Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Врач будет с минуты на минуту, – заверил он.

Вик лишь кивнула. Гул в ушах понемногу стихал.

– Макс? – тихо позвала она. – Скажите… скажи честно… кто-то пытается меня убить?

Макс долго молчал, взвешивая каждое слово.

– Не думаю, – наконец ответил он, но в его голосе не было уверенности.

– Сначала стриксы, Обряд, теперь этот монстр в ее вещах. – Голос Вик дрожал от накопившегося напряжения. – Я могу списать это на череду случайностей, но грань правдоподобия этого оправдания уже давно стерта.

– Я в этом не уверен, – тихо отозвался Макс.

– Натаниэль хочет моей смерти, – отрезала Вик. – Я вижу это по его глазам. Он стоит за всем этим, Макс, я знаю.

Макс выглядел так, будто застрял на распутье. Тяжелая складка пролегла между его бровей, пока он решал: быть честным до конца или в очередной раз уйти от прямого ответа. Наконец он тяжело, обреченно вздохнул.

– Виктория… я должен кое в чем тебе признаться.

По спине Вик пробежал колючий холодок. Макс был единственной причиной, по которой она вообще переступила порог этого замка. Он был тем, кто относился к ней с уважением, когда остальные видели в ней лишь мусор. Но перед глазами всплыла та старая фотография: молодой Макс, ее мать и Арен Манн – неразлучная троица. Она вдруг осознала, что боится услышать его признание.

– У меня был скрытый мотив, когда я отдавал тебе ключ от квартиры Мередит, – произнес он, и Вик замерла, ожидая удара.

– Твоя мать была невероятно талантливой ведьмой и моим самым близким другом. Но она была… недоверчивой. Уходя из замка, она запечатывала свою квартиру наглухо. После ее смерти все установленные ею чары перешли в режим вечной осады. За восемь лет за этот порог не смог ступить ни один человек.

Макс тяжело сглотнул. Вик видела, как он борется с собой: он явно не хотел этого говорить, но отступать было поздно.

– Когда ты прибыла в Авалон, я подумал, что ты – единственный ключ. Заклинания такого рода часто привязаны к крови. Они узнают создателя, а иногда – те черты, что передаются его детям. Ты – плоть и кровь Мередит, и я надеялся, что защита признает тебя своей. Поэтому я отдал ключ тебе.

– Но ты не дал его Генри, – холодно заметила Вик.

– Нет.

– Но я ведь не… – Она мотнула головой, пытаясь осознать масштаб манипуляции.

– Потому что я верил, что справишься именно ты, – мягко, но настойчиво перебил ее Макс. – И ты ведь вошла, верно?

Вик молчала, вспоминая серебристые нити, которые распутались под ее пальцами. Она действительно вошла, но теперь цена этого входа казалась ей непомерно высокой.

Вик чувствовала, как ложь оседает пеплом на языке. Она ведь не справилась сама. Не ее «родственная» магия распутала узлы, а та чужеродная, темная сила, от которой Макса бросило бы в дрожь. Она обязана была сказать правду – Макс заслуживал знать, что его теория о «голосе крови» провалилась. Вик до боли прикусила губу.

– Я бы в жизни не отправил тебя туда, если бы хоть на секунду допустил, что тебе грозит опасность. – В глазах Макса читалась почти детская мольба о прощении. – Я даже убедил себя, что делаю тебе одолжение. Что тебе самой важно увидеть, какой была жизнь твоей матери здесь.

Но Вик знала: не Макс был истинной причиной ее похода. Не он подтолкнул ее переступить порог и уж точно не он подсказал идею потянуть за то незримое, пугающее связующее звено внутри нее. Макс лишь вложил ей в руку кусок меди.

– Похоже, я была круглой дурой, раз решила, что охранные чары – это единственный заслон, берегущий покой Мередит, – глухо произнесла она.

– Ты считаешь, что манананггал был там специально? – Макс подался вперед, вглядываясь в ее лицо. – Что его оставили там как сторожевого пса для незваных гостей?

Вик вспомнила, как тварь сидела в кресле матери, в ее кабинете, среди ее книг. Это не было случайным гнездованием бродячего монстра.

– На мой взгляд, есть только два человека, способных притащить этого оркана в кабинет Мередит, – произнес Макс. – Во-первых, сама Мередит. Я бы не удивился, выстави она подобную «охрану» против тех, кто посмел бы вторгнуться в ее личное пространство. У нее был к этому врожденный талант. – На лице Макса промелькнула слабая печальная улыбка. – И необходимое пренебрежение любыми правилами.

– А кто второй? – глухо спросила Вик.

Спрятанный в кармане снимок обжигал бедро, словно осколок льда. Мередит, Макс, Арен. Трое друзей, ставших непримиримыми врагами. Одна в могиле, двое продолжают свою бесконечную войну.

Макс заговорил медленно, взвешивая каждое слово:

– Нам пора обсудить истинные обстоятельства смерти твоей матери.

Вик перестала дышать. Кровь с оглушительным шумом запульсировала в ушах. Она годами жаждала этой правды, но сейчас, когда та была на расстоянии вытянутой руки, ее охватила паническая тошнота. Она хотела знать – и одновременно отчаянно желала остаться в неведении.

– Согласно официальной версии, она погибла на охоте. Так зафиксировано в архивах, и в это верит большинство в замке. Но это ложь.

– Ее убили, – сорвалось с губ Вик.

Она ведь всегда это знала, где-то глубоко внутри, не так ли?

Вик чувствовала, как слова застревают в горле. Она знала, что Макс скажет дальше, еще до того, как звук сорвался с его губ. Озарение вспыхнуло в ту же секунду, когда она увидела ту старую фотографию на тумбочке.

– Да, – глухо подтвердил Макс.

– Генри не знает.

– Почти никто не знает.

– Но ты знаешь, кто это сделал.

Вик тоже знала. Эта мысль ударила под дых, вышибая остатки воздуха. Арен Манн. Тот самый человек в башне. Единственный на снимке, кто не смотрел в объектив, предпочитая наблюдать за друзьями. Тот, чья магия только что помогла ей открыть дверь в ловушку.

– Почему? – выдохнула Вик.

Макс пристально посмотрел на нее, и в его взгляде отразилась вековая усталость.

– С годами роль Мередит в Ордене изменилась. Охота на орканов перестала быть ее смыслом. Когда Братство дезертировало и основы нашего мира затрещали, она переключила все внимание на Манна. Ее пугало его растущее влияние. Она предвидела, куда он поведет своих последователей, за годы до того, как это осознал остальной Орден.

Макс сделал паузу, собираясь с духом.

– Незадолго до своей гибели Мередит внедрилась в его организацию. Она планировала ослабить Манна изнутри, разрушить его власть, пока не стало слишком поздно.

Вик сжала кулаки. Выходит, ее мать была шпионом в логове человека, которого когда-то называла другом. И этот «друг» не пощадил ее.

– Ты думаешь, он убил ее из-за предательства? – Голос Вик сорвался.

– Последнее,