Тень отступника - Артём Гармашов

«Кутанис получил то, что хотел. Теперь он обязан заняться лечением Нира и выполнить договор по ферме. Я сделал всё, что от меня требовалось».

Нар'миир перечитал строки. Они звучали сухо, почти как доклад, но переписывать он не стал.

Ниже добавил:

«Ты была права. Пока я не владею своей Тьмой, рядом со мной вам небезопасно.

Я не вернусь, пока не научусь её удерживать. Не знаю, сколько времени мне понадобится. Не знаю, смогу ли вообще.

Но искать способ я не перестану.

Клянусь Странником, ведущим по пути. Клянусь Призраком, хранящим тени. Клянусь Неведомым, чьё имя не называют.

Если у меня получится — я вернусь. Впустишь ли ты меня — решишь сама.

Ждать меня не прошу».

Нар'миир долго смотрел на последнюю строку.

Потом снова обмакнул перо. На кончике собралась густая тёмная капля.

«Я любил тебя со дня нашей первой встречи. Люблю и сейчас. И сколько бы времени ни прошло, я никогда тебя не…»

Перо заскребло по пергаменту, оставив вместо букв бледную царапину.

Нар'миир опустил его в чернильницу, провёл по дну, наклонил сосуд. На стенках ещё блестела чёрная корка, но жидких чернил не осталось. Всё, что не высохло за годы, ушло в написанные строки.

Он посмотрел на оборванную фразу.

Чернила закончились именно здесь. Не строкой раньше. Не строкой позже.

Нар'миир ещё раз провёл пером по дну чернильницы, но на острие не осталось даже капли.

Он вложил перо обратно и свернул пергамент, оставив последние слова недосказанными.

До фермы он шёл долго.

Солнце скрылось за горизонтом, степь налилась синим сумраком. Одна за другой зажглись звёзды. Нар'миир двигался по знакомой дороге, но впервые не считал шаги.

К дому он подошёл далеко за полночь.

В окнах не горело ни огонька. Из трубы не поднимался дым. Ферма спала.

Нар'миир остановился перед дверью.

Достаточно было постучать. Услышать шаги. Ещё раз увидеть Малис — пусть даже только для того, чтобы она захлопнула дверь перед его лицом.

Он поднял руку, но так и не коснулся дерева.

Вместо этого наклонился и осторожно просунул письмо под дверь. Пергамент тихо зашуршал по доскам.

Нар'миир замер.

В доме ничего не изменилось.

Он выпрямился и на мгновение положил ладонь на шершавую створку. Затем убрал руку, повернулся и вышел за изгородь.

На тракте было пусто.

Нар'миир не знал, куда приведёт его дорога. Знал только, что сейчас не может вернуться ни в Сар'Келу, ни в этот дом.

Когда-нибудь — возможно. Но не теперь.

Он зашагал в темноту. Над степью висели три луны — Странник, Призрак и Неведомый. Те, чьими именами он только что поклялся.

Они смотрели на него и молчали.

Глава 18. Северный рубеж

08.07.935 Эпохи «Совета десяти»

Нар'миир шёл.

С тех пор как он оставил письмо под дверью Малис, дорога почти не прерывалась. Иногда он сворачивал с тракта, опускался прямо на землю и забывался на час или два. Потом просыпался от холода, боли в спине или далёкого воя степных шакалов, поднимался и шёл дальше.

Доспех он так и не снял. Стоило подумать о пряжках и ремнях, как руки наливались тяжестью. Да и без металла на плечах он чувствовал бы себя голым. Тарханский доспех больше не давал ему ни власти, ни защиты закона, но хотя бы напоминал, кем он был ещё несколько недель назад.

Дорога тянулась на восток, к последним постам Кара'Тага, за которыми начинались ничейные горы.

Зачем он туда идёт, Нар'миир не знал.

Возможно, хотел покинуть лейфарство. Возможно, просто выбрал направление, противоположное ферме Малис. Мысль о погоне временами возникала, но не вызывала ни страха, ни желания торопиться. Он не знал, что успели выяснить во дворце, кто из видевших их успел дать показания и отдал ли Кейран приказ об аресте.

Знал только, что возвращаться нельзя.

Солнце стояло почти в зените, когда сзади послышался топот.

Сначала Нар'миир принял его за удары крови в висках. Но звук нарастал. Ровный, слитный, без скрипа телег и караванного гомона.

Конница.

Он остановился и обернулся.

Из-за холма показались всадники. Двенадцать тёмных фигур в полном доспехе. Нукеры держали луки наготове, стрелы уже лежали на тетивах.

Впереди скакал уздень. Тот окрикнул его.

Нар'миир остался посреди дороги. Голос Ризаана он признал сразу.

Можно было бежать в степь, но сил всё равно не хватило бы. Можно было обнажить меч, хотя против одиннадцати луков это не имело смысла.

Он просто ждал.

Вороной жеребец Ризаана остановился шагах в десяти, всхрапнул и мотнул покрытой пеной мордой. Остальные всадники разошлись по сторонам, замыкая полукруг. Знакомые доспехи. Знакомые знаки второй сотни.

Никто не приказал Нар'мииру бросить оружие.

Ризаан спешился. Снял шлем и пошёл вперёд, ведя коня за собой.

Узденский доспех ещё не успел покрыться привычными царапинами. Чёрные пластины были украшены серебряной гравировкой, в навершии шлема темнел обсидиан, за спиной лежал тяжёлый фиолетовый плащ.

Сам Ризаан выглядел так, словно не спал не меньше Нар'миира. Пыль въелась в лицо и бородку, круглый шрам на щеке побелел.

Он подошёл почти вплотную.

— Тебя подозревают в похищении посла, — произнёс Ризаан так тихо, чтобы не услышала десятка. — Ты исчез в ту же ночь.

Нар'миир молчал.

— Скажи, что это совпадение.

— Поверишь и отпустишь?

Голос оказался сиплым. Нар'миир и сам не помнил, когда говорил в последний раз.

Ризаан посмотрел ему в глаза.

— Я доставлю тебя в Сар'Келу. Потом тебя перевезут в Великий Конклав. Созерцатель прочтёт твои мысли. Если ты ни при чём, обвинять тебя будет не в чем.

— Прости. Я не могу.

Лицо Ризаана не изменилось. Только желваки проступили резче.

— Значит, это был ты?

— Врать тебе не стану.

— Я не этого спросил.

— Другого ответа не будет.

Ризаан медленно выдохнул через нос и оглянулся.

Нукеры ждали. Одиннадцать всадников, одиннадцать натянутых луков. Новый тархан сидел в седле прямо, не сводя глаз с узденя.

Нар'мииру не потребовалось объяснение.

Ризаан мог поверить ему. Мог даже понять. Но отпустить при десятке не мог. Каждый видел, как он нашёл беглеца. Каждый потом расскажет, как уздень нашёл беглеца и позволил ему уйти.

— Если сейчас откажешься вернуться, — сказал Ризаан, — посол перестанет быть главным обвинением.

— Знаю.

— Тебя объявят изменником.

— Знаю.

— И если поймают после побега, до Созерцателя дело уже не дойдёт, — Ризаан замолчал.

Нар'миир ждал продолжения.

— Бей в висок.

Несколько мгновений он не понимал услышанного.

— Что?

Ризаан шагнул ближе.

— Ударь меня. Сильно. Потом выпусти свою проклятую ауру страха.

Нар'миир посмотрел на него, пытаясь