Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

– Только попробуй открыть! Эрл тебя на куски порвет! – крикнула я. Про «кольт» свой, сорок пятого калибра, даже не думала: это же охотник! Да и не станет он открывать дверь, это ж форменное самоубийство!

Но он открыл.

Повернулся, схватил снизу старую деревяху и потянул вверх изо всех сил. Она выскочила из пазов и упала на землю.

Я этого не ожидала.

– Дело сделано, – произнес Худ, улыбнулся и хотел что-то еще ляпнуть, но тут дверь с грохотом распахнулась, блеснули желтые глаза, шерсть светлая мелькнула… Мальчишки заорал – когти в него вошли и открыли как сумку, кишки так и полетели. А потом оборотень его повалил, сколько б он ни бился, ни пинался. Сколько б ни орал от боли. Кажется, он целую вечность кричал, но на деле, наверное, пара секунд прошла. А потом Эрл вцепился ему в горло.

– Ох, нет, – сказала я и направила старый добрый сорок пятый калибр ему прям между глаз. Мы так договаривались. Все знали про Эрла, все знали, что делать. Он хотел, чтобы мы в случае чего просто стреляли в него, не мешкая.

А я замешкалась. Вервольф рвал добычу, жрал – вся морда в слюнях и крови, все течет Худу прямо на лицо. Выглядел мальчишка так, будто в него гранату запихали: глаза открыты, ниже шеи толком ничего нет, везде кровь… Тут Эрл увидел меня и шагнул в мою сторону, медленно так. И еще шажок. И еще.

Я за свою жизнь больше вервольфов настреляла, чем любой охотник. Взвела курок. Пристрелить его!

И не смогла. Впервые в жизни не смогла исполнить долг. Я же Эрла тридцать лет знаю, впервые встретила его еще девчушкой, полюбила… Но он знал, что ничего не выйдет, что я буду стареть, а он нет. Отговорил меня… Ну не могла я выстрелить в Эрла!

– Эрл, это я, Дуркас. А ну-ка стой.

Еще шаг.

– Я не хочу тебя убивать. Послушай меня. Стой…

Он не сводил с меня глаз. Прыгнул так быстро…

С такой силой ударил меня в грудь, что я отлетела, упала лицом вниз. Огромный коготь впился мне в ступню и потащил, в рот набилась земля. Он меня перевернул, и теперь-то я готова была выстрелить, но он выбил пистолет у меня из руки и вторым когтем прижал мое бедро, потянул…

Колено сломалось. Я взвыла, а потом нога оторвалась. Моя нога оторвалась! Он просто потянул сразу в обе стороны, и… Господь всемогущий, как же больно было! Я, наверное, на секунду отключилась, но как-то собралась и поползла, истекая кровью, а Эрл сидел и жрал мою ногу! Сидел и грыз, сукин сын… Где же пистолет…

Потом он ногу выкинул и пошел ко мне на четырех лапах. Я знала, что теперь он сожрет мои кишки, и испугалась страшно, впервые в жизни чуть в штаны не наделала, понимая, что вот сейчас умру…

Он вдруг остановился, прищурился, и тут я услышала выстрелы. Эрл развернулся посмотреть, кто это там в него палит, и тут у него из груди прямо кусок мяса высекло. Он упал. Серебряная пуля!

– Дуркас! Ты жива? Как Эрл выбрался? О черт! Твоя нога!

Это подбежал Дуэйн Майерс. Я попыталась ему рассказать, что случилось, но голова так болела, что слова не шли. И было так холодно, в ушах звенело…

Кто-то меня подхватил, что-то вокруг ноги затянулось. Это прибежали охотники и как начали трындеть… Мне хотелось только, чтобы они все заткнулись и я смогла поспать хоть немного… Это все от потери крови. Я то приходила в себя, то снова отключалась, и луна светила, и что-то происходило странное. Рэй всегда такой храбрый – просто схватил Эрла за мохнатую лапу и затащил обратно в барак, запер дверь. Все потемнело. А вот Дуэйн плачет, укачивает на руках то, что осталось от Худа. Весь в крови…

Я наконец смогла заговорить, но не знаю уж, кто меня услышал.

– Не убивайте Эрла… Он не виноват…

И темнота.

Темнота.

* * *

Я открыл глаза и снова стал собой, Оуэном Заставой Питтом. Ну жесткая же вся эта магическая дичь! Я только что был женщиной средних лет, и мне злобное чудовище оторвало ногу. Колено до сих пор болело – фантомная боль от случившегося двадцать лет назад.

Все сидели в той же переговорке, внимательно слушали, как Дуркас рассказывает свою историю, но для меня это все было как фоновый шум. Я сам пережил всю эту историю. Стоило зажмуриться, как перед глазами вставал молодой агент Майерс, обнимающий верхнюю половину тела Мартина Худа: болталась полуоторванная голова, сквозь окровавленную плоть проглядывали ребра. Белая рубашка Майерса покраснела от крови, а он все материл и материл Эрла…

Остальные слушали Дуркас как завороженные. Мало-помалу черные вспышки прекратились, я снова начал различать слова.

– В общем, этот идиот Худ поднял засов, Эрл вылетел и разорвал его. Я хотела было выстрелить, но Эрл оторвал мне ногу. Потом прибежал Майерс, пару раз выстрелил в него серебряными пулями.

– Я не знала… – сказала Джули. – Это ужасно!

– Почему ты не выстрелила? – спросила Холли.

– Он был слишком быстрый, а я – сонная. Не успела, – соврала Дуркас.

– Нет, – выпалил я не задумываясь. Голова была будто ватой набита. – Ты не хотела в него стрелять…

Дуркас нехорошо уставилась на меня.

– Что-что, мальчик?

– Ничего, мэм, – тут же исправился я.

– Вот именно. Если окажетесь рядом с ним в полнолуние, помните: он себя не контролирует. Настоящий охотник не медлит. Валите его, и все. Валите хорошенько. Всем понятно?

– Да, мэм! – хором откликнулись мы. Дуркас так и буравила меня подозрительным взглядом. Возможно, она не врала. Просто так часто пересказывала эту историю, что сама забыла, как в юности так любила Эрла Предтечу, что потом чуть не позволила ему себя убить.

В любом случае… не мое дело.

– Ты уверена, что это был Худ? – спросила Холли.

– Уверена. Все были уверены. Эрл ему почти начисто голову оторвал, такое не подделаешь. Где, черт возьми, мой кофе?

– Извиняюсь… – пробормотала Холли и вернулась к кофеварке.

– Бред какой-то, – задумчиво протянул Трой. – Он что-то сказал в свое оправдание?

– Помнится с трудом, – ответила Дуркас. Неудивительно, учитывая, какую травму она пережила. – Вроде сказал, что не может остановиться. Что должен это сделать – то есть дверь открыть. Бессмыслица какая-то, но вот так он и сказал.

– Вы пытались выяснить причину? – спросил я.

– Конечно! – встрял