Меч света - ГоЛеон

Взрыв оваций на трибунах оглушил. Толпа бушевала.

Голос арены ее перекрыл:

– Да! Это наш новый чемпион! Поприветствуем его, и пусть слава о нем разлетится по всем мирам!

Я стоял в центре арены, тяжело дыша, не торопясь прятать меч. Но телепортации не последовало. Что‐то было не так. И как только предчувствие ударило в грудь тревожным холодом, в ложе для ВИП-персон произошел всплеск энергии, и оттуда спрыгнула фигура.

Прыжок был чудовищной силы. Одного его хватило, чтобы преодолеть сотни метров, и через долю секунды в тридцати метрах от меня приземлился архидемон в полной боевой трансформации. Я тут же выхватил меч, укрыв себя силовым полем. Ласка заняла позицию у меня сбоку, готовая в любую секунду рвануть вперед и вцепиться в шею врага.

– Ты что же, биться со мной вздумал, червь?

Голос, полный высокомерной власти, раскатился над ареной. Тело архидемона тем временем начало сбрасывать боевую оболочку, возвращаясь в обычную форму.

– Простите, ваше высочество, – ответил я с нарочитым спокойствием, – но, во‐первых, вы не представились, а узнать я вас не мог, ведь вижу впервые. А во‐вторых, это арена, место боев. Пригласили бы меня в свой дом – и мысли бы не возникло.

Я, конечно, лукавил. Его лицо я почти сразу узнал: в коридорах замка Мораса его портреты попадались не раз. Это был Тронг, тот самый, что заключил пари с Морасом. Но атаковать он бы не решился – подобное было бы грубейшим нарушением иерархических законов. Даже для архидемона это обернулось бы последствиями.

– Я призываю коллегию судей! – громко продолжил он, обращаясь к ВИП-ложе. – Считаю неприемлемым использование меча Адского пламени на арене.

И тут – перенос. На этот раз я оказался в зале, довольно большом по моим меркам, но по демонским – скорее, среднего размера.

Передо мной возвышалась трибуна, и на огромных креслах восседали судьи. Трое – демоны высшего ранга, еще двое – представители неведомых мне рас.

Рядом со мной – Морас, спокойный и сдержанный, как и подобает в таких случаях. По правую руку, за перегородкой, находился Тронг, демонстративно не глядевший в мою сторону.

Меча при мне не было. Ласка снова приняла обычную форму и, казалось, дремала у моих ног. В этом зале, как я понял, всякое оружие было под запретом – во избежание необдуманных стычек, ведь градус споров в подобных разбирательствах легко может достичь опасного уровня. Хотя, по сути, тот же Тронг в случае чего мог бы убить меня одним ударом, оружие для этого ему было ни к чему.

– Уважаемая коллегия, – начал речь Тронг, – прошу вас аннулировать результат поединка. Причина уже была озвучена: меч, который использовал Серый, слишком могуществен и делает условия поединка неравными.

– А ты думал, свалил нескольких противников и победил? – негромко обратился ко мне Морас, чтобы не мешать оппоненту высказывать недовольство. – Ты ошибался, мой друг. То была, конечно, важная часть, но не последняя.

– Смотрю, ты в хорошем настроении, – ответил я так же тихо. – Будто победа у тебя уже в кармане.

– Ты прав, – сдержанно улыбнулся он. – И все присутствующие это понимают. Включая самого Тронга.

– Тогда зачем весь этот спектакль?

– Политика, – спокойно произнес Морас. – Она пронизывает наши миры во всем, до последней мелочи. Войны и восстания, конечно, случаются, но редко. А вот политика, она всегда. Даже войны ничего не решают, все решается за столом переговоров, как и сейчас. Победа лишь дает право говорить громче. И все.

Так и случилось. Дебаты хоть и продолжались еще какое‐то время, но победа все же осталась за мной.

Спустя несколько часов мы стояли на площади, утопая в самых продолжительных овациях, которые я когда‐либо слышал. Все были настолько искренне рады, что не могли сдерживать эмоции. Со всех сторон до меня доносились поздравления и слова благодарности. Оно и понятно: эта победа значила для них гораздо больше, чем для меня. Линель и Гёте наперебой рассказывали, как болели за меня с трибун и как гордятся моей победой.

Морас поднял руку, требуя тишины, и толпа мгновенно стихла.

– Мои дорогие подданные, друзья! Этого дня мы ждали очень долго. Теперь наконец мы можем вернуться домой, где нам будут возвращены наши земли.

И снова крики счастья заставили содрогнуться город. Морасу вновь пришлось поднять руку и успокоить толпу.

– Всего этого не было бы, если бы не Странник, посланный нам мирозданием. И если бы не Гефон – величайший из магов и наш дорогой друг, что подарил нам это место, а вместе с ним и надежду. Торжественно клянусь: первым делом по возвращении домой мы возведем монумент дружбы и взаимопомощи, чтобы навсегда запомнить этих героев. А сегодня я объявляю торжественную церемонию в честь наших гостей!

Толпу уже никто не пытался успокаивать. Мы просто пошли каждый в свою локацию, и пусть это звучит обыденно, но настроение и правда было на высоте. И дело было не в титуле чемпиона и не в славе, которая взмыла к небесам. Все это мимолетно. Будет новый чемпион – и обо мне вскоре забудут. Меня радовало, что я смог помочь тем, кто в этом действительно нуждался. Ведь нет большего счастья, чем быть кому‐то нужным и приносить пользу.

Вернувшись в наш дом, уже успевший стать нам почти родным, мы разошлись по своим делам. Вернее, дело у всех было одно – немного отдохнуть и подготовиться к вечернему приему.

Приняв душ, я уже было растянулся на кровати в надежде провалиться в сладкий сон хотя бы на пару часов, как вдруг в дверь постучали.

– Извините, что беспокою, – услышал я голос секретаря. – Вас там настойчиво просят. Говорит, что он ваш тренер и что срочно нужно поговорить.

– Проводите его в сад, я выйду через минуту, – крикнул я через дверь, поспешно натягивая штаны.

Донис уже сидел в саду за столом и ждал меня. Подойдя к нему, я протянул руку для приветствия, а затем распорядился секретарю, который стоял неподалеку, чтобы тот сообразил нам чего‐нибудь выпить и перекусить.

– Извини, что вот так, – начал демон, – но мне важно было застать тебя до пьянки. Разговор серьезный, а завтра я мог бы и не успеть.

– Да не извиняйся, для тебя двери всегда открыты. Ты чего такой серьезный? Все радуются: домой возвращаются. Что‐то случилось?

– Вот именно. – Он поерзал на месте и, вздохнув, продолжил: – Не хочется мне туда возвращаться. Понимаешь, не будет там ничего хорошего. Опять стану пешкой на шахматной доске таких, как Морас. Не подумай, я его уважаю, правда уважаю, но… там вариантов других нет. Ему придется играть вместе со всеми, а мне – быть одной из