Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Колонка надолго замолчала, но наконец Майло нехотя заговорил:

– Не знаю, стоит ли вам рассказывать… Наверное, об этом лучше с Эрлом поговорить, а не со мной. Меня там не было, когда все случилось, я просто помогал убирать потом.

– Эрл сейчас немного занят и не может подойти к телефону, – напомнила Холли. – Непреодолимая жажда крови и все такое.

– Это был несчастный случай, – добавил я, подталкивая Майло продолжать. – Эрл не виноват.

– Так вы уже знаете? – с облегчением спросил Майло. – Ну, в общем, да, это был ужасный несчастный случай, я слишком поздно прибежал, не смог помочь. Дуркас уже забрали в больницу, Рэй забаррикадировал дверь, пока он регенерировал…

– А? – переспросила Джули. – Кто регенерировал?

– Эрл, – ответил Майло, будто это была самая очевидная информация в мире. – Дуэйн хотел его прикончить серебряной двухнулевкой, но Рэй отобрал у него дробовик, и они жутко поругались. Дуэйн очень разозлился.

Майло никогда не умел рассказывать по порядку.

– Дуэйн? – спросил Трой.

– Майерс… – догадался я. – Он тогда еще работал в К.О.М., так?

– Ага, просто взбесился. Собирался пойти и вышибить Эрлу мозги, прямо пошел уже к двери с дробовиком, но Рэй его уложил, наставил на него пистолет, а везде кровь Худа… Напряженный, конечно, был момент.

– Так, давай с самого начала, – предложила Холли. – Я уже давно запуталась.

– Это был код серебряный, как сегодня, – начал Майло, но в дверь громко постучали, и на пороге появилась запыхавшаяся Дуркас в цветочной ночнушке. Ногу она наконец-то прицепила на место.

Старушка захлопнула за собой дверь, агрессивно дохромала до стола и плюхнулась на стул рядом со мной.

Мы переглянулись. Дуркас молчала: все не могла отдышаться. Подозреваю, бежала откуда-то с верхнего этажа. Лицо ее под розовыми бигуди было красное, как сигнал светофора.

– Что? Кто там? – спросил Майло.

– Я вас подслушала по телефону на ресепшен, – сказала Дуркас. – Вы, когда секретные дела обсуждаете, хоть закрытую линию используйте! – Она окинула нас убийственным взглядом. – Тут, значит, шпионы везде бегают, а вы зашифрованный канал открыть не можете?!

– Прости, – ответила пристыженная Джули и потянулась за телефоном. Она так спешила, что позвонила Майло напрямую. В три часа ночи даже умница вроде нее может ошибиться.

– А ты, Майло, молчал бы. Не тебе об этом рассказывать, ты прибежал-то под самый конец.

– Да, мэм, – автоматически ответил Майло, прямо как я. У меня тоже такой ответ включается, когда говорю с сердитыми старушками. – Но им нужно знать.

– Вот это верно, нужно. Но рассказывать должен человек, который там был. Я это право заслужила. – Она отстегнула ногу и со стуком бросила на стол. На ноге остался розовый тапочек. На икре выгравирован был огнедышащий бородавочник. – Я заслужила.

– Да, мэм. Конечно, мэм.

– Вот поэтому я вам все и расскажу. – Дуркас кивнула Холли. – Девочка, сделай мне кофейку. Черного. Пошевеливайся!

Даже Холли предпочитала с ней не спорить. Потом Дуркас повернулась ко мне.

– Я тебе что сказала про вервольфов, когда мы познакомились? – Она сердито ткнула в меня костлявым пальцем, будто вопросительный знак поставила.

– Что ты их убивала… пока один не откусил тебе ногу.

– Верно, Зет. Вот, его тоже подрал волк, он понимает! Только тебя Древние вылечили, а мои шрамы остались. Как медали.

Она ткнула меня пальцем в лоб, прямо туда, где когда-то был большущий шрам…

И переговорка исчезла.

* * *

Что за шум? Я села в постели и прислушалась. Грохотало в старых бараках для рабов: Эрл что-то разошелся… Да не просто разошелся, прям взбесился! На часах было почти два ночи. Я выбралась из кровати. Гостевые комнаты у Шэклфордов очень милые, вот только коврика прикроватного не положили, а в октябре на полу стоять холодно. Я поморщилась, зато проснулась. Отдернула штору, выглянула.

Хибарка, в которой Эрла запирали в полнолуние, была прямо под моим окном. Звалась она рабскими бараками, а как по мне – кучка исцарапанных камней. Луна была яркая, в небе ни облачка, поэтому мне ясно видно было, что кто-то стоит у дверей Эрловой мини-тюрьмы и шурудит в замке. Вот чего добивается, идиот? Зверя хочет выпустить? Надо эту дурость прекращать. Броник мой, с нашим бородавочником Искоркой, стоял на старом стуле у кровати, но времени не было. Да и ладно, без Искорки обойдусь. Небось, какой-то мальчишка деревенский залез, решил посмотреть, что там за зверя чокнутая семейка Шэклфордов прячет. А вот «Ругер Рэдхок» и фонарик я захватила, потому что Дуркас Пибоди не дура, это кто хочешь скажет.

Я побежала вниз. Бегунья из меня всегда была хоть куда. Возраст, конечно, сказывается: кое-где болит и стреляет – но всяким молодым да ранним охотникам до сих пор могу фору дать! Сегодня, правда, выпила прилично: много наших собралось на гулянку у Шэклфордов. Только что закончили большое дело, а на носу Хеллоуин, самое жаркое для нас время, вот мы и решили попраздновать со старыми друзьями. Но нагрузилась я, наверное, все-таки меньше остальных, потому что первая проснулась и выскочила на заднее крыльцо. Даже обуваться не стала: выросла-то я в Тускумбии на реке Теннесси, а там у нас туфли надевали, только чтобы в церковь ходить. Сейчас-то, конечно, я себе всякие туфельки позволить могу, но ступни все равно как подошвы. Даже не заметила, как добежала до бараков. Думала только о том, что кто-то ковыряется в двери Эрла, а среди наших таких идиотов нет, чтобы вервольфа выпускать.

Как назло, здоровенное облако закрыло луну: наверное, дождь собирался.

Я включила фонарик и направила на бараки. В двадцати шагах от меня стоял парень, и, черт меня дери, таки из наших! Толстенький бриташка, которого Дуэйн тренировал! Но я слышала, что он умный, а умный бы не стал в полнолуние к Эрлу лезть. Да как же его зовут… Его еще Карлос в отряд взял…

– Худ! – позвала я. – Ты что творишь?!

Он обернулся ко мне, и лицо у него было такое странное…

– Я не могу перестать. – В ручонках у него была связка ключей. Цепи, висевшие на двери, уже на земле лежали. Эрл в волчьей форме бился в дверь как чумной: чувствовал, что за ней кровь и мясо, изнемогал прямо. Единственное, что его удерживало, – здоровый деревянный засов.

– Я не могу перестать, – повторил мальчишка как сумасшедший.

– Парень, ты сдурел? Отойди от двери!

– Он у меня в голове! – Парень глупо моргнул. Он явно перепугался, и правильно, потому что волки-оборотни – это страшно! Ревел даже, слезы так и текли по лицу. – Я не могу остановиться!

Эрл колотился в дверь так, что