Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Майло. – Но ничего не нашли. Секунду назад был нормальный – и вот уже ведет себя как полный идиот. Он будто самоубиться пытался, но до этого никаких признаков не было. Его товарищи по отряду больше всего удивились: Худ суицидником не выглядел.

– А Карлос, его командир, еще у нас работает?

– Откуда ты знаешь про Карлоса? – спросила Дуркас. Она уже начала меня подозревать в чем-то, и подозрения, похоже, подтверждались.

– Неважно, – быстро ответил я. Ей это, конечно, не понравилось, но мне, знаете ли, тоже не нравится быть телепатом, так что, увы, не до вежливости сейчас. – Можно поговорить с этим Карлосом? Или, может, кто-нибудь другой знает про мужика с тенями.

Дуркас покачала головой.

– Отряд Карлоса Альгамбры пропал в… – Она задумалась. – В восемьдесят девятом, что ли. Где-то через три года после того, как погиб Худ.

– В каком смысле «пропал»? – медленно спросила Холли.

Дуркас развела руками, как фокусница.

– Пуф! И исчез. Уехали на задание и не вернулись. Пять отличных бойцов пропало.

– Выжил только сам Карлос, – сказала Джули. – Я была девчонкой, но запомнила, потому что это меня ужасно напугало. Думала лишь о том, что мои родители тоже могут вот так пропасть. Карлоса нашли через несколько недель: он блуждал по лесу, полумертвый от истощения, совершенно невменяемый. И ни следа отряда.

– Знакомая какая-то история… – заметил я.

Джули кивнула.

– Ты его видел. Он все еще лежит в «Эпплтоне».

– Точно…

Доктор Нельсон показывал его мне, когда водил по больнице. Карлос сидел в крыле для пациентов с самыми серьезными нарушениями. Местечко было жуткое: стальные двери, за каждой кто-то кричит или невнятно бормочет, а добрый доктор как ни в чем не бывало рассказывает об ужасах, с которыми сталкивается разум охотников.

– Сьюзан сказала, что Худ убрал отряд охотников, которые слишком много знали, а мы даже не сообразили…

– Мы должны с ним поговорить, – заявил Трой.

– Карлос ни слова не проронил с тех пор, как его нашли. Только сидит, напевает детские песенки и ходит под себя. Его мозги совсем спеклись. Что б он там ни увидел, оно его не пощадило, – грустно сказала Дуркас. – Хороший был человек.

– Жаль, – пробормотала Холли и поставила перед ней чашку кофе. – Если б он заговорил, точно привел бы нас к этому ублюдку.

А ведь был способ его разговорить… Я глянул на Джули. Она, похоже, поняла, о чем я думаю, потому что тут же замотала головой. Тут и телепатом быть не надо: она считала, что мои силы использовать глупо и опасно, потому что мы понятия не имеем, как они работают и какие у них побочные эффекты. Да и соваться в воспоминания сумасшедшего не лучшая идея.

– Даже не думай об этом, – сказала Джули вслух. – Точно.

– О чем? – Я изо всех сил изобразил невинность.

– А? – не понял Трой.

– Не знаю, о чем, но Оуэн точно сейчас придумал какую-то глупость.

– Что я пропустил? – спросил Майло.

– Ничего. Спи, утром поговорим. – Джули ударила по кнопке, прерывая звонок. – Дуркас, спустишься к салагам? Выпускать их пока небезопасно, но надо придумать убедительную причину. Я тоже сейчас спущусь.

Наша старушка, единственная, кто не знал о моих видениях, заворчала, но взяла ногу со стола и начала пристегивать обратно. Встала, пошатнулась, цапнула стаканчик с кофе и похромала к двери.

– Эй, Дуркас, – остановил я ее. – Спасибо, что все рассказала.

Дуркас горько улыбнулась.

– Слишком много секретов у этого проклятого места, – ответила она, прекрасно зная, что сама кое-что не договаривает. Я сомневался, что она шпионка, не мог представить ее в Культе Смерти. – Делайте что должны, детки. Я бы так же поступила.

С этими словами она круто развернулась, взмахнув подолом ночнушки, и захлопнула дверь.

– Ну, зато мы теперь знаем, почему она такая милашка, – заметила Холли.

– Кто бы говорил, – отозвался Трой. – Ты через несколько лет такой же будешь.

Холли врезала ему по плечу, он дернулся.

Ситуация была безрадостная. Эрл с самого начала это чувствовал: думать, кто из твоих боевых товарищей предатель, – больно, и ни к чему хорошему такие мысли не ведут. Я про себя поклялся поймать сволочь лично, чтобы все вернулось на круги своя… Но у нас была задача поважнее.

– Тебе нельзя читать мысли Карлоса, – сказала Джули, не тратя времени даром. – Это самоубийство.

– А у тебя есть идея получше?

Она задумчиво потерла шею.

– Нету. Но ты сам не понимаешь, что делаешь. Ты правда думаешь, что сможешь контролировать свою силу?

– Смогу конечно! – заявил я с фальшивой уверенностью. – По сравнению с путешествиями во времени это так, семечки.

Холли рассмеялась.

– Ну тогда ты идиот. У тебя был припадок, пока Дуркас рассказывала, да? Сидел со стеклянными глазами, как идиот, разве что слюна не капала.

– Опять? – встревоженно спросила Джули. – Сколько уже раз это случилось?

– Да так, парочку, – соврал я.

– Мне это не нравится, друг, – сказал Трой. – Ты играешь с вещами, о которых ни хрена не знаешь. Должен быть другой путь. У нас же есть имя Англичанина.

– У федералов больше ресурсов, – добавила Холли. – Они наверняка смогут найти его быстрее, чем мы. У них же всякие секретные базы данных, «Акт о патриотизме»…

– Думаешь, в «Акте о патриотизме» есть статья про ловлю некромантов? – спросил я.

– Ты меня понял. Мы должны рассказать Фрэнксу, пусть его ребята этим занимаются. Нам за такое не платят.

– Трой и Холли правы, – согласилась Джули. – Это слишком опасно.

Я промолчал, но друзья меня слишком хорошо знали и понимали: достало. Они, конечно, приводили разные доводы, почему надо сидеть и не высовываться, но я устал ждать. На хрен все это. Я поднялся, уперся ладонями в стол.

– Эти ублюдки пытались убить меня и всю мою семью. Пока они на свободе, все, кого я люблю, в опасности, включая вас, ребята. Меня бесит сидеть тут и ничего не делать. Хотите федералов на них натравить? Пожалуйста! Но это моя война. Это личное. Мы теперь знаем, что наш враг – Худ, появилась зацепка. Хреновая, но другой нет. Так что я еду в «Эпплтон» выяснять, что там знали те пропавшие охотники. Выцарапаю из этого Карлоса все, что смогу!

Остальные замерли, оглушенные. Наконец Джули сложила руки на груди и откинулась на стуле.

– Ты самый упрямый человек, которого я знаю.

– За это ты меня и любишь. Слушай, я выскользну потихоньку, никто даже не заметит. Прикройте меня, скажите, что я отсыпаюсь или что-нибудь такое. Если Культ будет думать, что я на базе, им не придет в голову за мной охотиться.

– Один ты никуда не