Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Мне жаль это слышать, Оно-сан, – посочувствовала Хана.

– Почему жаль? – Аритомо почесал подбородок. – Моя жена отправилась в свое путешествие, а я – в свое. Когда приехал ее поезд, она уехала. Мне не о чем жалеть. Я прожил хорошую жизнь. Начал сыном, а стал мужем и отцом. Подружился здесь со множеством людей. Я вырастил сад и накормил голодных, построил шатер, где могли отдохнуть гости. Чего же еще можно просить у жизни? Прибытия в место назначения никто не обещает. Только путешествие. А ожидание – часть того путешествия.

– Вы мудрый человек, Оно-сан, – задумчиво кивнул Кейшин.

– Не мудрее всех, кто здесь ждет. – Аритомо покачал головой. – Нам ниспослали время на раздумья. Оно позволило нам осознать, что жизнь заключается в том, чтобы находить радости в промежутке между теми местами, откуда вы прибыли, и теми, куда стремитесь. Возможно, мне не суждено добраться к желанной цели, но, оглядываясь на свою прошедшую жизнь, могу сказать, что ни секунды не горевал о том, что не успел побывать где-то еще. Счастье существует само по себе, независимо от места. Оно живет в каждом сделанном нами вдохе. Вам остается только радостно дышать снова и снова.

Слова Аритомо согрели Кейшина больше, чем тепло костра, находя и заполняя пустоты, о которых он и не знал.

– Я благодарен за то, что познакомился с вами.

– Не нужно благодарить меня. За долгие годы, проведенные на этой станции, я встречался с разными людьми. Одни уезжали быстро, другие задерживались. Любой новый знакомый, как бы мало он ни прожил здесь, либо забирал что-то отсюда, либо оставлял что-то здесь. Грубые люди могут стереть улыбку с вашего лица. Добрые люди могут вернуть ее. Я понял, что кража счастья у других людей не приносит пользы. Сколько бы ты ни украл, ты не получишь ничего.

– Разве ты можешь быть счастлив здесь? – спросила Хана, когда улеглась, свернувшись калачиком и прижавшись к груди Кейшина. – Может ли огород на железнодорожной станции сделать тебя таким же счастливым, как твои нейтрино и звезды?

– Как бы мне ни хотелось притвориться таким же мудрым, как Аритомо, – ответил Кейшин, погладив ее по плечу, – я понимаю, что не смог бы довольствоваться здешней жизнью.

– Почему? – Хана повернулась к нему.

– Потому что я отказываюсь нарушить данное тебе обещание, Хана. Мы найдем твоих родителей – так или иначе. Мне все равно, как далеко находится то поле, насколько трудно туда добраться или сколько Шиикуин будет преследовать нас. Мы найдем их.

– Извините, – прошептала Хане женщина, делившая с ними палатку. Она отбросила темные волосы с загорелого лица и свернула их в свободный пучок. – Я не хотела подслушивать ваш разговор.

– Ох… Простите, что разбудил вас, – с запинкой произнес Кейшин.

– Вы говорили, что ищете своих родителей? – уточнила женщина. – И что Шиикуин ищут вас?

Хана побледнела.

– Не волнуйтесь. Я могу сохранить ваш секрет. Меня зовут Кейко. Я не дружу с Шиикуин. Мне известно, какими они бывают жестокими. Из-за них я потеряла своего отца. Он болел и заснул в своей лавке на Ночном Рынке, и Шиикуин за это загнали его в реку.

– Сочувствую, – сказал Кейшин, вспомнив рассказанную ему Ханой историю.

– Туда, куда вам надо, можно добраться не только поездом, – сказала Кейко.

– Можно? – удивленно произнесла Хана. – Но карта показала нам, что…

– Ни одна карта не предложит такой способ передвижения, – прошептала Кейко. – О нем говорят только в самых темных уголках Ночного Рынка и только самые отчаянные.

– Почему? – спросил Кейшин.

– Потому что люди полагают, что это постыдно и бесчестно, – сказала Кейко, – но если бы от этого зависела жизнь тех, кого я любила, то, думаю, меня не волновали бы вопросы чести.

– И меня тоже, – подхватила Хана. – Шиикуин в любой момент могут найти нас здесь. Мы не можем позволить себе роскошь ожидания поезда.

– Тот Запретный Путь приведет вас в любое нужное место, – кивнув, продолжила Кейко, – но он будет нелегок.

– Нам необходимо воспользоваться им, – воодушевилась Хана. – Когда мы можем отправиться?

– Скоро. Но сначала вы оба должны еще кое-что сделать.

– Что сделать? – спросил Кейшин.

– Выпить.

Глава Сорок пять. Третья бутылка саке

一杯目人を酒飲む二杯目は酒酒を飲み三杯は酒人を飲む

Ippai-me wa hito sake o nomi, nihai-me wa sake sake o nomi, sanbai-me wa sake hito o nomu.

«Человек пьет первую бутылку саке, первая бутылка пьет вторую, и, наконец, саке пьет человека». Хана вдруг осознала, что до сегодняшнего вечера на вокзале не полностью понимала эту старую поговорку. Она опустошила свою чашку и стерла тыльной стороной ладони капли саке с подбородка. Платформа и все палатки на ней плавали вокруг нее. Она попыталась отказаться от четвертой бутылки саке, когда Кейко опять начала наполнять ее чашку.

– Извини, – Кейко вылила остатки саке в чашку Ханы, – но это необходимо.

– Ваше здоровье! – Кейшин запрокинул голову и проглотил свой напиток одним глотком. Костер отбрасывал тени, и они плясали на его лице.

Хана прищурилась, наблюдая за историей теней сквозь туман в голове. Ее герой, Кейшин, устремился на поиски, не имея ни малейшего представления о том, насколько близко на самом деле были монстры. Осушив свою чашку, она со стуком поставила ее на платформу.

– Теперь можете начинать путь, – кивнув, сказала Кейко.

– Вы до сих пор не сказали, каким путем нам надо идти, – заметил Кейшин.

– Следующий этап проще, – ответила Кейко. – Вам нужно только говорить, а мне – слушать вас. Выпитое вами саке должно облегчить для вас высказывание того, что у вас на душе, и выбор слов, которые нужно прошептать.

Хана помассировала виски, раздумывая, выпитое ли саке или общее изнеможение затрудняют для нее понимание слов Кейко.

– Быстрее всего распространяются слухи, – пояснила Кейко. – А среди слухов быстрее всего – наиболее правдивые. Сегодня вечером вы выберете, какой слух пустить, и прокатитесь на нем до самого места вашего назначения.

– Извините, – Кейшин озадаченно потер глаза, – но, по-моему, я недостаточно пьян, чтобы понять, как нам удастся прокатиться на слухах.

– Вам не нужно понимать, чтобы это сработало, – сказала Кейко, – но вы должны доверять мне. Моя семейная лавка на Ночном Рынке продавала не простые безделушки. Мы предлагали своего рода выход из положения. До своей смерти отец успел научить меня этому.

– Повтори, что мы должны сделать, – попросила Хана.

– Хана, – Кейшин оттащил ее от костра, – ты уверена, что хочешь это сделать? Это может быть ловушка. Кейко может послать нас к Шиикуин.

– Несколько дней назад ты был