Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

ним такое: скажешь — понимает. Не как зверь, который натаскан на команды, а как кто-то, кто разбирает смысл. Тот же фокус был и в штольне, когда я говорил ему «сиди» или «не лезь», и он сидел и не лез. Компаньон, какого не на каждом рынке найдёшь.

Доели. Ульф собрал тряпицу от свёртков, сунул в угол к стружке. Подошёл к стойке с инструментами, взял свою кувалду, подержал в ладонях, провёл пальцем по головке. На стали в свете ламп тускло проступила сетка амальгамы «Жароупор», какую я нанёс ещё с вечера.

— Тёплая, — удивился он.

— Так и должно быть. Я ей рун дал. Теперь по кварцу долго ходить будет, не расколется.

— Хорошо.

Он подошёл к горну, тяжёлой ладонью лёг на рычаг мехов, дёрнул раз, другой. Меха выдохнули, по углям прокатилась волна, заготовка в сердцевине налилась глубже.

Я взял клещи, прихватил болванку, перенёс на наковальню.

— Ну что, Пых, — обернулся к зверьку. — Сиди и смотри. Будет тебе зрелище.

Дальше пошло так, как и должно идти, когда у тебя за спиной стоит правильный молотобоец.

Ульф взял кувалду в обе руки, отступил на полшага, поднял её над плечом и замер. Глядел мне в лицо, ждал отмашки.

— Сюда, старина. Не вкладывайся, держи треть силы.

Указал точку. Великан кивнул, опустил кувалду коротко и точно. Удар пришёлся ровно туда, куда я ткнул. Железо отозвалось чистым звоном — флюс ещё работал, металл шёл послушно.

— Сюда. Сюда. С другой стороны. Полсилы. Хорошо. Ещё раз.

Бил молча и сосредоточенно. Дыхание встало в ритм с ударами, как у любого порядочного молотобойца. Я подёргивал заготовку клещами, поворачивал гранью, задавал точку малым молоточком, а кувалда добивала. На двоих болт пошёл втрое быстрее, чем у меня в одиночку, и температуру держал лучше — не успевал упасть между разогревами.

К третьему накалу основная форма легла на чертёж. Тело гранёное, переход к наконечнику плавный, грани сходились под теми пятьюдесятью пятью градусами, какие я решил для себя.

Ульф опустил кувалду и выдохнул. Прислонил её к наковальне, провёл рукавом по лбу и сел на лавку.

Я взял ручник — маленький молоток на короткой рукояти, какой у любого мастера лежит под рукой для финальной правки. Горн больше не трогал; где нужно прогреть — грел сам, через ладонь, точечно. Импульс Ци в нужную точку, лёгкий удар ручником, выровнял заусенец, сгладил ребро. Ещё подогрел, ещё удар. Тонкая работа.

— Кай любит ковать! — раздалось из-за спины.

Я моргнул, выпрямился и поймал себя на том, что язык у меня высунут к щеке, как у ювелира над проволокой. Ухмыльнулся.

— Точно, старина.

Положил ручник, перехватил клещами, поднёс болт к лампе. Покрутил в свете. Поверхность ровная, грани блестят, переход в наконечник идёт без видимых ступенек.

[Анализ изделия: Заготовка № 1. Каменное железо (дикое) + Пепельный флюс. Качество формовки: 97 %.]

Три процента не доделал, зараза. И ведь не вижу, где. На глаз идеально, на ощупь идеально.

— Хороший, — уважительно сказал Ульф, подойдя сзади. — Лучше быть не может.

— В том-то и беда, старина. Может. Только глазом не поймаю.

Великан нахмурился, посмотрел на болт ещё раз, пожал плечами.

— Кай умный. Кай добьёт.

Хмыкнул. Аргумент.

Снова взялся за ручник. Прогрел рукой переход на хвостовик до тёмно-вишнёвого, провёл импульс, ударил. Подровнял вторую грань. Ещё пара ударов по третьей.

Себя одёргивал. Время дорого, болтов двадцать, возиться над каждым с такой тщательностью — провалю всю партию. Но рука сама лезла довести до конца. Не каждый день куёшь оружие против существа, какое одним поворотом туши топит флагман охотников.

— Ульф. Пока я тут вожусь, достань из бочонка масло. Тот, что под верстаком в углу, плотно закрытый. Перелей в бочку для закалки.

— Ульф сделает.

Великан пошёл к бочонку, и через секунду по кузне разнёсся плотный сальный запах закалочного масла, перебивший угар.

Я ещё поработал ручником. Удар, подогрев, ещё удар. Микро-правка по третьей кромке. Перевернул, посмотрел.

[Качество формовки: 100 %.]

— Всё, Ульф! Готово. Закаляем.

Поднял болт клещами, отнёс к горну, сунул в сердцевину жара. Дождался, пока заготовка налилась глубоким светло-вишнёвым, прихватил и развернулся к бочке.

Опустил резко, по продольной оси. Масло зашипело глухо, поднялся столб пара, тёплый, пахнущий жжёным салом. Я держал болт под маслом и одновременно пускал в него поток через клещи: Огонь по сердцевине, Земля по оболочке, синергия по границе. Магма шла внутри металла, уплотняя зерно, выстраивая структуру так, как обычная закалка никогда не даст.

Считал про себя. Восемь. Девять. Десять.

Вынул. Масло стекло чёрными каплями, на стали проступил тонкий тёмный налёт окалины. Положил болт на чугунную плиту у горна, остудил до тепла руки.

[Закалка: Завершена. Структура зерна: оптимальная. Поверхностный окисел: 0.3 мм. Рекомендуется счистить.]

Взял жёсткую медную щётку, прошёлся по поверхности. Налёт отстал хлопьями, под ним заблестел тёмно-серый металл с лёгким голубоватым отливом, какой бывает у правильно закалённого железа.

Теперь отпуск. Если оставить так — болт получится хрупким, ударит о броню Левиафана и разлетится осколками. Отпуск снимет внутренние напряжения, сделает металл способным чуть-чуть гнуться прежде, чем сломаться.

Сунул болт обратно к краю горна, на угольную крошку у подовья, где температура держалась градусов на трёхстах. Накрыл сверху ещё одной горстью золы. В таком тепле он пролежит часа полтора, отдаст лишнее напряжение и встанет в нужную твёрдость.

— Этот пусть отдыхает, — сказал. — Тащи болванку обычного, высшей пробы.

Великан выбрал из ящика прутковую заготовку почище, положил мне на верстак.

Со вторым болтом дело пошло заметно иначе. Флюс трогать не стал, обычное железо в нём не нуждалось. С первого же разогрева металл лёг под молот мягко и послушно. Звон чище, удары короче, и Ульф работал кувалдой увереннее — привык к ритму, чувствовал, куда я поведу.

За половину времени, какое ушло на первый, мы вытянули тело, наконечник и хвостовик. Доводка ручником заняла минут десять.

[Качество формовки: 99 %.]

С первого раза. Один процент я уже добил собственным глазом, без подсказок Системы.

Только закалка показала, что обычное железо берёт по-другому. В масле зашипело резче, пар встал выше, по поверхности пошла тонкая сеть оксида. Закалка взялась быстрее, и структура встала плотнее по поверхности, но не такая глубокая, как у каменного. Если каменное железо я бы сравнил с куском чёрной скалы, в которой и сердцевина, и кожа одинаково крепки, то обычное походило на хорошо обожжённый горшок с твёрдой коркой и мягче внутри.

Думал, пока чистил окалину. Дикое железо тяжелее. На пробитии тяжесть сыграет: чем больше масса, тем выше импульс при ударе. Это