Крымский перелом - Эдуард Тен

Ужинали втроём. Когда первый голод был утолён, Бебутов отодвинул тарелку и, прищурившись, спросил:

— Андрей Владимирович, подъезжая к вашему штабу, застал картину, скажу прямо, непривычную. Ваши пластуны прямо на поле свежевали павших лошадей. Объясните: какая в том необходимость?

Веселов усмехнулся в усы и вытер губы.

— Ваше высокопревосходительство, мясо заготавливают тыловики. Солонину делают. Чего добру пропадать? Пластунам, значит, приварок, а нам — экономия казённого припаса. На такую ораву, сами знаете, много чего надо.

Он хитро глянул на генерала и чуть понизил голос:

— Оно конечно, мародёрство не приветствуется, но хабар — дело святое. Коли воинство держать впроголодь, так оно и воевать будет не шибко весело. Сами посудите.

Бебутов задумчиво постучал пальцем по столу.

— Василий Осипович, согласитесь, — подхватил Андрей, видя, что генерал колеблется. — Мы сейчас поужинали положенным набором продуктов. Варёная конина в приварок — разве плохо? Вооружение, снаряжение, пушки — это, конечно, хорошо. Но для рядового состава куда важнее лишний кусок мяса да добавочный котелок каши. Сейчас похолодало — хорошее питание для солдат первостепенно.

Бебутов помолчал, глядя в темноту за пологом палатки, потом перевёл взгляд на собеседников и кивнул:

— Пожалуй, вы правы. Распоряжусь, чтобы наши интенданты тоже озаботились этим вопросом.

После удачного боя офицеры штаба и командиры частей предлагали генералу Бебутову переправиться и нанести удар по войскам сераскера Ахмет-паши. Бебутов сомневался в положительном исходе такого манёвра. Войска Ахмет-паши почти в три раза превосходили наши. Большое количество конницы тоже было не в нашу пользу.

На очередном совещании шло бурное обсуждение предполагаемых действий отряда. Особенно горячился князь Андроников, который со своим семитысячным отрядом, состоявшим в основном из грузинского и армянского ополчения, при пяти орудиях конной батареи, одержал победу в бою с отрядом Али-паши при крепости Ахалцихе.

— Ваше высокопревосходительство, — говорил он, — я уверен, что османы находятся в расстройстве и мы можем одержать уверенную победу над Ахмет-пашой. Нужно торопиться, пока он не собрал все доступные ему силы.

Поднялась очередная словесная волна бравурных заявлений. Бебутов молчал, уставившись в карту, и о чём-то размышлял.

Андрей прекрасно понимал Бебутова — его сомнения были оправданны. Уже окончательно похолодало, и нужно было думать о зимних квартирах. Наступать в такую погоду, имея втрое меньшие силы, было рискованно. Но и упускать момент, когда противник в замешательстве, тоже не хотелось.

Он переводил взгляд с карты на генерала, ожидая его решения.

— А что вы думаете, князь? — Бебутов посмотрел на Андрея. — Ваше видение сложившейся ситуации?

— Ахмет-паша стоит лагерем у селения Башкадыклар, — ответил Андрей, подходя к карте. — Его позиции там очень удобные и при правильном использовании — весьма сильные. В этот раз он занял возвышенность. Согласен с князем Андрониковым, что османы в некотором смятении после двух поражений, но нельзя их недооценивать. Можно, конечно, дать ему бой, несмотря на численный перевес. Но для этого необходимы слаженность и чёткость проведения боя. Единственное, на что можно уповать, доблесть и храбрость наших солдат.

Бебутов задумчиво посмотрел на карту, затем перевёл взгляд на Андрея.

— Вы считаете, мы сможем их одолеть?

— Сможем, ваше высокопревосходительство, — уверенно ответил Андрей. — Но для этого нужно правильно выбрать тактику и чётко координировать действия войск.

Ещё немного подумав, Бебутов громко сказал:

— Господа офицеры, слушайте приказ. Войска завтра утром выступают по дороге к селению Пирвали. Затем переправляются через Карс-чай и направляются к позициям османов у Башкадыклара. Диспозицию получите позже. — Он повернулся к Андрею. — Вам, князь, приказываю с бригадой переправляться здесь и выдвигаться в сторону Башкадыклара. Ваша задача — выйти к левому флангу османов и, после основной нашей атаки на правый фланг и центр, нанести удар по левому флангу. Готовность — десять утра 19 ноября.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, — ответил Андрей, принимая приказ.

Он ещё раз взглянул на карту, мысленно прокладывая маршрут для своей бригады. Бой предстоял серьёзный.

К обеду следующего дня бригада остановилась в трёх верстах от левого фланга позиций османов и встала лагерем. Разведка ушла в поиск. Лука, получивший нагоняй от командира и осознавший всю глубину своего разгильдяйства, дал себе слово не лезть в авантюры и нести службу добросовестно и строго по уставу. Его дружок Артём, такой же оторва, вполне доброжелательно принял новую жизненную позицию Луки и решил следовать его примеру.

Так они и сидели в засаде недалеко от расположения османского лагеря. Как только начнёт темнеть, они должны были вернуться в лагерь. Старший дозора, приказный Аглай, лежал с закрытыми глазами и чему-то улыбался. Неожиданно Артём встрепенулся и толкнул локтем Луку.

— Глянь туды, — сказал он, передавая Луке трубу.

От лагеря османов выехал возок в сопровождении двух всадников.

— Точно начальство какое, — прошептал Лука.

— Аглай, глянь, — толкнул он товарища в плечо.

Аглай быстро перехватил трубу и впился взглядом в возок.

— Если по овражку бегом, в конце они проезжать совсем рядом будут, — сказал Лука. — Кучер, двое сопровождения. Быстро берём их — и на прямую к нашим.

— А ежели погоня за нами? — возбуждённо спросил Артём.

— Так всего две версты до наших, да и Семён справа в засидке со своими, — ответил Лука.

— Давай, работаем. — Приказал Аглай.

Все махом собрали вещи и побежали, пригибаясь по мелкой промоине. Возок ещё находился на полпути, когда троица, сбросив вещи, затаилась.

Лука должен был убрать двух всадников, Артём — возчика, а Аглай — того, кто в возке. Как только карета поравнялась с местом засады, первым выскочил Артём, встал на пути движения и выстрелил в возчика. Лука двумя выстрелами уложил всадников сопровождения. Аглай подскочил к дверце, которая распахнулась, и оттуда раздался выстрел. Аглай ловко увернулся и, сдавленно шипя:

— Ах ты сука… — ударил ногой вглубь кареты.

Из возка послышался приглушённый стон.

— Барахло! — закричал Аглай из возка.

Лука и Артём быстро закинули вещи в карету. Лука сел на место возчика, а Артём оседлал одну из лошадей сопровождения и, прикрикнув на неё, пустил вскачь. Возок рванул с места, унося их к своим.

Погони, которой опасались разведчики, не было. Добычей оказался английский советник майор Кэлоген. Изрядно помятый Аглаем, он пытался выглядеть достойно перед русским генералом.

Андрей равнодушно рассматривал англичанина. По большому счёту он был не нужен — всю необходимую информацию разведка уже