Тень отступника - Артём Гармашов

вывел Алдроса к низкой арке служебного крыла. За ней начинались тесные коридоры, лишённые ковров и украшений. По стенам тянулись медные трубы, из-за закрытых дверей доносился звон посуды. Несколько слуг шарахнулись в сторону, увидев тарханский доспех и белую мантию посла.

У выхода во внутренний город дежурил один нукер.

Он уже прислушивался к далёкому колоколу, но причины тревоги мог не знать.

— Что происходит? — спросил он.

— Нарушитель в западном крыле, — бросил Нар'миир, не замедляя шага. — Закрой дверь после нас.

Нар'миир поднял грамоту, показывая печать Аральда. Нукер кивнул и потянулся к засову.

Через несколько мгновений Нар'миир и Алдрос оказались на городской улице.

Дверь служебного крыла закрылась за ними.

Первоначальный путь вёл к ближайшим воротам. До них оставалось меньше получаса быстрым шагом. Если тревога задержится внутри дворца, они успеют выйти прежде, чем приказы достигнут городской стражи.

Нар'миир повёл Алдроса узкими переулками, избегая площадей. Ночная Сар'Кела ещё не знала о побеге. В окнах горели редкие огни, из-за закрытых ставен доносились голоса. Где-то лаяла собака.

Они пересекли две улицы, когда позади застучали копыта.

Нар'миир втянул Алдроса под навес закрытой лавки.

Мимо пронеслись трое конных нукеров. Один держал у груди свёрнутый приказ. Они разделились на перекрёстке: двое повернули к северным воротам, третий — к западным.

Алдрос проводил их взглядом.

— Ворота?

— Уже поздно. Даже если створки ещё не закрыли, каждого выходящего теперь станут проверять. Тархан с послом Аэтель'Линда не пройдёт ни один досмотр.

Нар'миир посмотрел вниз по улице.

В первые годы службы он обходил эти кварталы почти каждую ночь. Помнил старые склады, заброшенные дворы и водосброс у нижней стены, который однажды обнаружил после весеннего ливня.

В первоначальный план этот путь не входил. До сегодняшней ночи Нар'миир вообще не считал его возможным путём.

— За мной.

— Куда?

— Под город.

Они свернули в нижние кварталы.

Чем ближе становилась стена, тем уже делались улицы. Каменные дома уступили место складам и красильням. Под ногами потянулись канавы с мутной водой, в горле появился горький привкус золы и старых красителей.

Нар'миир остановился у полуразрушенного склада. За грудой сгнивших досок скрывался узкий спуск.

Он раскидал доски и нашёл железную решётку. Нижний крепёж давно проржавел, верхний держался на одном погнутом штыре.

Нар'миир взялся обеими руками и рванул.

Металл заскрежетал. Решётка подалась не сразу, затем оторвалась от камня и повисла на верхней петле.

Из тёмного проёма потянуло затхлой водой. Металлический привкус осел на языке.

Алдрос заглянул внутрь.

— Это и есть твой запасной план?

— Теперь — да.

Нар'миир первым спустился в проход.

Свод оказался таким низким, что пришлось согнуться. Плечи задевали мокрый камень, под сапогами хлюпала чёрная вода. Через несколько десятков шагов исчез последний свет с улицы.

Алдрос шёл следом и молчал.

Проход вывел их к решётке под городской стеной. Здесь вода уходила в глубокий овраг. Нар'миир выбил расшатанный штырь рукоятью меча, отогнул металл и протиснулся наружу.

Холодный ветер ударил в лицо.

За спиной возвышалась стена Сар'Келы. Над башнями уже перекликались сигнальные огни, а у ворот звонили колокола.

Они выбрались вовремя.

* * *

06.07.935 Эпохи «Совета десяти»

Оставшуюся ночь и почти весь следующий день шли кружным путём, обходя дороги и фермы. Держались оврагов, пересекали перелески, несколько раз пережидали конные разъезды. Тарханский доспех тянул Нар'миира к земле, ремни натирали плечи, но снять его он не решился.

К вечеру показались Пять Дубов.

Когда они поднялись к поместью, солнце уже касалось горизонта.

Дверь открыл тот же наёмник. Кожаный доспех, коричневая ткань на лице, цепкий взгляд.

— Ты?

Он осмотрел Нар'миира и замер, увидев золотоволосого эльфа за его спиной.

Нар'миир показал медальон рода Вашак.

— Зови хозяина.

Наёмник молча отступил и закрыл дверь. За ней застучали шаги, послышались приглушённые голоса.

Через несколько минут створка снова открылась.

На пороге появился полукровка в дорожном халате. Он посмотрел на Нар'миира, задержался взглядом на исцарапанном доспехе, затем заметил Алдроса.

Удивление мелькнуло на его лице и тут же сменилось кривой усмешкой.

— Выходит, не зря я отказал тебе в работе. Учить мальчишку, который едва удерживает меч, было бы пустой тратой твоих способностей.

Нар'миир устало посмотрел на него.

— Рад, что хотя бы один из нас доволен тем разговором.

Полукровка негромко хмыкнул и посторонился, пропуская Алдроса.

— Дальше мы сами. Кутанис уже знает, что вы вышли из города.

Алдрос задержался на пороге.

— Видимо, пришло время узнать, сколько именно я стою вашему нанимателю.

Полукровка едва заметно улыбнулся.

— Уверен, вы договоритесь.

Посол вошёл. Дверь начала закрываться.

Нар'миир остался снаружи.

— Тархан, — окликнул Алдрос.

Нар'миир поднял взгляд.

— Полагаю, мы ещё увидимся.

— Возможно.

Дверь закрылась с глухим деревянным стуком.

Некоторое время Нар'миир смотрел на неё. Затем развернулся и поднялся к старым дубам. За спиной никто не вышел.

Только у вершины холма он оглянулся.

Внизу темнела каменная стена поместья, за которой исчез Алдрос. Работа была выполнена. Кутанис получил то, что хотел.

Можно было уходить.

Но Нар'миир остался стоять и посмотрел на Сар'Келу. Башни, шпили, стены — знакомые до последней трещины. Там его уже наверняка искали. Кейран видел его во дворце и запомнил. Таранис тоже видел — и почему-то пропустил.

Возвращаться в город сейчас было нельзя.

Нар'миир перевёл взгляд дальше, за стены. Среди полей, почти у самого горизонта, угадывались изгородь, крыша и тёмная труба.

Ферма Малис.

Имя отозвалось внутри глухим ударом.

Он верил, что Кутанис сдержит слово. Серый лекарь продолжит лечение Нира. Работы на ферме не остановятся. Обещание, ради которого Нар'миир согласился на это дело, было исполнено.

А следующего дела не было.

Не было приказа. Маршрута. Десятки, ждущей решения тархана.

Нар'миир сел под дубом, снял шлем и прислонился затылком к шершавому стволу. Ветер холодил мокрое лицо. Где-то далеко над полями раздался знакомый крик птицы — такой же он слышал по утрам, просыпаясь в доме Малис.

Он закрыл глаза.

Перед ним снова возникла дверь. Малис, стоящая на пороге. Нир на земле. Близняшки, прижавшиеся друг к другу.

«Убирайся».

Она имела право это сказать.

Нар'миир открыл глаза, подтянул к себе сумку и достал последний лист пергамента. На дне нашлась маленькая походная чернильница, которую он носил ещё со времён первых походов. Чернила загустели, но писать ими было можно.

Перо лежало во внутреннем кармане. То самое, которым он подписал рапорт об отставке.

Нар'миир положил пергамент на колено, обмакнул перо и вывел:

«Малис».

Рука остановилась.

Рапорты, приказы и донесения всегда начинались проще. Там требовалось лишь точно изложить случившееся и поставить подпись. Сейчас точных слов не находилось.

Он