Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Он был прав, когда говорил, что этот слух неописуемо ужасен. Бедные дети.

– Они не были детьми, Хана, – напомнил Кейшин.

– Они не виноваты в том, что им не хватило душ. Виноваты мы с отцом.

– Это случилось задолго до твоего рождения, еще до того, как ломбард стал ношей твоего отца.

– Не имеет значения. Это по-прежнему позор моей семьи.

– Мы же не знаем всей истории.

– Мы знаем достаточно. Мы знаем, что дедушка этого торговца был носильщиком и что Шиикуин приказали ему забрать сверток из дома Хориси и похоронить его. Теперь мы знаем, что завернули в тот сверток, – ее голос сорвался, – бездушного ребенка.

– Да, история ужасная, но, Хана, разве ты не понимаешь? Теперь у нас есть настоящий след. Мать Ясухиро знает, куда ее отец отнес того ребенка: на поле, где он слышал из-под земли детские голоса и плач. Должно быть, в то самое место Шиикуин и отправили твою мать. Может ли быть более жестокое наказание для матери, отчаянно скучающей по собственному ребенку?

Солнце сияло за облаками, когда Хана и Кейшин поднимались по узким ступеням, высеченным в серой породе горного склона. Извилистая, со стертыми многими шагами ступенями, эта лестница была единственным путем в деревню, которая, казалось, не желала показываться посторонним. Только деревянные двери, разбросанные здесь и там по склону, выдавали родной город матери Ясухиро. Хана держалась за веревку, что тянулась вдоль лестницы к вершине, стараясь не отрывать взгляда от скользких ступеней.

– Вот уж не думал, что скажу это, – заметил Кейшин, – но я предпочел бы скорее подниматься по веревочной лестнице Ночного Рынка, чем по таким каменным ступеням. Кто бы ни придумал высечь дома в этой горе, должно быть, он жаждал побольше треволнений в жизни.

– Могло быть и хуже.

– Неужели?

– Если бы нам пришлось взбираться по этим ступеням ночью или под дождем.

– Не подбрасывай погоде подобных идей. – Кейшин покрепче сжал веревку. – Я же говорил: она меня ненавидит.

– И я говорила тебе, – Хана закатила глаза, – что именно из-за меня нас повсюду преследовали дожди.

– Отлично. Не буду спорить с тобой. По крайней мере, пока мы не найдем мать Ясухиро и не окажемся в безопасности за одной из этих дверей.

Двое детей вприпрыжку сбегали по лестнице навстречу Хане, не замечая или не задумываясь о том, насколько узкие или скользкие под ними ступеньки. Увидев Хану, они ухмыльнулись и поклонились.

Стоило Хане увидеть этих детей, и в ее голове тут же всплыли образы чудовищных детей без души. Хана замерла. Будто прочитав ее мысли, Кейшин успокаивающе сжал ее плечо. Хана зажмурилась, постаравшись стереть из памяти пугающие видения.

– Ох… э-э-э… Привет. Не подскажете ли, где живет женщина по имени Накано Хироко?

Младший из детей поднял глаза, взглянув на ближайшую дверь.

– Но ее никогда не бывает дома, – добавила старшая девочка, – она проводит все время в библиотеке.

– А где библиотека? – спросил Кейшин.

– Вон там, – дети дружно показали на дверь у самой вершины.

Дверь в библиотеку была более высокой и широкой, чем любая из потрепанных ветрами дверей на склоне горы. Гладкая и черная, как клавиша пианино, поверхность двери выглядела почти новой, за исключением латунного дверного молоточка. Потемневший дракон держал во рту кольцо, ожидая посетителей. Взявшись за кольцо, Хана дважды легонько стукнула им по двери. Изнутри донеслись звуки шаркающих шагов.

– Доброго дня. Кто там? – приветливо поинтересовался женский голос из-за двери.

– Добрый день, – ответила Хана, – мы ищем Накано Хироко.

Дверь открылась внутрь с громким скрипом.

– Это я, – сказала стоящая в дверном проеме женщина. Ее волосы стали такими же серыми, как каменные стены высеченной в толще горы библиотеки, а улыбка лучилась мягким теплом, словно лучи солнца, согревающие затылок Ханы.

Хана поклонилась.

– Накано-сан, меня зовут Исикава Хана, а это мой друг, Минатодзаки Кейшин. Ваш сын, Ясухиро, сообщил нам, что вы можете помочь нам найти… – Хана засомневалась, стоит ли сразу упоминать о бездушных детях, поэтому закончила туманно: – Найти кое-что.

– Не знаю, что вы ищете, но если вы «кое-что» потеряли, – с улыбкой заметила Хироко, – то для начала поисков вам как раз отлично подойдет Библиотека Потерь.

Книжные полки здесь были высечены прямо в породе и веером, подобно солнечным лучам, расходились из большого круглого читального зала. Скопления светлячков, гораздо большие, чем в чайном домике бабушки Ханы, кружились над полками и освещали проходы библиотеки пляшущим светом. Хана пробежала пальцами по следам зубила на полках, пытаясь представить, сколько же времени и трудов потратили на то, чтобы высечь в горе библиотеку, скорее похожую на крепость, чем на место, где хранятся пыльные книги и свитки.

– По вашим лицам я вижу: вас озадачивает тот же самый вопрос, что и всех, кто посещает мою библиотеку впервые, – заметила Хироко. – Вам хочется узнать, каким сокровищам требуется безопасность столь внушительного убежища. Мне тоже с детства, когда я впервые зашла сюда, хотелось узнать ответ на этот вопрос, но карта на моей коже показала мне, что мой долг – оставаться рядом с моим мужем на Ночном Рынке. А этот вопрос должен подождать моего выхода на пенсию.

– И теперь вы нашли ответ? – спросила Хана.

– Нашла. В этой библиотеке хранится все и ничего. Написанные книги не имеют ценности. Они обретают ценность, когда их читают. Каждая книга здесь одновременно и ничтожна, и неоценима. В зависимости от того, кого вы спрашиваете. Поскольку я еще не имела удовольствия прочитать и половину библиотечной коллекции, то могу сказать только про те книги, что я брала с полок и сохранила в сердце, как действительно драгоценные. – Хироко показала на полку в другой стене зала. – Там хранится мой любимый отдел библиотеки. Его книги имеют все возможные концовки. Если писатель меняет свое мнение о судьбе персонажа, то сюда попадает его альтернативная история. Сейчас тут тихо, но, когда книги проснутся, все концовки примутся спорить о том, которая из них лучше.

– Думаю, я смог бы жить в таком месте, – признался Кейшин.

– Я разделяю ваше мнение, – тихо усмехнувшись, заявила Хироко. – Я здесь такой же постоянный обитатель, как и эти полки.

– А почему ее называют Библиотекой Потерь? – изучая содержимое полок, спросил Кейшин.

– Ее назвали в честь одной ценной коллекции, – пояснила Хироко. – В библиотеке хранится небольшая коллекция, которую мы долгие годы пополняем из своей лавки на Ночном Рынке. Иногда в трещины проваливаются вещи, гораздо более ценные, чем ручки и монеты. Мы приносим такие экземпляры сюда. Неотправленные любовные