Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Лепота, — выдохнул Станислав. — Тут венчаться-то будете?

Я обернулся на Ингигерду, которая тоже заворожённо осматривалась вокруг.

— Тут, даст Бог, — тоже вздохнул я.

— А что, — дядька мне подмигнул, — с невестой вопрос ещё не решён? А то я, так смотрю, девок у тебя тут полно, одна краше другой.

— Очень смешно, — пробурчал я под нос.

Но он услышал и снова усмехнулся.

— Знатно она с копьём-то управляется. Да и не робкого десятка. Олафсдоттер. Порода видна сразу.

— Вот то-то и оно. Порода.

Он хлопнул меня по плечу, и мы вместе вышли из церкви обратно на площадь.

Народу прибавилось. От пристани за нами поднялись, и на площади теперь яблоку негде было упасть.

Похоже, надо речь толкать. Все вон нетерпеливо так с ноги на ногу переминаются да носами шмыгают. И смотрят так выжидательно.

Я забрался на стопку уложенных у стены каменных блоков и повернулся к толпе. Все быстро затихли и уставились на меня, ожидая откровений.

Даже без помощи и подсказок телесуфлёра от Ники я начал заранее заготовленную речь, пытаясь выглядеть максимально брутально и уверенно.

…

Ингигерда смотрела по сторонам и еле сдерживалась, чтобы не начать удивлённо хлопать глазами. Вручий сильно отличался от остальных поселений русов, которые они уже посетили до этого.

Удел её будущего супруга действительно поражал с первого взгляда. Каменная пристань с навесами для лодий, речные сараи и лабазы, вокруг которых были постройки поменьше, но которые выглядели не менее основательно.

Потом была каменная дорога, ровная и прямая, вдоль которой стояли толпы народа и прославляли Илию. Ни одного злобного взгляда в сторону князя она не увидела. И это было самое удивительное. Ведь она прекрасно знала, что правитель не может быть по сердцу прямо всем своим подданным. Всегда есть те, кому он чем-то не угодил. А тут и старики, и молодые — все славили её жениха наперебой. И делали это не из страха перед ним, а вроде бы даже искренне, выражая свою любовь.

Войдя в храм, она перекрестилась, чем вызвала новую волну голосов в народе. Подтверждение того, что невеста их князя христианка, видимо, многое для них значило.

Потом была эта речь.

Илия говорил громко и без всякого пафоса. Это не была проповедь во славу воинских побед и добычи, с чего обычно начинали громкие речи перед своими людьми скандинавские вожди. Или о его удачном договоре с князьями или с её отцом. Но Илия ничего такого не сказал.

…

— Жители Вручия и дорогие гости древлянской столицы! Шведская принцесса Ингигерда Олафсдоттер удостоила меня чести прибыть в моё княжество и вскорости стать моей женой.

Я сделал поклон в сторону зарумянившейся невесты.

— И князь Смоленский, Станислав Володимирович, тоже почтил нас своим визитом.

Я сделал ещё один поклон в сторону дядьки.

— А скоро в наш град прибудут и другие почётные гости. А потому стоит к такому приёму всем нам достойно подготовиться. Дабы не ударить в грязь лицом и не посрамить землю древлянскую!

Я оглядел притихшую толпу. Все слушали с вниманием и даже в носах не ковырялись.

— И чего стоим и ждём? Кто хорошо работает — тот хорошо ест!

Народ зашевелился.

— А на свадьбу-то пригласишь, княже? — раздался скрипучий голос откуда-то слева.

Я разглядел в толпе сухонького старичка, который беззубо шамкал губами, но смотрел на меня с надеждой.

— Митяй, — тут же подсказала мне Ника.

— А тебе, дед Митяй, чего больше хочется: выпить али потанцевать?

Народ притих. Сам старичок слегка офигел от того, что я его по имени назвал. Но уже через секунду выкатил грудь колесом и скинул шапку с головы.

— А ему тож невесту охота! — раздался позади него весёлый бабий голос. — Вон как он на девок засмотрелся, что возле принцессы стоят.

Смех разошёлся волной по толпе, пока люди, которые стояли чуть дальше, пересказывали новую смешную байку друг другу.

Дед между тем вовсе не стушевался, а с высоко поднятой головой оглядел старуху, которая его так перед всеми ославила.

— Тебе, Дашка, не понять стремленья моей молодой души! Это ж я только с виду старый, а так-то хошь кого ещё в ентом деле удивить смогу.

Толпа опять прыснула смехом.

— Ну, раз у нас тут такой расклад пошёл, — усмехнулся я, — тогда сделаем так. Четырнадцатого студня мы с принцессой Ингигердой будем играть свадьбу. Кто в тот же день здесь же надумает свадьбу играть по христианскому канону, тем парам горюч-камень и гривну серебра в дар от меня.

Народ молчал буквально секунд двадцать, осмысливая услышанное. А потом началось.

Дед Митяй сперва молча поглядел на бабку Дашу совсем другими глазами. А та покраснела, сильно засмущавшись. Зато молодёжь вокруг сильно оживилась, и послышались тут же радостные крики в толпе:

— Дом поставим да заживём!

— Не хуже, чем у людей, будет!

— Евлампий, отдай дочку в жёны!

— Ещё чего?

— Так с такой деньгой да горюч-камнем, что князь посулил, я теперь и не голодрань вовсе буду! Отдай, Христом Богом прошу!

— Изыди, Прошка, у Глашки и посерьёзней тя женихи сыщутся!

— Тятя! Я за Прошку замуж хочу!

— Умолкни, дура! Время есть ещё, аж цельная седмица. Подберём тебе кого покультяпистей.

Гомон поднялся такой, что и не слышно было, как Ингигерда забралась на камни рядом со мной и шепнула:

— Это очень щедро, князь. Город у тебя большой, а княжество ещё больше. А когда в других городках узнают, что тут ты такую щедрость проявил, а им не досталось, то могут возревновать сильно. Как бы беды потом не вышло.

Я посмотрел на неё с удивлением. Умна девка. Я ведь красивый жест хотел просто перед ней сделать и вовсе о последствиях не подумал. Ну, резко демографию повысить только. А раздор между своим народом точно не желал посеять таким способом.

— Благодарю, принцесса, что обратила на это моё внимание, — я слегка склонил голову. — Ты права. Пожалуй, надо во всём княжестве такой порядок установить. Не обеднею.

Она сильно покраснела и улыбнулась. Признание её ума было для неё не менее желанным комплиментом, чем признание её красоты.

— Ника, усиль-ка мой голос через баюн-камень. Надо бы толпу вновь слушать заставить.

— Готово. Вещай, — откликнулась та.

— Народ древлянский! — из баюн-камня в руках одного из моих гридней, откуда раньше разливалась торжественная мелодия приветственного марша, теперь громогласно звучал мой голос, перекрывая всю площадь децибелами.

Все вокруг мигом затихли, вжав головы в плечи.

— По совету моей невесты, принцессы Ингигерды Олафсдоттер, такой