Лишенные богов - Лиза Андерсон

подчинилась этому напору. Его ладонь по-хозяйски легла ей на талию, задавая ритм. Тело Ксана было натянуто как струна; он вел ее бедрами в такт музыке, и Вик ловила себя на том, что дышит тяжело и часто, дурея от близости и пьянящего запаха его кожи.

Другой рукой он осторожно приобнял ее, и в этот миг все вокруг перестало существовать. Казалось, это мгновение было неизбежным: два человека, нашедшие друг друга в шумной толпе, которая их совершенно не замечала.

Вик двигалась в такт мелодии, и Ксан следовал за ней, не пытаясь перехватить инициативу. Она наслаждалась этим моментом близости и тем, как уверенно он отвечал на каждое ее движение. Чувство легкого опьянения от музыки и атмосферы вечера придавало ей смелости.

Ксан склонился к ее плечу, и Вик почувствовала его дыхание, отчего по телу пробежала дрожь. Она невольно вздрогнула от этого мимолетного прикосновения.

– Щекотно, – прошептала она, почти уверенная, что слова потеряются в громких звуках музыки.

Несмотря на это замечание, она чувствовала, что этот вечер складывается именно так, как ей хотелось, и меньше всего на свете желала, чтобы эта музыка заканчивалась.

Ксан снова медленно, нарочито прошелся щетиной по ее шее, и Вик, не выдержав, со смехом запрокинула голову. Когда песня оборвалась, она украдкой взглянула на него. Лицо Ксана исказилось от того самого первобытного, голодного желания, которое она уже видела однажды.

Он не стал ждать. Схватив ее за руку, он почти потащил ее через весь зал, подальше от танцующей толпы, и с силой прижал к грубой стене в тени. Вик часто и прерывисто дышала, не сводя с него глаз. Вокруг продолжалась суета, но она кожей чувствовала на себе взгляды ведьм – все они пялились на своего главного Стража, который сейчас не видел никого, кроме нее.

– Тебе нужно уйти, – почти прорычал Ксан. В его голосе слышалось предостережение, касающееся не только стен замка, но и самой их судьбы. – Ты должна уйти.

– Но ты не хочешь, чтобы я уходила, – выдохнула Вик, сама поразившись тому, насколько хриплым и уверенным стал ее голос.

– Да, я знаю, – выдохнул Ксан, впиваясь в нее взглядом.

Он был пугающе серьезен, и Вик мгновенно поняла: игра закончилась. В его глазах больше не было азарта, только ледяная решимость.

– Я знаю, ты тешишь себя надеждой, что найдешь здесь свой дом. Но ты ошибаешься.

Эти слова ударили Вик наотмашь, словно ушат ледяной воды. Жар танца мгновенно испарился, оставив после себя лишь желание сбежать. Она дернулась, пытаясь отстраниться, но его хватка была железной.

– Я никуда не уйду! – выкрикнула она, борясь с его руками.

Вик оказалась в ловушке между холодной каменной кладкой и массивной фигурой Ксана; ей казалось, что стена вот-вот рухнет под напором его энергетики.

– Что бы ты здесь ни искала, я помогу тебе. – Его голос стал тише, но весомее. – Ты хочешь узнать правду о матери? Я дам тебе ее. Но как только ты получишь ответы и обретешь покой – ты должна будешь исчезнуть.

Вик замерла. Она вспомнила ту самую запертую дверь, которую не могла открыть, и призрачное окно в прошлое Мередит, сквозь которое она так ничего и не разглядела.

– У Мередит были свои апартаменты в замке, – произнес Ксан.

Вик вздрогнула. Уже не в первый раз ей казалось, что он читает ее мысли. Она не знала магических приемов, позволяющих так глубоко проникать в чужое сознание, и от этого пугающего понимания по коже снова побежали мурашки.

– Я знаю, – процедила Вик.

Раздражение на этого человека вскипало в ней с каждой секундой. Неужели всего пару минут назад она всерьез чувствовала себя сильной рядом с ним? Сейчас она ощущала лишь бессилие.

– Я не могу войти. Дверь заперта.

Ксан на мгновение отвел взгляд, и по его лицу промелькнула тень какой-то неприятной, горькой мысли. Когда он снова посмотрел на нее, его внимание сосредоточилось на ее запястье – на метке, о которой сама Вик в пылу спора почти забыла.

– Попробуй еще раз, – негромко произнес Ксан. – На этот раз результат может тебя удивить.

– О чем ты…

– Я много думал об этом, – перебил он ее. – Об Обряде и о том, что он на самом деле означает. Возможно, тебе кто-то помог.

«Он все еще уверен, что это Макс», – пронеслось в голове у Вик. Она видела, как он цепляется за эту теорию: Ксан был убежден, что она просто послужила проводником для чужой, более могущественной силы. Если бы он хоть на секунду допустил, что за всем этим стоит тень Арена Манна, он бы никогда не рискнул давать ей такие советы.

Вик промолчала, но застывший в ее глазах ужас выдал ее с головой. Лицо Ксана на мгновение смягчилось, растеряв былую суровость.

– Я знаю, ты надеешься найти здесь смысл, какую-то высшую цель во всем этом безумии, – негромко произнес он. – Но у тебя не выйдет. Ты просто погибнешь, пытаясь втиснуться в рамки этого мира.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – огрызнулась Вик.

– О, я знаю о тебе слишком много, – парировал Ксан. – Я знаю, что ты пошла в драку только потому, что в глубине души всегда чувствовала себя беззащитной. Ты с детства видела, как сильно отличаешься от брата, и верила, что сможешь исправить это, став сильнее.

Он придвинулся почти вплотную, и его бледные ледяные глаза заворожили Вик, не давая отвернуться.

– Я знаю, тебя убивает мысль, что все твои старания в итоге могут оказаться пшиком. Ты можешь стать лучшим бойцом на планете, Вик, но Мэй Лин успеет превратить тебя в пепел быстрее, чем ты замахнешься для удара. Я знаю, что тебе нравится, когда я тебя касаюсь, – прошептал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. – Знаю, что ты этого хотела с той самой ночи, когда мы встретились.

Ксан придвинулся так близко, что его горячее дыхание опалило лицо Вик, а кожа на затылке мгновенно вспыхнула. Его взгляд медленно, почти осязаемо опустился к ее губам. Он собирался ее поцеловать.

И, черт возьми, Вик готова была ответить. Несмотря на ярость, жгучее унижение и отчаянное желание сбежать, она жаждала этого столкновения. Она зажмурилась, когда его ладонь скользнула по внутренней стороне ее правого предплечья, зажатого между его телом и холодной стеной. Его кожа была грубой, мозолистые пальцы дразнили ее чувствительную кожу, вызывая дрожь.

Он накрыл ее ладонь своей, переплетая пальцы, словно в каком-то нелепом жесте нежности, и медленно провел большим пальцем по запястью – прямо там, где затаилась метка.

– И я знаю, что ты понятия