Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Нет!

– Уходи… – Кейшин захлебнулся грязью.

Хана схватилась за его раненую руку. Ткань, намотанная на скользкую от крови ладонь, расползлась.

– Держись!

Кейшин посмотрел ей в глаза.

– Прости, – сказал он. И разжал пальцы.

Множество рук обхватило его голову, утаскивая под землю и исчезая следом.

– Кей! – Хана бросилась туда, где исчез Кейшин, и начала отбрасывать руками землю. – Кей!

Она откинулась назад, всхлипывая. Грязь облепила ее руки, небо над ямой затуманилось от слез. Она позволила слезам скатиться по щекам и впитаться в землю. Ее лопата исчезла в грязи. Хана ахнула и села. Скрюченные руки обхватили ее за талию, из земли вокруг прорывалось все больше рук – они вцепились пальцами в ноги и руки кричащей Ханы и утащили ее под землю.

Глава Сорок восемь. Они выглядели как дети

Вокруг него звучал тихий детский смех. Кейшин слепо ползал на четвереньках, кашляя и отплевываясь от грязи. Он протер глаза и заморгал, но смог разглядеть только смутные тени, осознав, что находится в каком-то тоннеле или пещере. Когда ему удалось подняться на ноги, он увидел темные фигуры.

– Где я? – Прищурившись, он вглядывался в размытые силуэты. – Кто вы?

Ему ответило эхо его же голоса. А следом зазвучал смех.

– Что вы от меня хотите? – спросил Кейшин.

– Поиграй с нами, – отозвался хор детских голосов, – мы хотим играть.

– Играть? – Зрение Кейшина прояснилось. Его окружила компания маленьких детей, и их совершенно черные запавшие глаза поглощали свет из тускло горящих фонарей. Длинные пряди редеющих темных волос, едва покрывавших их головы, прилипли к их пепельно-серым щекам. Кейшин отшатнулся.

Дети подняли свои фонари повыше, осветив свои покрытые грязью руки с похожими на когти ногтями.

– Мы хотим поиграть.

Тьму прорезал пронзительный вопль.

– Хана! – Кейшин развернулся.

– Кей? – донесся из тоннеля голос Ханы.

Кейшин рванулся на ее голос. Но дети, вцепившись в его руку, оттащили его назад. Их ледяные пальцы выкачивали из него тепло, и Кейшин передернулся: единственный раз он прикасался к трупу, когда держал руку отца во время ритуального прощания, – эти дети, казалось, были еще холоднее, словно лишенные малейших остатков жизни. Они потянули его за руку.

– Поиграй с нами.

– Я… я поиграю, – сказал Кейшин, стараясь не замечать пробирающего до костей холода, – но сначала мне нужно найти мою подругу. Мы поиграем с вами вместе. Нам будет гораздо веселее.

Дети переглянулись и вновь обратились к Кейшину.

– Нам будет гораздо веселее, – повторили они, подражая ему.

– Конечно, нам всем. Я обещаю. Только отведите меня к Хане.

– Хана! Хана! – Радостно смеясь, дети нараспев выкрикивали ее имя.

– Хана! – донеслись из темного тоннеля другие радостные детские голоса. – Хана!

Из этого темного провала появилась компания детей, и между собой они тащили Хану.

Кейшин вырвался из их цепких пальцев, разодрав руку об их острые ногти и едва не вскрыв недавно зашитую рану.

– Ты в порядке? – Он подбежал к Хане. – Они ранили тебя?

– Нет, я… я просто слегка ошеломлена. – Она потерла лоб. – Кажется, ударилась головой, когда падала.

– Поиграйте с нами, – опять заголосили дети, – вы обещали.

– Конечно, поиграем, – успокаивающе произнес Кейшин, – но сейчас Хана не может играть. Ей нужно немного отдохнуть. И вода. Ей нужна вода.

– Вода! – обрадовались дети. – Мы будем играть в воде. Пошли. Ты обещал. Пошли.

– Нет, – возразил Кейшин, – Хана получила травму. У нее…

– Мы должны пойти с ними, – перебила его Хана, чувствуя, как ее левая пятка погружается в грязь. – Здесь так ужасно, что в любом другом месте будет явно лучше.

Кейшин не помнил, как долго они шли по тоннелю, но чувствовал, что они спускаются все ниже: у него закладывало уши. С трудом сглотнув, он прочистил их.

– Тебе не следовало отпускать мою руку, – заметила Хана, идя рядом с ним.

– А тебе следовало бежать, пока оставался шанс, – ответил Кейшин. – По-моему, мы уже установили, что оба слишком упрямы, пусть даже во вред себе. Сможем ли мы прийти к согласию, решив, что ссориться по этому поводу бесполезно?

– Я вовсе не собиралась ссориться с тобой. Мне хотелось поблагодарить тебя за то, что ты заботишься обо мне, – сказала Хана. – Но тебе пора прекратить. Я уже говорила. Здесь все не то, чем кажется. Даже я.

– Ты продолжаешь говорить об этом так, словно я должен понять, что ты имеешь в виду. Если ты не та, за кого себя выдаешь, тогда, пожалуйста, ради бога, скажи мне правду. Ты мне задолжала. Я ведь ученый, Хана. Я верю в то, что могу увидеть и доказать. До сих пор я видел только бескорыстную, сильную и храбрую женщину, преданную тем, кого она любит. И пока ты не предоставишь мне доказательства обратного, все твои объяснения относятся к области гипотез. Плохих гипотез.

Темнота в конце тоннеля вдруг озарилась светом.

– Неужели это солнце? – Хана прикрыла глаза рукой.

Дети выбежали из тоннеля в каменный сад, который казался бесконечным. Подрезанные деревья, искусно подстриженный кустарник и фонтанчики украшали засыпанный галькой пейзаж. Широкий стремительный ручей извивался по саду, ныряя под арочные мосты и громко журча по каменистому руслу. А с ясного голубого неба светило солнце.

– Как такое возможно? – Кейшин изумленно смотрел в небо. – Мы же все время спускались. Как мы могли выбраться на поверхность?

– Мы никуда не выбирались, – заявила Хана, приглядевшись к плывущим над ними облакам, и, показав на одно облако, добавила: – Посмотри внимательно.

Облако сдвинулось, открыв участок размытого неба. Сквозь него проглядывал свод пещеры.

– Мы по-прежнему под землей, – заключила Хана.

– По-прежнему в ловушке, – замогильным голосом произнес Кейшин.

– Либо мы именно там, куда стремились попасть. Мы ведь искали этих детей, и теперь нашли их. Мои родители должны быть где-то здесь.

– Поиграй с нами. – Ребенок дергал Кейшина за руку, впиваясь ногтями в его запястье. – В воде. Ты обещал.

– Да, обещал. – Кейшин подошел к дереву и сорвал с него лист. – Мы устроим лодочные гонки.

– Гонки! – восторженно зазвенел детский хор.

– Гонка будет проходить по правилам. Каждый из вас может сорвать только один лист в качестве лодки, – объяснил Кейшин. – И вы должны бежать за ней по берегу этого ручья. Вы всегда должны держать свою лодку в поле зрения. Если потеряете ее, то проиграете гонку. Понятно?

– Правила. Листья, – бормотали дети, разбредаясь по саду и срывая листья с деревьев.

– Думаю, я поняла, что ты задумал, – шепотом сказала Хана.

– Надеюсь, это сработает.

Дети вернулись со своими листьями. Кейшин, присев у ручья, положил свой листочек-лодку на воду и удерживал, ожидая, когда