Лишенные богов - Лиза Андерсон

Едва она толкнула ее, как в лицо ударил холод – окно здесь было приоткрыто, и морозный сквозняк неистово шелестел разбросанными листами бумаги. Книги, сотни книг громоздились на полках и прямо на полу, подпирая массивный старинный стол.

Вик шагнула внутрь и замерла, чувствуя, как сердце совершило кульбит и провалилось куда-то в желудок.

За столом кто-то сидел.

На долю секунды – на одно безумное биение пульса, на краткий миг вспышки синапса – ей почудилось, что это Мередит. Та же осанка, тот же наклон головы. Но разум, ледяной и безжалостный, тут же ударил наотмашь: этого не могло быть. И это была не она.

Фигура в кресле медленно начала разворачиваться к ней, и в тусклом лунном свете блеснули глаза, которые Вик узнала бы из тысячи.

Лунный свет, заливавший комнату, бил женщине в спину, превращая ее силуэт в глухое темное пятно. Но волосы… они не были рыжими. Сплошной угольно-черный поток ниспадал на плечи, отливая холодным оловом в призрачных лучах.

Незнакомка сидела неподвижно, спиной к двери. Письменный стол, заваленный рукописями и книгами, почти полностью скрывал ее хрупкую фигуру. По инерции, привыкнув к правилам вежливости внешнего мира, Вик едва не выдавила извинение.

– Простите, я… – начала было она, но слова застряли в горле.

Женщина начала медленно поворачиваться. В каждом движении ее головы и плеч сквозило ледяное спокойствие, словно она явно ждала этого визита. Когда свет коснулся ее лица, Вик увидела острые, высокие скулы и тяжелую, четко очерченную челюсть. Кожа, пугающе бледная, почти прозрачная, словно у мертвеца, казалась фосфоресцирующей, а глубокие тени прятали истинные черты. Темные пронзительные глаза впились в Вик, не давая пошевелиться.

Вик вздрогнула, осознав, что женщина абсолютно обнажена. Острые ключицы опасно выпирали под натянутой кожей, а при повороте корпуса стали отчетливо видны очертания груди. Рассудок кричал, что нужно немедленно отвернуться, броситься вон из этой комнаты, из этого крыла, вообще из замка, но ноги словно приросли к ледяному полу.

Женщина распахнула рот, и ее челюсть – неестественно длинная, выходящая за все человеческие пределы – опустилась почти до самой грудины. Она задышала тяжело и жадно, втягивая прохладный воздух так, будто пыталась распробовать его на вкус. Из глубины ее горла вырывался сухой свистящий хрип.

Вик попятилась к выходу. Тело уже вибрировало от первобытного желания бежать, но разум, парализованный увиденным, отказывался подчиняться. В голове, словно гулкий удар набатного колокола, пульсировала одна-единственная мысль: «Уходи. Уходи сейчас же!»

Боковым зрением она заметила движение. Вик вздрогнула, пытаясь сфокусироваться на странном движении в тени. Какая-то темная бесформенная масса медленно поползла по полу к стене, извиваясь и дергаясь. На мгновение лунный луч разрезал полумрак, обнажив кошмарную деталь.

Это было крыло. Огромное, темное, обтянутое плотной кожистой мембраной.

Вик замерла с приоткрытым ртом, завороженно наблюдая, как костлявый отросток пробирается сквозь завалы книг. С ужасом она осознала, что это крыло – лишь часть целого, и оно растет прямо из лопатки этой женщины, разворачиваясь, как черное знамя ее проклятия.

Пасть твари распахнулась в беззвучном крике, и Вик с ужасом поняла, почему челюсть не смыкается: по бокам торчали чудовищные клыки, как у саблезубой кошки, слишком массивные для любого человеческого лица. Вик задохнулась. Легкие оцепенели, отказываясь впускать воздух.

Крыло с влажным, липким звуком проскребло по каменному полу, смахивая со стола стопки бумаг, которые с глухим шелестом посыпались вниз.

Существо начало медленно подниматься. Когда огромные крылья расправились, они едва не коснулись противоположных стен, заполняя собой все пространство комнаты. Сначала Вик показалось, что женщина просто встает во весь рост, но, когда торс поднялся над краем стола, правда ударила ей в лицо с тошнотворной силой.

У существа не было нижней части тела. Его туловище обрывалось сразу под грудной клеткой – рваное, почерневшее, изъеденное гнилью. Кожа у основания ребер свисала лохмотьями, обнажая зияющую пустоту. В этот миг Вик наконец сделала судорожный спасительный вдох, потому что увидела самое страшное: из развороченного нутра, словно мокрые скользкие веревки, вывалились внутренности. Кишки волочились по столешнице, оставляя влажный след, пока тварь неумолимо сокращала дистанцию.

Надо выметаться!

В мгновение ока, прежде чем Вик успела хотя бы вскрикнуть, существо сорвалось с места и бросилось прямо на нее.

Вик с силой впечаталась спиной в холодный камень. Бледная костлявая рука твари метнулась к ее горлу, и длинные, как иглы, когти едва не распороли кожу. Чудовище зависло в воздухе в сантиметре от ее лица, обдавая могильным холодом, но Вик, повинуясь инстинкту выживания, с силой оттолкнула мерзкое тело и бросилась к выходу.

Ноги заплетались, она зацепилась за дверной косяк и рухнула на пол, содрав ладони о грубый ковер. Превозмогая боль, Вик вскочила и бросилась в глубь коридора, но острые когти существа вцепились в ее бедро, пытаясь остановить. Она рванулась вперед, вырвалась из захвата и снова попыталась бежать.

Тщетно. Когтистая лапа мертвой хваткой вцепилась в ее локоть и резко развернула. Вик швырнуло лицом к твари; она почувствовала, как голова запрокидывается назад под резким рывком. В нос ударила невыносимая вонь – едкая смесь прокисшего молока и старого уксуса.

Вик задыхалась, пытаясь отстраниться от этого кошмара. Существо сжимало ее руку с такой силой, что когти проткнули плотную ткань свитера. Боль была ослепляющей. Вик в отчаянии попыталась нанести удар ногой, но стопа лишь беспомощно рассекла воздух – под грудной клеткой зверя была лишь пустота.

Тварь подтянула ее еще ближе, и Вик увидела, как в глубине бездонной пасти начинает пульсировать тусклый мертвенный свет.

Прижав одну руку к телу, Вик изо всех сил завела другую за спину. Сердце колотилось в самом горле, пальцы в панике царапали пояс, но наконец она нащупала холодный металл. Пальцы мертвой хваткой вцепились в прорезиненную рукоять украденного кинжала. Коротким яростным движением Вик вонзила лезвие глубоко в бок твари.

Существо взревело – оглушительный, потусторонний звук заставил заложить уши, – но оно даже не пошатнулось. Вик лихорадочно рванула нож на себя, понимая, что нужно бить в шею или туда, где когда-то билось сердце, чтобы прикончить это отродье. Она не помнила правил, если вообще когда-либо знала, как убивать подобных тварей.

Она снова схватилась за окровавленную рукоять, торчащую из гнилой плоти, но существо одним мощным взмахом когтистой лапы отбросило ее руку прочь. С яростным рыком тварь самолично вырвала кинжал из своего бока и с презрением швырнула его через всю комнату. Оружие со звоном отлетело в дальний угол.

Существо замерло и снова медленно, со свистом выдохнуло ей в лицо. Запах уксуса и разложения стал невыносимым. Теперь, когда