Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Как мы туда попадем? Заметь, я не задаюсь вопросом о том, как можно было устроить рынок в небесах. Полагаю, в любом случае я не понял бы данных тобой объяснений.

– Мы поднимемся по лестницам. И ответ на незаданный, но глубоко интересующий тебя вопрос: «вороны».

– Вороны, – хмыкнул Кейшин, – разумеется.

В разных точках поля с небес до земли развернулись разноцветные лестницы, позвякивая колокольчиками, возвещая собравшейся внизу толпе о том, что Ночной Рынок открыт. Кейшин и Хана направились к ближайшей лестнице и присоединились к очереди.

Оценив взглядом высоту покачивающейся лестницы, Кейшин почувствовал, как на его ладонях выступил холодный пот. Он вытер руки о куртку.

– Не думаю, что когда-либо упоминал о том, что боюсь высоты.

– Я тоже ненавижу высоту, – призналась Хана. – Отец обычно советовал мне смотреть только на ступеньки и ни за что не опускать взгляд.

– Помогло?

– Ничуть.

– Замечательно. Спасибо за совет.

Подошла очередь Кейшина. Глубоко вздохнув, он схватился за боковые веревки и полез по ступеням. Его ободранные веслами ладони сразу вспыхнули болью. Чем выше он поднимался, тем сильнее крепчавший ветер раскачивал лестницу. Кейшин перестал карабкаться и глянул вниз, желая проверить, где Хана.

– Не останавливайся, продолжай подниматься, – крикнула она ему.

Кейшин кивнул ей в ответ, чувствуя, как задрожали повлажневшие руки. Облегчение от вида Ханы на лестнице быстро сменилось ужасом оттого, что он увидел землю. Кейшин поднял ногу, чтобы шагнуть на следующую ступеньку, но нога соскользнула, и Кейшин повис на перилах, закачавшись воздухе.

– Кей! – завопила снизу Хана.

Закинув ногу на ступеньку, Кейшин подтянулся.

– Все… в порядке, – бросил он в ответ и, собрав остатки смелости, полез наверх вдвое быстрее.

Когда он достиг верха, чья-то грубая рука ухватила его за пальцы. Мужчина с обветренным лицом поднял его с лестницы и переставил на каменную подставку, плывущую над облаками.

– Добро пожаловать на рынок, – сказал он, и все его лицо сморщилось в широкой улыбке.

Камень заколебался под ногами Кейшина.

– Гм… спасибо, – слабо просипел он, с трудом обретая дар речи.

Хана поднялась вслед за ним.

– Надо же, это место, видимо, стало еще больше с тех пор, как я была здесь последний раз.

Кейшин огляделся. Над облаками тянулись ряды ярко освещенных лавок, где продавали самые странные вещи. Между ними сновали узкие лодки, перевозя клиентов рынка. Облака клубились в кильватерах лодок, иногда расходясь и давая взглянуть на землю.

– Нам сюда, – Хана прыгнула на очередную каменную подставку, – нужно нанять лодку для перемещения по рынку.

На корме лодки стояла, сжимая длинное весло, высокая женщина. Оттолкнувшись веслом от причала, она направила лодку по облачной реке. Она так грациозно и легко проводила лодку между торговыми рядами, словно двигалась под музыку, и сами ее движения напоминали танец.

Отвернувшись от их лодочницы, Кейшин позволил своему взгляду пройтись по рыночным лавкам. На одном из прилавков высились, подобно плодам, горки светящихся шаров. С соседнего торговали бутылками, наполненными звездами. В последней лавке, которую они миновали, казалось, абсолютно ничего не продавалось, однако толпившиеся там клиенты в лодках явно жаждали что-то купить.

– Я даже не понимаю, что вижу, – прошептал он Хане. – Что вообще продается на этом рынке?

– Потерянные вещи. Найденные вещи. Вещи, сделанные сердцами или руками. – Хана показала на прилавок слева от них. Там на полках высоких стеллажей ровными рядами были разложены раковины разных форм и размеров. – В детстве я больше всего любила заглядывать сюда.

– Дай угадаю, – сказал Кейшин, – тебе нравилось слушать шум океана.

– Океана? – Хана недоуменно склонила голову набок.

– Шум волн в раковинах.

– О. Так звучат раковины в твоем мире?

– Но не в твоем?

– Наши рассказывают анекдоты, – она показала на верхнюю полку стеллажа, – там, наверху, самые смешные. Однажды я так сильно смеялась, что чуть не упала с облака.

– Я бы все отдал, чтобы увидеть это, – усмехнулся Кейшин.

– Хочешь увидеть, как я упаду? – Хана ухмыльнулась и свела брови.

– Я хочу видеть, как ты счастливо смеешься от души.

– А я… я желаю того же тебе.

– Тогда твое желание уже исполнилось. – Он погладил ее по щеке.

– Добрый вечер, – приветствовал их мужчина в серебристо-сером кимоно из соседней лавки, – у нас сегодня прекрасная коллекция. Хотите взглянуть? – Он показал на изысканную витрину с ожерельями и браслетами из нанизанных на нити сияющих голубых жемчужин.

– Что это? – шепотом спросил Кейшин у Ханы.

– Эта лавка продает воспоминания. Из жемчуга киоку.

Кейшин перегнулся через борт лодки, чтобы посмотреть поближе. Жемчужинки оказались маленькими прозрачными шариками, наполненными миниатюрными видами океанов с горизонтами, полными восходов, закатов и облаков. Торговец поднес одно из ожерелий к уху Кейшина. Волны ударили по поверхности шарика, звуча так же громко, как если бы Кейшин шел вдоль берега.

– Спасибо. – Хана поклонилась торговцу, когда их лодка прошла мимо его прилавка. Она повернулась к Кейшину. – Люди хранят воспоминания внутри себя, чтобы передать их своим детям в наследство. Но некоторые люди продают свои воспоминания. Этот торговец превращает их в украшения.

– Зачем?

– В мире, где твой путь заранее определен, воспоминания других людей иногда являются единственным способом увидеть истории недоступных тебе жизней. – Хана указала на прилавок, где не задерживалась ни одна лодка. – В той лавке продаются целебные бальзамы и зелья.

– Как в аптеке? – уточнил Кейшин.

– Что-то вроде того.

– Непохоже, что они пользуются особой популярностью.

– Большинство людей не могут позволить себе здешние товары.

– Как же ей удается оставаться открытой?

– Все, что ему нужно, – это один человек, отчаявшийся до такой степени, чтобы заплатить его цену. Если он продает что-то одному клиенту за год, этого достаточно.

– Вы хотите посетить какую-то определенную лавку? – спросила их лодочница.

– Нам нужно повидать носильщиков, – сказала Хана.

– Носильщиков? – лодочница наклонила голову.

– Ходит тут один слух, и нам хотелось бы уточнить его. Нам сказали, что он пошел отсюда, с рынка.

– Да, все слухи начинаются здесь, – согласилась лодочница. – И вы будете правы, найдя носильщиков. Они знают все, о чем тут шепчутся.

– Хорошо, – сказала Хана.

– Но я должна предупредить вас насчет носильщиков, – доверительно произнесла лодочница. – Алчностью они превосходят любого из здешних торговцев, да к тому же любят приврать.

Носильщики складывали в корзины вещи своих клиентов и привязывали их к спинам. Они проверяли друг у друга груз, убеждаясь в том, что он закреплен надежно. Закончив подготовку, они выстраивались у колодца, по очереди залезали в большую клеть и спускались вниз через дыру в облаках.

– Их нанимают для доставки товаров непосредственно в дома клиентов,