Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

Хитрые манипулятивные ублюдки. И главное же, в сговоре с Адель, очевидно же. Она обычно их обоих терпеть не могла, особенно Фанго. А тут сидит и улыбается. Надо обязательно узнать, чем они её подкупили.

В общем, разумеется, при первой встрече я был не в том состоянии, чтобы прийти в бешенство. Одну битву они выиграли. Но потом выиграли и вторую — едва я начал себя распалять, позже, когда призвал их в малую пиршественную залу, они немного подождали, пока я их распекаю. Вокула явил талант, достойный «Оскара». Мои упрёки он принимал с таким лицом, будто я втыкаю в него арбалетные стрелы. Даже странно, что мои слова его назад не отбрасывали. Но и распалиться мне сильно не дал. Как только я начал свирепеть, Вокула перенаправил мой гнев, одновременно рассказав, чем он занимался, и сумев порадовать старика.

Похоже, ублюдок участвовал в махинациях с зерном. Но ему хватило ума сделать это даже не просто через вторых лиц, а через третьих — наконец-то пригодились агенты Фанго. Ещё и постаравшись, чтобы перекупы были из других городов. В основном из Остина.

Тут уже включился Фанго и рассказал, что они подбросят Комиссии Расследований наводки на Остин. Вокула тут же вставил телегу о том, что собаки могут грызть друг друга сколько угодно злобно, пока не завидят рядом или врага, или добычу, — намекая, что неплохо бы всем объединиться перед Остином. И тут же упомянул, что Великие Семьи об этой задумке в курсе и поддерживают. И, не дав мне на этом задуматься, вывалил на меня всякие успешные успехи по завоеванию рынков и застолблению удобных мест в Устье.

Знал, что, несмотря ни на что, перечисления долей в поставках сукна и количества выплат и займов с помощью заёмных облигаций быстро приводят меня в утомление. Он дождался, пока я охлажу свой пыл, но не сильно заскучаю. И тут же уступил место Фанго.

— Но об этом подробнее я расскажу после или сведу в отчёт, если пожелаете, сеньор герцог. Сейчас же, полагаю, Фанго хочет вам что-то сказать.

Фанго тут же начал меня пугать геополитикой. Начал с того, что Золотая Империя буквально скупает всех солдат, готовых рискнуть телом и душой и отправиться туда в наёмники. Впрочем, платят и за трупы. Успехи, правда, сомнительны — Железная Империя раскрутила новый виток противостояния между курфюрстами, в процессе одного, самого северного, даже убили. Наёмники взбунтовались и захватили крупный город. Так что Железная Империя продолжала дробиться, что хорошо.

Он обрисовал мне это несколькими предложениями, не дав заскучать, и тут же перешёл к главному. Королевство. Король снова отправился на юг. Остановился в графстве Адвес, которое, кстати, моё через брак с Адель. А ещё примечательно тем, что прилегает к Регентству вплотную, гранича, правда, через труднопроходимые горы и Сорское Море.

Тем не менее Король остановился там и, очень похоже, собирает войска. Идти ему особо больше некуда, кроме как на Варру, но перевалы хорошо укреплены. С другой стороны, один раз Король, пусть и с небольшим отрядом, перевалы преодолел. Это известие заставило меня озадаченно задуматься.

Повелев Фанго всё выяснить негласно, а Вокуле вступить с Королём в официальную переписку, я отодвинул это на будущее.

Ситуация в Караэне постепенно стала относительно спокойной. То есть непосредственно сейчас, вроде как, резни не предвиделось. И самые большие рыбины уже поднимались из глубины, чтобы сожрать тех, кто оказался проигравшим.

Великие Семьи просили немедленного собрания Золотой Палаты. И последние несколько дней Вокула вёл активные переговоры с ними, чтобы выработать предварительные соглашения.

Я немного подумал… Потом ещё подумал. И решил, что в эту игру всё же пусть играет Вокула. Не буду вдаваться в подробности, просто одобрю результат. Или не одобрю.

Пусть, как паук, плетёт свои сети. Сложные узлы. Я как Александр Макендонский: могу прийти и разрубить их всех одним ударом. Но это плохо для будущей империи.

В этот момент я остановился. Забавно, что я настолько привык скрывать свои планы, что даже думал о них с осторожностью. Я снова переключился на Вокулу.

Не знаю, кто именно, может, они все вместе, но они придумали проскрипции. Предполагалось привлечь Хауста как карающуу длань. Хауст на своем посту заслужил странную смесь ненависти и уважения. То есть, он справлялся. Однако не только с теми, против кого, как думали Серебряные, его поставили справляться. Нет, Хауст по своей гнусной привычки следил за соблюдением закона, а не за тем, кто именно его не соблюдает. Доставалось и Серебрянным, которые, похоже, чувствовали себя уже неподсудными, как Великие Семьи. Правда, на сами Великие Семьи Хаусту хватило ума не рычать. С другой стороны, и чисто юридически мы были вне его юрисдикции. Он ведь был часть города. А мы, формально, нет.

Обожаю эти хитрые средневековые юридические казусы. Впрочем, полагаю, в моем мире таких тоже полно. Просто мне с низу их было плохо видно.

Тем не менее, несмотря н свою осторожность, Хаст оказался достаточно неудобным, чтобы Серебряные пришли к определенному консенсусу по поводу него. Его в последнее время аккуратно задвинули в сторону постановлениями Серебряной Палаты. Не успели только отменить пожизненное избрание Хауста. Теперь же Хауст был готов к расследованию. Оставалось только не дать ему выйти на нас. И на остальные Великие Семьи. Кроме Маделар. И решить это дело предполагалось с очень подлым вероломством: убить всех причастных, а заодно и непричастных, зачистив тем самым политическое поле. Я почти уверен, изначально идея принадлежала Треве.

Вокула протянул мне списки. Двести имён, которые будут названы официальными виновниками. Их имущество и земли будут реквизированы и на первых порах пополнят городскую казну и войдут в общественные земли. Понятно, что со временем, самой силой вещей, они перейдут к тем, у кого есть средства их выкупить. Вокула быстро учился капитализму. Но прямо сейчас нужны были быстрые и серьёзные действия, чтобы успокоить бедноту с одной стороны, и ресурсы, чтобы накормить город, который и в самом деле начал голодать, с другой. Опасное сочетание — голод и направленное недовольство.

Вокула ткнул пальцем в середину списка. Некоторые имена были отмечены вопросом. В одно из таких имён он и ткнул.

— Настоятельно рекомендую вычеркнуть это имя, а также…

— Почему? — перебил я его.

Вокула поклонился, явно слегка удивившись такому вопросу, и потому слегка растерянно начал объяснять:

— Вы наверняка помните этого человека. Он горячо и рьяно поддерживал нас всё это время. Он так же доблестно бился за наше дело в битве у Канала против