Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– У вас появились сомнения? – Кейко подошла к ним.

– Нет, – сказала Хана.

– Тогда выбирайте свою правду и отправляйтесь в путь.

Выбор был очевиден. В трезвом состоянии Хана никогда бы не согласилась поделиться ею. Но саке в ней сказало свое веское слово. Не было слуха, способного распространиться быстрее, чем тайна Кейшина. Но, схватив ее за руку, Кейшин быстро прошептал на ухо Кейко:

– Я не из вашего мира.

Хана изумленно следила за своим постепенным исчезновением. Сначала исчезли ее ступни. Следом, начиная с лодыжек, понемногу исчезали ноги. Последними начали исчезать глаза, и, когда они окончательно исчезли, осталась полная темнота.

Глава Сорок шесть. Слух о человеке по имени Минатодзаки Кейшин

«Я не из вашего мира». С каждым произнесенным словом Кейшин разрушался. Та правда, что он прошептал Кейко, вернула его обратно в звездную пыль, из которой все создавалось, и выбросила в воздух и тьму. Частицы его разума могли уловить только одну мысль. Даже превратившись в пыль, он держался за Хану, а то, что осталось от нее, цеплялось за него.

Кейшин дрейфовал до тех пор, пока не начал собираться в том месте, где раньше был его желудок. Хотя уверенности быть не могло. У него еще не было глаз. Он чувствовал, как его сшивают атом за атомом, и когда у него появились веки, он поднял их и увидел, как в воздухе начала материализовываться Хана, обретая свои привычные формы.

– Где мы? – произнесла Хана, как только у нее появились губы, способные произносить слова.

– Где бы мы ни оказались… – Кейшин огляделся. Они стояли в палатке, набитой самыми разными вещами. Одеяла. Корзины. Горшки. Книги. Все они покачивались в стопках, заполняя все доступное пространство, – не думаю, чтобы мы попали в далекие края. Такое впечатление, что мы все еще на той станции.

Хана подошла к выходу из палатки и попыталась откинуть полог. Он остался недвижимым. Она потянула сильнее.

– Палатка не открывается.

Кейшин пытался поднять одну из брезентовых стен, но не сумел найти щели между краем палатки и полом. Он навалился на нее, но стена так оттолкнула его, что он упал на землю. Поднявшись, он отступил назад, насколько позволяло загроможденное вещами пространство, и стремительно обрушился плечом на стену палатки. Он столкнулся с чем-то таким же жестким, как кость. Его руку терзала боль. Кейшин, пошатываясь, отступил назад, схватившись за пульсирующее болью плечо. Он выругался и саданул кулаком по стене.

– Кейко! Кейко! Выпусти нас отсюда.

Хана оттащила Кейшина от стены.

– Бесполезно. Мы в ловушке. Ты оказался прав: видимо, Кейко выдала нас.

– Мы ведь как-то попали сюда, – Кейшин оттолкнул в сторону стопку корзин, – значит, тут есть и выход.

Палатка вдруг затряслась, да так сильно, что Кейшин и Хана рухнули на пол. Хана попыталась встать на ноги, но Кейшин схватил ее за руку.

– Не поднимайся.

Грохот и тряска прекратились. В палатку пролился яркий свет. Прищурившись, Хана бросила взгляд на беспорядок и, ахнув, вскочила с пола.

– Полог открылся!

– Бежим! – встав на ноги, крикнул Кейшин.

Они пробрались к отверстию, разметав качавшиеся книжные стопки и перескочив через полосу препятствий из одеял и одежды. Вырвавшись из палатки, они прикрыли глаза ладонями, спасаясь от света. Кейшин убрал руку от лица как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хана опять исчезает.

Второй раз сборка распавшихся органов прошла намного быстрее. Или, может, так только казалось. В состоянии бестелесности было куда сложнее отслеживать течение времени. Кейшин открыл глаза. Хана стояла перед ним, наблюдая, как ее конечности собираются из воздуха.

Хана взирала на свои вновь сформированные руки, пробуя сгибать пальцы.

– Что с нами происходит?

Кейшин быстро огляделся. Они стояли в шестиугольной беседке, окруженной мерцающим озером. На воде плавала полная луна. Кейшин протянул руку, но незримая стена не позволила его пальцам проникнуть за деревянный каркас беседки.

– Очередная ловушка?

– Нет, не похоже на ловушку. – Хана посмотрела на спокойное озеро.

– А как еще назвать место, из которого невозможно выбраться?

Земля под ними задвигалась, порождая в озере волны. Они ухватились за стойки беседки. На них вдруг пролился свет, словно открылась невидимая дверь, впустив солнце.

– Снова распад. – Хана, прищурившись, вглядывалась в ослепительное сияние.

Кейшин неуверенно шагнул к этому свету.

– Кей, подожди, – Хана схватила его за руку, – мы можем снова исчезнуть.

– А может быть, так и должно произойти. – Кейшин прищурил глаза от света.

– Что?

– Может, ты права. Возможно, это не ловушка.

– Тогда что это?

– Что, если именно такое передвижение имела в виду Кейко, говоря о том, чтобы прокатиться на слухах?

– Ты думаешь, что мы в чьем-то уме?

– Да, пока он не передаст слух кому-то другому. – Кейшин протянул руку Хане. – Но есть только один способ убедиться в этом.

Людские умы, как обнаружил Кейшин, бывают самых разных размеров и форм. Одни подобны кладовкам, а другие растягиваются до железнодорожного состава с множеством вагонов. Некоторые почти пустовали, но большинство были заполнены всякой всячиной. Самой странной до сих пор оставалась комната на вершине дерева, где весь покрытый ковром пол заполняли чашки горячего зеленого чая.

Кейшин стоял в комнате со стеклянными стенами и сводчатым потолком, дожидаясь полного воплощения Ханы. Время, которое они проводили в каждой комнате, сокращалось с каждым выходом к свету. Такова, решил он, сущность слухов. По мере распространения они набирают скорость. Оценив свое последнее окружение, Кейшин надеялся задержаться в нем подольше. Ему понравился этот ум. Он имел форму сферы и плавал среди звезд.

– Какая красота, – восхитилась Хана, разглядывая созвездия.

– Да, – Кейшин глянул на поблескивающие в ее глазах звезды, – неземная.

– Интересно, какой человек может так думать? – Хана прижала ладонь к прозрачной стене.

– Такому человеку я мог бы только сильно позавидовать, – заметил Кейшин.

– Позавидовать? Почему? Я полагала, что и твоя голова заполнена только звездами.

– Хотелось бы. Но, к сожалению, вероятно, у меня просто скучное помещение с плохим освещением, переполненное цифрами и таблицами. И, возможно, там будет стул. И пустой пакет из-под Funyuns[67]. Или пара пакетов.

– «Funyuns»? Стоит ли мне узнать, что это такое?

– Не стоит. Это жуткая зависимость. Я не могу без них работать. Набил ими целый чемодан, опасаясь, что не смогу найти их в Японии. И вот теперь, сказав это вслух, я понял, как глупо переживать из-за таких пустяков. – Кейшин глянул на звезды. – Забавно, как ум находит способы заполнить себя бесполезными вещами, словно он боится пустоты.

– Или