Вся ее воля к протесту испарилась в ту секунду, когда Страж выпустил ее из рук.

– Я была в квартире Мередит, – глухо произнесла она.

Глаза Макса расширились. Он замер, не донеся руку до аптечки.

– В ее кабинете… там что-то было. – Вик вздрогнула, перед глазами снова поплыли кожистые крылья и разорванное нутро. – Оркан. Сначала я приняла его за женщину. Я думала… – Она затрясла головой, пытаясь вытравить образ.

– Кто это был? – тихо, почти шепотом спросил Макс.

– Манананггал.

Вик узнала тварь в тот самый миг, когда та поднялась из-за стола, но в приступе паники имя вылетело из головы. Из всех бестий, о которых она читала в архивах Авалона, эта произвела на нее самое жуткое впечатление.

– Он напал на меня.

Слова казались слишком плоскими, чтобы передать тот запредельный ужас. Они не могли объяснить, каково это – чувствовать, как когти вязнут в твоем плече, или видеть, как склизкий язык тянется к твоим губам. Вик подавила рвотный позыв и с силой вытерла лицо рукавом, словно пытаясь содрать ощущение чужой слюны.

– Я пыталась драться. – Вик сглотнула колючий ком в горле. – Но он был слишком сильным. Когда я бросилась бежать, он меня сцапал.

Она зажмурилась, чтобы не видеть сочувствия на лице Макса. Ей было тошно от того, как жалко звучит этот сухой пересказ ее ночного кошмара.

Если разложить эту историю на сухие факты, она могла бы показаться почти заурядной. Но Вик не могла унять дрожь в пальцах.

– А потом появился Ксан. Точнее… материализовался прямо из воздуха.

– Вижу, ты наконец-то столкнулась с его способностями в действии, – отозвался Макс.

Вик припомнила все странные тени в коридорах – похоже, она видела их далеко не один раз.

– Кто он вообще такой?

– Некоторые из сильнейших прирожденных магов проявляют особый талант к специфическим видам чар, – пояснил Макс. – Эта форма… работа с тенями и пространством… дается ему пугающе легко.

– Он возник из ниоткуда, прикончил эту тварь и притащил меня сюда.

– Он смог сам пробить защиту квартиры? – Макс подался вперед.

Вик вспомнила глухие удары в дверь снаружи.

– Нет. Мне пришлось его впустить.

Она не сняла плетение полностью, лишь начала распутывать узлы, а Ксан, должно быть, сумел подхватить ее намерение и завершить остальное.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Макс обдумывал услышанное, а у Вик с новой силой разболелась голова. Она прижала ладонь ко лбу, пережидая пульсирующую боль. Макс, словно что-то вспомнив, стремительно пересек комнату и