Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– Натали Ромеро, ваш лечащий врач.

– Не Алиса?

– Постарайтесь заснуть, господин Шнайдер. У вас был инсульт, но сейчас все в порядке.

– Инсульт...

Мысли кое-как пришли в относительный порядок, зрение немного улучшилось и я понял, что ухаживавшая за мной женщина ни капли не похожа на Алису Чайкину. Но вспомнил я почему-то именно ее.

– Простите.

– За что?

– Мне показалось, что я вижу одну свою знакомую.

– Ничего страшного, господин Шнайдер.

– Пожалуйста, зовите меня Куртом. Насколько все плохо?

– Я бы сказала, что все очень хорошо, – улыбнулась Натали. – Вы попали к нам вовремя, оперативная терапия прошла без побочных эффектов, так что можете ни за что не переживать. Через неделю будете как новенький.

– Понятно...

В течение следующих семи дней ко мне практически никого не пускали – даже капитан моего корабля ограничился разговором по видеосвязи. Однако для директора колонии все же было сделано небольшое исключение – господин Дюбуа затащил ко мне в отсек два букета искусственных цветов и яблочный пирог, после чего решил сообщить, что такого рода ситуации происходят уже не в первый раз.

– Года три назад инспектор Стоун тоже пережил кровоизлияние в мозг. Но медицина у нас отличная, так что все закончилось благополучно. Это из-за вашей терапии?

– Какой еще терапии?

– Ну... той, которая позволяет дольше жить. Она же увеличивает риск возникновения таких проблем?

– Черт ее знает. Не хотелось бы о ней вспоминать.

– Извините, я понимаю, что это очень личное. Попробуйте пирог, он замечательный.

– Спасибо.

То, что из-за случившегося инцидента данные о моем реальном возрасте станут известны абсолютно всем, было уже понятно, однако реакция на эту информацию оказалась довольно-таки неожиданной – меня с чего-то вдруг начали жалеть лечащие доктора. А узнал я об этом забавном выверте человеческой психики в свой день рождения, когда Натали принесла в палату большой красивый торт с двумя свечками.

– Это что, мне?

– Поздравляем, – неожиданно выкрикнула гостья. – Поздравляем!

Из-за ее спины выскочили несколько хлопающих в ладоши медсестер, в дверях показались улыбающиеся лица других врачей, кто-то взорвал хлопушку и все вокруг усеяли разноцветные блестки. Пострадал даже торт.

– Поздравляем!

– Спасибо, – пробормотал я, ощущая в груди непривычное щемящее чувство. – Большое спасибо.

– Задувайте свечки!

Я напрягся, сдул с фитилей веселые огоньки, после чего вновь откинулся на подушку, не до конца веря собственным глазам. Кажется, в последний раз кто-то вспоминал о моем дне рождения больше сотни лет назад. Лет сто пятьдесят, как минимум.

– А теперь все на выход, – распорядилась организаторша праздника. – Бегом!

Смутно знакомая мне медсестра легонько поцеловала меня в небритую щеку, через мгновение рядом звонко бахнула еще одна хлопушка, а затем наступила тишина – в палате остались только я, Натали и обсыпанный блестками торт.

– Это было... неожиданно.

– Прошу прощения, если мы нарушили ваши личные границы, – извиняющимся тоном произнесла собеседница, тщетно пытаясь очистить кондитерское изделие от мусора. – Нам пришлось открыть вашу историю болезни, а там была конфиденциальная информация.

– Я ни в коем случае не сержусь, мне очень приятно. Большое вам спасибо.

– Закажу новый, – вздохнула Натали, с грустью рассматривая торт. – А мы сейчас пойдем на прогулку.

– Да, конечно.

У меня теплилась искренняя надежда, что все связанные с моим возрастом разговоры на этом закончатся, но ей не суждено было сбыться – когда мы вышли из госпиталя и оказались на украшенной яблонями аллее, спутница наконец-то дала волю своему женскому любопытству:

– Скажите, Курт, это правда? Вам действительно исполнилось двести лет?

– Да.

– Извините, если это слишком личная тема.

– Все нормально, не беспокойтесь.

– Мне бы не хотелось вас лишний раз тревожить.

– Не переживайте, доктор, все нормально.

– Мы видели цикл передач о генетическом продлении жизни, – сообщила Натали, указывая в сторону ближайшей скамейки. – Это было действительно страшно.

– Согласен, ощущения неприятные.

– Да вы шутник, Курт. Поверьте, все здесь очень сильно вам сочувствуют. Так много пережить, а в результате потерять нормальную жизнь... извините, это не про вас, конечно же.

Наверное, я должен был порадоваться тому обстоятельству, что разработанный лично мною план оказался рабочим и вызвал у людей именно те эмоции, которые должен был вызвать, однако что-то в словах девушки меня все-таки зацепило. Наверное, легкий привкус искренней жалости.

– Иногда все не так плохо, как кажется.

– У нас был специальный психологический курс, где мы разбирали феномен долгожителей. Вы молодец, Курт. И все делаете правильно.

– А можно чуть подробнее? Что именно я делаю правильно?

– Фокусируетесь на позитивных моментах, игнорируя негативные, – бесхитростно ответила Натали. – У вас есть шанс увидеть будущее, принести пользу обществу, узнать то, на что обычному человеку не хватает времени. Это замечательно.

– Надо будет изучить этот курс, – проворчал я, опускаясь на раскрашенную в веселый голубой цвет лавочку. – А то знаем мы этих психологов.

– Можно задать личный вопрос?

– Задавайте.

– Алиса – это ваша девушка? Или жена?

– Знакомая. Умерла лет сорок назад.

– Боже, извините меня, я такая дура.

– Это было давно.

Следующие несколько минут мы провели в тягостном молчании, рассматривая болтавшиеся на ветках яблоки. Я чувствовал, что моей спутнице очень хочется оказаться в каком-нибудь другом месте, но врачебный долг не позволял ей просто так взять и уйти – пациента явно требовалось сопровождать во время реабилитации.

– Вы мне жизнь спасли. Не беспокойтесь из-за пустяков.

– Спасибо, Курт. Я проявила отвратительную бестактность.

– Вы просто задали вопрос. Можете спрашивать о чем хотите, мне не сложно ответить.

– Даже не знаю, – пожала плечами Натали. – Боюсь сделать еще одну глупость.

– Поверьте, я это переживу.

– Ладно. Вы на самом деле видели прошлую Землю? Которая существовала двести лет назад?

– Да, конечно.

– И там на самом деле было плохо?

– Дискуссионный вопрос. Тем, у кого имелись деньги, жилось очень хорошо. В отличие от всех остальных.

– То есть, эти испытания, союзы и войны были не зря?

– Мне очень хочется верить, что не зря.

Натали глубокомысленно кивнула, а потом озвучила еще один вопрос:

– Скажите, а вы действительно перестали ощущать время?

– Вы о теории пропорционального времени? Да, она работает.

– И как это ощущается?

–