Лишенные богов - Лиза Андерсон

на ходу стягивая лишнюю одежду, пока не осталась в одних спортивных штанах и топе. Она привычно забинтовала запястье, скрывая метку, но слова Ксана всплывали в памяти каждый раз, когда ее взгляд падал на руку. Сара тем временем взобралась на стопку матов и уселась там, по-турецки скрестив ноги и подперев подбородок кулаками.

– И что мы тут забыли в субботу, народ? – простонала Сара. – Это же кощунство. Мы должны отдыхать.

– Отдыхать? – переспросила Мэй с ледяным недоумением. – Что это вообще значит – «отдыхать»?

Сара лишь обреченно качнула головой. Вик поймала себя на мысли, что начинает понемногу понимать эту колючую Стражницу. А что, если враждебность Мэй вовсе не направлена на саму Вик? Что, если все дело в Саре? Мэй вела себя так, будто охраняла подругу от любой угрозы, а Вик по себе знала: ради защиты тех, кто дорог, люди способны на самые безумные поступки. В конце концов, разве не поэтому она сама оказалась в этом замке?

– Мне так и не довелось сойтись с тобой в спарринге с самого первого дня, – бросила Мэй. – Чувствую себя обделенной.

– Думаю, Ксан не просто так держит вас на расстоянии, – вставила Сара, прикрывая рот ладонью.

– Группы, с которыми ты тренировалась, заметно прибавили, – продолжила Мэй, в упор глядя на Вик. – Мне любопытно, из-за чего поднят весь этот шум.

Вик подавила невольное желание возгордиться и уперла руки в бока.

– Как насчет сделки? – спросила она.

Мэй вопросительно вскинула бровь.

– Тебе нужно подтянуть захваты, – отрезала Вик, и лицо ведьмы помрачнело. – Как ты, должно быть, помнишь, я отлично владею борьбой. Я могу тебя поднатаскать.

– В обмен на что?

– У меня проблема с магией, – призналась Вик под проницательными взглядами обеих ведьм. – Есть одна дверь, и я в упор не понимаю, как ее открыть.

Мэй прищурилась и коротко кивнула. Когда Сара попыталась вклиниться с уточняющими вопросами, Мэй резко ее оборвала:

– По рукам. Давай сделаем это.

Спустя две минуты Мэй уже глухо впечаталась в мат.

– Как… как ты это провернула? – простонала она, переворачиваясь на бок и пытаясь отдышаться.

Вик даже не вспотела.

– Ты тратишь слишком много сил на эффектные, высокоэнергетические финты. Неважно, насколько ты быстра, но этот разворот для удара ногой – чистая трата ресурсов. Ты сама себя замедляешь и открываешься для удара.

– И где ты только всему этому научилась? – проворчала Мэй. Она явно была недовольна собой, а не мастерством Вик.

– Да где придется, – пожала та плечами. – Каждые пару месяцев я меняла спортзал, так что нахваталась понемногу отовсюду.

– Зачем такие сложности? – спросила Мэй, и Вик поймала себя на мысли: они впервые разговаривают по-человечески, почти как приятельницы.

– Когда мама пропала, брат был уверен, что за ним придут следующим. Мы залегли на дно. Становиться «своей» в каком-то одном месте и мозолить глаза было плохой идеей.

– И ты все это время работала на одном месте? – встряла Сара.

– Почти. Но в общепите, – Вик иронично усмехнулась. – Сама подумай: много ты помнишь официанток, которые тебя обслуживали?

Сара на мгновение замолчала, а потом задала вопрос, который явно давно ее мучил:

– А там, дома… есть кто-то, кто по тебе скучает? Ну, за столько-то времени. Друзья, семья? Может, парень?

Вик выдержала паузу, глядя куда-то сквозь стены тренировочного зала.

– Нет, – наконец глухо ответила она. – Только я и Генри. Больше никого.

И это было правдой. Вик годами возводила вокруг себя стены, не позволяя ни одному мужчине подойти достаточно близко – она никогда не знала, в какой момент ей придется схватить Генри и снова бежать в никуда. Коллеги по кафе то и дело пытались вытащить ее на свидание, но неизменно получали отказ. Генри был ее единственным якорем, ее лучшим другом и всей ее семьей. Единственным существом в мире, в котором она позволяла себе нуждаться.

Сара и Мэй смотрели на нее сейчас с таким неприкрытым сочувствием, что у Вик перехватило дыхание от этой внезапной эмоциональной обнаженности.

– Давай еще раз, – резко бросила Вик, обрывая паузу.

Они с Мэй снова сцепились в захвате, обмениваясь короткими репликами. Краем глаза Вик заметила, как Сара, встав на цыпочки, дотянулась до верхней полки и сняла оттуда гладкий мерцающий камень размером с ладонь. От него тут же хлынул мягкий лазурный свет, который прямо в воздухе соткался в фигуру голубя – призрачного, похожего на световую марионетку. Птица часто захлопала крыльями и зависла над Сарой.

В этот момент Вик с глухим ворчанием снова опрокинула Мэй на маты. Сара посмотрела на поверженную подругу сверху вниз:

– Ты слышала Вик. Перестань пытаться взять ее на измор, просто слушай, что она говорит.

– Что это за штука? – спросила Вик, завороженно наблюдая, как световая птица описывает плавную дугу под потолком.

– Я пытаюсь выполнить свою часть сделки, – отозвалась Сара, многозначительно глядя на Мэй. Та стояла, согнувшись пополам и уперев руки в колени, пытаясь восстановить дыхание. – Представь, что магия – это пучок невидимых нитей, заполнивших все пространство вокруг. Чтобы что-то произошло, ты должна сплести их в нужный узор.

– Старейшина Томпсон уже распинался об этом, – нетерпеливо перебила Вик. – Но сколько бы я ни пялилась на те чертовы камни, я не увидела ровным счетом ничего.

– Я как раз об этом и размышляла. – Сара по-хозяйски плюхнулась на стул. – Может, камни для тебя слишком примитивны. В них нет готовой структуры, только сырая энергия, которая ждет, когда из нее что-то слепят.

– Я не догоняю.

– Обряд, – коротко бросила Сара. – Возможно, ты выстояла в ту ночь именно потому, что магия уже была частью тебя. Не снаружи, а внутри.

Вик замерла, обдумывая эту мысль. Если Сара права, то все ее попытки «увидеть» магию во внешних предметах были обречены на провал, потому что она искала не там.

Неужели Ксан был прав, допуская, что Вик получила помощь со стороны? Что метка на ее запястье – эта невольная связь, в которую она оказалась втянута, – наделила ее силой, которую она еще не осознала?

– Давай проверим. Прямо сейчас. Создай что-нибудь, – потребовала Вик.

Все еще тяжело дыша, Мэй потянулась к нижней полке. Раздвинув груду хлама, она извлекла узкую деревянную шкатулку длиной с предплечье. Поверхность дерева была покрыта слоем седой пыли. Мэй открыла крышку и достала кинжал, чей металл потемнел от времени.

Зажав рукоять в одной руке и прижав лезвие к предплечью другой, Мэй замерла в боевой стойке. Она словно натягивала невидимую тетиву лука. Резко развернувшись, она бросилась вперед, рассекая воздух с грацией потомственного фехтовальщика. Сталь коротко и хищно свистнула.

Когда Мэй опустила оружие, Вик замерла